История Поместных Православных Церквей - К Скурат

Управление Карловацкой Митрополии–Патриархии вначале осуществлялось строго по церковным канонам. Высшая власть в Церкви принадлежала Собору епископов во главе с Митрополитом–Патриархом. Митрополиты–Патриархи избирались Народно–церковным конгрессом, состоящим из епископов, низшего духовенства и мирских лиц. Но с течением времени правительство стало вмешиваться в церковные дела. В 1760 году оно объявило, что отныне «никакой Синод Иллирийского клира» не может быть созван без предварительного разрешения правительства, а через двадцать лет присвоило себе право утверждать Предстоятеля Церкви и епископов, причем за это утверждение еще взималась значительная плата. Правительство усвоило себе также право высшего суда по апелляциям. Без его согласия невозможно было напечатать любой закон или резолюцию, касающиеся православных христиан. Лишь после венгерского восстания православные сербы получили больше прав в деле церковного управления. Были выработаны статуты, согласно которым высшая власть в Карловацкой Патриархии сосредоточивалась в Народно–церковном конгрессе и Архиерейском Синоде. Но право верховного надзора над деятельностью конгресса было закреплено за императором, от воли которого зависело и открытие конгресса, и закрытие, и продление его работы. Народно–церковный конгресс избирал главу Карловацкой Церкви, определял количество и размеры епархий, благочинии, приходов, назначал жалованье духовенству, устраивал духовные школы и проч. Архиерейский Синод ведал чисто духовными делами (верой, богослужением, церковной дисциплиной). Созывал Синод его председатель — Патриарх — с согласия императора.

3. Положение церковных дел в Далмации, Боснии и Герцеговине

Ветвями Карловацкой Митрополии–Патриархии были Далмация и Босния с Герцеговиной, куда также переселились сербы, теснимые турками.

Далмация побывала в ведении Италии, Франции, а в 1814 году была присоединена к Австро–Венгрии. Несмотря на усиленные просьбы, далматские православные сербы на протяжении веков не могли добиться открытия у себя собственной епископской кафедры. Лишенные своего архиерея, они во второй половине XVI века были подчинены венецианскому епископу, носившему титул Филадельфийского архиепископа и находившемуся в юрисдикции Константинополя. Лишь в 1808 —1810 годах, во время захвата Далмации французами, была учреждена здесь православная епископская кафедра. В 1873 году, как об этом будет сказано в главе III «Румынская Православная Церковь», Далматская епархия была соединена с Буковинской.

Судьбы славянского населения Боснии и Герцеговины (до XV в. последнюю славяне называли Захолмией или Холмской землей) совпадают. Как первая, так и вторая на протяжении веков находились в зависимости от более сильных соседних государств: Сербии (до конца X или начала XI в.), Хорватии (в XI в.) и Венгрии (с начала XII в. до турецкого порабощения). В связи с таким переходом в государственном отношении из рук в руки в Боснии и Герцеговине наряду с православием с древних пор было утверждено и католичество. Если бы боснийцы и герцеговинцы, приняв вместе со всеми сербами христианскую веру, остались в государственной зависимости от Сербии, то Православие у них окрепло бы и смогло легко устоять перед средневековой католической пропагандой. Но захват их католиками–хорватами, а затем венграми открыл свободный доступ для латинян — папы объявили Боснию и Герцеговину своей церковной собственностью. Многие были совращены в католичество. Оставшиеся верными Православию до XIV века — времени святителя Саввы — не имели собственных епископов. Священников им ставил епископ Рашский. Святитель Савва в Герцеговине открыл Захолмскую епархию; ближайшими к Боснии стали новоучрежденные первым Сербским Архиепископом епархии Моравичская и Даборская. В XII веке в Боснии, а в XIII веке и в Захолмии появились еретики–патарены, представлявшие собой ветвь болгарских богомилов. С завоеванием этих земель турками (с 1463 г.) патарены приняли магометанство. С того же времени боснийцы и герцеговинцы начали нести двойное иго: турецкое и греческое — фанариотское. После русско–турецкой войны 1877 — 1878 гг., принесшей освобождение Балканским странам, Босния и Герцеговина попали под гнет католической Австро–Венгрии. С этого времени «летопись народно–церковной жизни в Боснии и Герцеговине… почти вся исчерпывается двумя сторонами одной и той же политики австрийского правительства: притеснением православного сербского населения и Православной Церкви и расширением или пропагандой Церкви Католической»[34]. Православные сербы подвергались всевозможной религиозной дискриминации вплоть до Первой мировой войны, в результате которой была перекроена политическая карта мира.

Невзирая на трудности, православные сербы Боснии и Герцеговины сохранили свою веру и временами добивались улучшения своего положения. Так, в 1883 году в Рельеве, близ Сараева, их заботами была открыта «Восточно–православная священническая семинария», вскоре реорганизованная в «Восточно–православное богословское училище для Боснии и Герцеговины» с задачей подготовки будущих пастырей Церкви.

Оплотом Православия в Боснии и Герцеговине, как и во всей Австро–Венгрии, служили монастыри. Среди них: Моштаница во имя архистратига Михаила (на месте мученичества святого Феодора Тирона, по местному народному преданию); Ловница во имя святого Георгия Победоносца (основан Неманичами); Милешево в честь Вознесения Господня. Последний монастырь был построен в середине XIII века сыном Стефана Первовенчанного Владиславом. Здесь был похоронен святитель Савва Сербский. Этот монастырь, как отмечалось выше, в годы турецкого господства был центром освободительного движения.

Следует отметить, что главной целью Карловацких Митрополитов было стремление объединить всех православных в одну Сербскую Церковь. Но австрийское правительство, видя в этом опасность, всегда мешало осуществлению плана. Так, в 1873 году Буковинская епархия, под влиянием австрийцев, была возвышена до самостоятельной митрополии с подчинением ей Далматской епархии. Сделано было невероятное: самые западные епархии (Далматско–Истрийская и Боко–Которская) соединены не со смежными и единоплеменными Карловацким Патриархатом и митрополиями Боснии и Герцеговины, а с епархией Буковинской, отделенной от Далмации большим пространством, лежащей на северо–востоке Австрии и при том населенной не сербами, а румынами и русскими[33].

В 1880 году Австро–Венгрия заключила с Константинопольской Патриархией «конкордат», которым были учреждены как самостоятельные (автономные) митрополии в Боснии и Герцеговине. «Епископы Православной Церкви, находящиеся в настоящее время на епископских кафедрах в Боснии и Герцеговине, — говорилось в конкордате, — утверждаются и сохраняют свое положение… В случае вакантности одной из трех митрополичьих кафедр в Боснии и Герцеговине, его императорское и королевское апостолическое величество имеет назначить нового митрополита на вакантную кафедру… Если будет доказано, что кто-либо из трех упомянутых митрополитов нарушил свои обязанности, по отношению ли к гражданским, или по отношению к церковным властям, или по отношению к своим пасомым, то устранение его должно идти тем же путем, каким шло его назначение»[36]. Все это свидетельствует о том, что католическая австрийская власть, желая ослабить Сербскую Церковь, не допускала ее объединения.

Вся история православного населения в Австро–Венгрии есть история борьбы с пропагандой католицизма. Поборники Православия подвергались репрессиям со стороны правительства[37]. «Опыт показывает, — свидетельствовал в начале XX столетия профессор Г. А. Воскресенский, — что повсюду… славянское православное население… весьма часто подвергается насилиям в делах веры и Церкви… Австрийское правительство старается всеми мерами и всеми возможными способами подавить национальный дух славянских племен, ему подвластных, причем даже выдумывает различные якобы «русофильские и москалефильские тенденции», которые опять-таки дают ему новый предлог угнетать славян»[38]. Не без оснований говорили в эти годы проживавшие в Австро–Венгрии сербы: «Турецкое иго убивало тело, а австрийцы убивают душу»[39].

4. Черногорская митрополия

Иначе сложилась церковная жизнь небольшого (ок. 40 тыс. человек), но храброго племени Черногории (части прежнего сербского государства — Диоклеи, или Зеты). Стесненное со всех сторон в 1483 году турками племя во главе с героем сопротивления Иваном Черноевичем укрылось в скалах Черной горы, (отсюда название Черногория) и там образовало братство беззаветно храбрых защитников своей веры и родной земли. Центром этого братства стал построенный И. Черноевичем монастырь в Цетинье (в будущем столица страны). Сын Ивана Георгий Черноевич, наследовавший власть отца, не выдержал суровых условий жизни черногорцев и в 1516 году ушел в Италию, а верховное правление передал Митрополиту[40]. 335 лет (до 1851 г.) в этой маленькой стране государственная власть была теократической: Митрополиты были также и государями. Но и после отделения гражданской власти от церковной Митрополиты пользовались огромным авторитетом в стране — без их ведома не решали ни одного важного государственного дела.