Люди Грузинской Церкви. Истории. Судьбы. Традиции - Владимир Лучанинов

Наш Серафим Саровский

Наш собор преподобного Серафима Саровского – его называют Новый Саров, храм в Боржомском лесу – стал первым в Грузии храмом, освященным в честь этого великого святого (сейчас таких храмов уже несколько). В Грузии очень любят преподобного Серафима. Еще до строительства храма произошла удивительная история: восемь лет назад одному нашему боржомцу Тамазу Куртанидзе (он тогда был заключенным в тюрьме) явился в светлых одеждах некто (как потом выяснилось, это был преподобный Серафим) и приказал восстановить развалины одной церкви. Три раза являлся ему святой. Когда Тамаз вышел из тюрьмы, то наказ выполнил, и за год церковь была восстановлена. В 2007 году эту церковь освятили, на радость всем. На освящение был приглашен посол России в Грузии Вячеслав Евгеньевич Коваленко. Он и не ожидал, что его так тепло встретят в Боржоми – ведь время было неспокойное, и главное – удивился, как любят в Грузии святого Серафима. Кстати, некоторые паломники, приехав к нам впервые, даже думают, что преподобный Серафим бывал у нас в Грузии.

После освящения начали роспись храма. Был случай с мальчиком двенадцати лет. Мы смотрели, как художник писал фреску, и в разговоре упомянули, что в этих лесах когда-то видели косулю. Сельский мальчик, который помогал художнику, услышав это, с горечью сказал, что никогда не видел живую косулю. Он вышел из церкви, мы думали, что пошел домой. Вдруг слышим его крик:

– Владыка, косуля, косуля, посмотрите!

Я вышел из церкви и увидел косулю, которая через миг, испуганная криком мальчика, исчезла в лесу. Оказалось, что этот мальчик помолился в душе: «Святой Серафим, я никогда не видел косулю. Покажи мне косулю, а я тебе свечечку поставлю. Прошу очень!» И молитва – чистая, детская – мгновенно была исполнена Серафимом Чудотворцем. Главное, что ни до того, ни после этого случая в этом лесу косуль никто и не видел.

Для наших верующих маленькая церковь в Боржоми в честь преподобного Серафима Саровского – большое утешение.

Мост между Грузией и Россией

Как сказал Святейший Патриарх Кирилл, сегодняшние политические, межгосударственные отношения между Россией и Грузией – неестественны. А наш Святейший Патриарх заметил, что Церкви-сестры на данный момент являются единственным мостом, соединяющим грузинский и русский народы. Я думаю, всем нам нужно особенно беречь этот мост, и прежде всего как русским, так и грузинам нужно искать собственные ошибки и исправлять их.

Мы должны помнить простую истину, что в любом государстве, обществе или нации есть свои победы и геройства, а есть и свои слабости, ошибки и грехи. Современная Россия, с ее ошибками, не должна заслонять Святой Руси с преподобными Сергием Радонежским и Серафимом Саровским, так же как и за современной Грузией, с ее ошибками, нельзя не видеть Иверию – удел Божией Матери и святой Нины. И конечно, наши святые в Царстве Небесном вместе молятся о нас, и ради их любви, их единства и их надежды (ведь не только мы на них надеемся, но и они на нас, на то, что мы образумимся) мы должны простить друг друга, прийти к взаимной братской христианской любви. Сейчас это еще трудно, слишком много обид.

В основе патриотизма некоторых людей лежит убеждение, что любовь к другому народу

основывается на нелюбви к своему. В действительности все происходит наоборот: чем больше ты учишься любить свой народ, свою страну, тем больше начинаешь любить и понимать другие государства.

Мне кажется, россиянам и грузинам очень важно не растерять общую память о Великой Отечественной войне. Для меня, как сына фронтовика, эта память святая. Мой отец особенно любил русский народ и гордился, что его, грузина, любят в России. Я надеюсь, что пройдет время, и Господь поможет нам построить отношения не только человеческие, но и государственные.

«Царство Небесное – это когда все мы вместе»

Протоиерей Александр Галдава, настоятель храма Архангела Михаила в старом Тбилиси, иконописец и музыкант

Отправляясь на встречу, я уже кое-что знал об отце Александре. Например, то, что он не только джазовый музыкант и талантливый иконописец, но вообще человек яркий и неординарный, не вполне вписывающийся в рамки типичного представления о священнослужителях. В условленный час на месте я не оказался, умудрившись заблудиться в самом центре Тбилиси. Пришлось срочно ловить такси, минут через десять машина притормозила у храма Архангела Михаила. Таксист отказался брать деньги за услугу, возможно, потому, что я гость, тем более-гость священника. А сам священник вот уже минут двадцать ожидал меня, стоя на тихой извилистой улочке, бегущей ввысь от шумной набережной.

Всю храмовую роспись от начала до конца отец Александр выполнил собственноручно. Достаточно один раз увидеть эти фрески и иконы, чтобы понять – он не просто разносторонняя личность, он – подлинный творец. А живой и откровенный рассказ отца Александра о себе дополнил это впечатление. Почему-то вспомнился ироничный и глубокий

Довлатов. Впрочем, это лишь субъективное ощущение, связанное с опытом личного общения. Наши два часа пролетели то ли слишком быстро, то ли слишком медленно, а может, вообще не было никакого времени, – по крайней мере, о нем я вспомнил, только распрощавшись с отцом Александром и вновь очутившись на той самой набережной красавицы Куры. Жаль, что так и не услышал пения струн тех гитар, что стояли в келье моего собеседника. Но разве это не повод вернуться?

Детство в старом Тбилиси

Я родился на Вера[45] – это старый район Тбилиси под горой Мтацминда, в переводе на русский язык «Святая гора». Мы жили на перекрестке улицы Макашвили и Гунии, недалеко от русского собора святого Михаила Тверского. Бабушка со стороны отца была гинекологом-акушером, а дед экономистом, главным бухгалтером большого комбината, занимавшегося производством и продажей чая.

Помню старый Тбилиси. Каждое утро человек на мотоцикле подвозил к дому свежие молочные продукты. И родители выходили, чтобы купить все необходимое. Как-то, когда мне было всего четыре года, услыхав треск мотоцикла, я без спроса сам побежал вниз и важно взял то, что мы обычно брали.

– Давай деньги! – сказал мне мотоциклист.

– Дедушка отдаст! – испугавшись, ответил я и – бегом домой! А дома всем было очень смешно.

Вспоминается и детский садик на улице Гогебашвили, там нам готовили суп, в котором плавали огромные куски лука. Я и сейчас лук не люблю, а тогда вообще терпеть его не мог. Воспитательница заставляла меня есть, а я не уступал, тогда она звала на помощь уборщицу: