Долгая дорога к тебе - Ксения Вайсман

уйдя с головой в работу, и вот Кати больше нет… Что он должен сделать, чтобы восполнить сыну этот дефицит материнской любви? Казалось, что вся нежность давным-давно перегорела внутри и как сейчас дать ребенку ту любовь и тепло, в которых он нуждался как никогда, отец просто не представлял. Проявление чувств определенно не было сильной стороной Стаса, по крайне мене уже долгие годы. Первое, что пришло в голову Стасу, обратиться за помощью к Галине Петровне, чтобы она какое-то время пожила с ними, помогла Илье привыкнуть к тому, что мамы нет, но это не значит, что его меньше любят.

- Безусловно, я найму няню, но еще один родной человек рядом не помешает, - говорил Стас Галине Петровне.

- Я понимаю, но сейчас я просто не могу тебе помочь, - покачала головой Галина Петровна.

- Не мне, это помощь не мне, это нужно в первую очередь Илье.

- Я убита и раздавлена. Ты не понимаешь насколько мне плохо! Сперва ушел Миша, а теперь и Катя! У меня просто никого не осталось!

- А Илья?! Он ваш внук, ваш единственный внук! Ему нужна женская забота и любовь.

- Но я не могу сейчас этого дать! Внутри меня только злость за то, что все это произошло! Во мне нет ни капли тепла и любви, чтобы я могла окружить ими внука! Ты не обращал на Катю никакого внимания и вот – ее больше нет!

- Да, да, я виноват! Я это признаю и мне с этим жить, - не отрицал Стас, - А вы?! Вы обращали на нее внимание? Вы сидели на своей даче, потому что вам так было проще! Тоже самое вы делаете и сейчас! Вы как мать никогда не были Кате опорой, а сейчас просто отказываетесь от внука, потому что вам хочется ненавидеть весь мир и искать виноватых! Вы всегда находились с краю, как будто не причем, то же самое вы делает и сейчас! «Не трогайте меня - мне плохо!» А что всем остальным хорошо?! Бог с ним со мной, я это все заслужил, но ребенок-то нет! Неужели так сложно поддержать ребенка в такое тяжелое для него время?!

- А кто поддержит меня?!

- Боже мой! Вы просто отвратительны! Вы непробиваемая эгоистка, каких стоит поискать! – взорвался Стас, - Никогда, слышите меня, никогда не смейте переступать порог моего дома! – Стас развернулся и хлопнул напоследок дверью.

Вскоре в прессу просочилась информация, что Катя в день аварии находилась за рулем в состоянии алкогольного опьянения и это не обсуждал только ленивый. Стас задумался о том, не отправить ли сына учиться за границу, подальше от сплетен, что могли еще сильнее травмировать и без того расшатанную психику сына. Стас не пускал ребенка в школу, пока не пройдет шумиха. Как-то ночью, спустя недели две после похорон Стаса разбудил душераздирающий крик Ильи, Стас соскочил с постели и помчался в детскую. Илья спал и во сне, сквозь слезы, кричал: «Мама, мамочка! Очнись! Мама, мама!» Стас схватил сына на руки, тот тут же проснулся и прижался к отцу. С этой ночи они начали спать вместе, и каждый раз сын кричал во сне. Стас обратился к психиатру и тот не смог предложить ничего лучше, чем ввести ребенка в состояние гипноза и «стереть» аварию из его памяти. Стас, не раздумывая, согласился. Илья действительно и вправду забыл, что находился с матерью в машине, он помнил лишь то, что мама погибла от несчастного случая, и дабы никто не рассказал ребенку правду, отец окончательно решил увести его в Англию.

Илью устроили в престижную частную гимназию, с полным пансионом, тут пригодилось его знание английского языка, на котором так в свое время настаивала Катя, и в котором Илья преуспел. Как только выдавалась возможность, Стас прилетал к сыну, но не так часто, как ему хотелось бы, а тем более, не так часто, как этого хотелось бы ребенку. Илья чувствовал себя брошенным и одиноким: мама погибла, а отец сослал его в чужую страну, где нет бабушек и дедушки, нет друзей, никого нет. Ночами мальчик плакал, а утром шел на занятия с опухшими глазами. Ему хотелось домой, в Россию, к отцу, но Стас оставался непреклонен. Илья злился и ненавидел отца за то, что он сослал его подальше от себя. Отец же искренне считал, что так лучше, и так он сбережет детскую психику, совершенно не понимая того, что между ним и сыном начала расти пропасть из непонимания и ненависти. Илья далеко не сразу нашел себе друзей, но, тем не менее, постепенно влился в коллектив и начал привыкать к новым условиям жизни. Помимо занятий, большое внимание уделялось игре в гольф и конному спорту. И то и другое, как ни удивительно, Илье весьма нравилось, и как только у него появились заметные успехи в урочной и внеурочной жизни, начал появляться и авторитет среди одноклассников. К концу года, Илья уже не чувствовал себя чужаком и ему даже начало здесь нравится. Он все реже звонил отцу и привыкал к тому, что сейчас он сам за себя.

Глава 14

Глава 14

Ситуация в стране в лучшую сторону не менялась и Уваровы все так же еле-еле сводили концы с концами. Надежда на то, что все наладится, таяла с каждым днем. Заканчивалось лето, пришла пора собирать детей в школу, Димка за лето еще вытянулся, да и Даша подросла, а значит помимо тетрадей и учебников, требовалось покупать и одежду. Ольга сидела на кухне и просто не представляла, как все это устроить. Порой, в самые трудные моменты, когда отчаяние от ощущения безысходности накрывало ее с головой, у нее появлялись робкие мысли: а не снять ли денег с того самого счета?! Чуть-чуть.

«Нет! Я так призирала его за то, что он выбрал эти самые деньги, забыв все, что между нами было, а сейчас и сама их возьму?! Эти же самые деньги, что оказались в руках Стаса благодаря Мальцеву?! Нет, я же сама себя потом не прощу и, в конце концов, возненавижу себя за эту слабость. Мы что-нибудь придумаем. Прорвемся», - вела Ольга внутренний диалог с самой собой.

Костя после работы как всегда отправился «бомбить» и думал только о том, что сделать, чтобы выбраться из этой затянувшейся