Императрица поневоле. Книга вторая (СИ) - Павлова Зарина

— Я подошла к вам потому, что крайне обеспокоена состояние вашей супруги, граф Дассо, — серьезно сказала я.

— Что, простите? — мужчина приподнял бровь и посмотрел на бледную супругу.

— графиня, вы чувствуйте усталость? — я перевела взгляд на женщину. Она была очень красивой, даже в преклонном возрасте — большие голубые глаза, темные волосы, без единого седого волоска. Круглое, милое лицо и пухлые губы.

— да, немного. — растерянно ответила женщина.

— А еще у вас бессонница, трясутся пальцы, и пропал аппетит? — допытывалась я, пугая женщину еще сильнее.

На самом деле болезнь Ларениса была очень страшной. Человек буквально умирал от стресса. Он не мог спать и есть. Вскоре появлялись головные боли. А затем боли в животе. И если не распознать первые симптомы, то лечить боль уже было бесполезно. А у графини такое состояние уже было довольно давно.

— Как вы узнали? — прижала ладошку к губам женщина.

— Моя подруга страдала примерно таким же недугом, — серьезно сказала я, ласково беря графиню за руку. — Рекомендую вам обратиться к лекарю для консультации.

— Ваше Величество... — графиня бросила испуганный взгляд на мужа. — Спасибо за беспокойство. Но я думаю, что все это просто усталость и переутомление.

— Моя знакомая думала также, — я вздохнула и покачала головой. — Один поход к лекарю не отнимет много времени, графиня Дассо. граф, я искренне рекомендую вам пройти проверку.

— Я вас понял, Ваше Величество, — мужчина серьезно кивнул и поклонился мне.

— Я обязательно отведу графиню к лекарю.

— Спасибо, граф Дассо, — я улыбнулась ему. — Мне бы хотелось после узнать результаты. Приходите в мой кабинет.

На мгновение повисла пауза. Мужчина посмотрел на меня внимательным взглядом, в котором было понимание. Он снова поклонился и пообещал, что сразу придет ко мне, чтобы рассказать о результатах исследования.

После чего я, удовлетворенная своей работой, вернулась к графу Девису.

Остаток вечера прошел относительно спокойно. После того, как Арсилию унесли из зала, люди еще какое-то время перешептывались. Все те, на кого указала Арсилия, исчезли, вместе со своими женами и детьми. Чувствуя, скоро мы узнаем о разводах.

Адам сидел на троне и был мрачнее тучи. Про него тоже начали шептаться. Он всегда был жесток. А тут еще и прямое подтверждение пришло.

Конрад тоже пропал. Я вообще не понимала, как он оказался партнером Арсилии. Неужели... Нет, сейчас об этом думать совсем глупо. Даже если Конрад был всегда вместе с ней, даже если сейчас мои действия подтолкнули его к ней — это не имело значения.

Мне было больно от одной мысли, что я мне могу подбежать к нему, обнять и пожаловаться на все, что случилось. Но такова была эта реальность. В ней не было Конрада. В ней не было моего сына. В ней не было тех теплых чувств между нами.

Однако в этой реальности были живы мама и папа, Роберт и Кайл. И мой сын не страдал от рук Адама.

Такая реальность мне нравилось гораздо больше. И пожертвовать ради нее своими отношениями с Конрадом, небольшая цена.

После бала, оставив все на горничных замка, я отправилась в свою комнату. Меня сопровождали уставшие, но веселые фрейлины, горничные, рыцари, Роберт и граф Девис. В прошлой жизни я даже помыслить о таком не могла. Я была слишком слаба и наивна, чтобы противостоять даже слугам.

Попрощавшись со всеми, я закрылась в своей комнате, позволила горничным раздеть меня и усадить в ванную. Перед сном меня умыли, обтерли маслами и сделали массаж. Я была более чем довольна, и мне не было жаль Арсилию. В прошлом она принесла мне много зла. Из-за нее меня убили.

Я укуталась в одеяло, блаженно улыбнулась и закрыла глаза.

Завтра надо будет начать создавать убедительный проект для бесплатной школы.

Уверена, моя идея и доводы убедят министра в том, что я права.

***

Почему?

Адам смотрел на свое отражение в зеркале. С его волос капали холодные капли воды. Выражение лица, как и учил его дед, было бесстрастным. Правитель должен был безличным. Без эмоциональным. Правитель должен оценивать ситуацию ясным умом. Он не должен ставить одного человека выше другого.

— я уже оплошал, — усмехнулся Адам.

Он выпрямился.

Почему Элизабет осталась такой холодной? Она не приходила, как Арсиия. Не требовала внимания. Не пыталась вызвать у него чувство любви. Она просто игнорировала Адама. И это его бесило. Ему хотелось схватить тонкую белую шею и заставить ее умолять... о чем? Да о чем угодно. Он хотел ее. Ее тело. Ее сердце. Ее душу. Хотел, чтобы она не могла без него существовать. Хотел, чтобы она ползала у него в ногах и смотрела преданным взглядом.

Вот и все.

Мужчина провел рукой по лицу. Он понимал, что начал выделять Элизабет среди толпы. Это было неправильно. За это следовало наказание. Любое отхождение от правил всегда несло наказание.

Адам подошел к кровати, достал из под нее тонкую розгу, снял с себя халат и мучительно усмехнулся.

ЕГО икры были покрыты длинными и короткими белыми бороздами. Он размахнулся.

Тишину комнаты нарушали лишь методичные удары о плоть.

***

Арсилия тихо застонала. Она не могла открыть глаз, из уголочков которых лились слезы. Она была в ярости. Но не могла ничего сейчас предпринять. Девушка давно догадалась, что ей подсыпали яд. Но как? Когда?

— Тише тише, мисс, — раздался добродушный голос лекаря. — Вы сможете двигаться где-то через час. А сейчас просто расслабьтесь.

ЕслИ бы это было возможно, Арсилия бы закричала от ярости. Она всю жизнь выживала. У нее очень редко были враги. все потому что Император прикрывал ее.

И все это было лишь заслугой самой Арсилии. И все, что находилось в замке, принадлежало ей, а не этой седовласой выскочке!

Перед закрытыми глазами Арсилии проносилась ее жизнь. Она родилась от горничной замка и одного графа. Но тот не признал ребенка и отмахнулся от женщины. Тем более, что родилась девочка, копия своей матери.

Арсилия жила в замке. В этом месте, логове змей, она с раннего девства поняла, в чем смысл ее жизни — добраться до самого верха. Неважно как. Неважно сколько придется отдать. Все компенсируется, стоит лишь Арсилии добраться до верхушки иерархии.

И именно поэтому именно Арсилия заметила, что молодому наследнику Адаму одиноко. Он был старше Арси на три года. Когда они встретились, Адаму исполнилось десять. Он был молчалив, холоден и жесток. Арсилия не сдавалась.

Она всегда была рядом с ним — улыбалась, утешала, позволяла поднимать на себя руку. И всегда говорила, что прощает его. Она видела и знала, как Император наказывал своего наследника. Сама обрабатывала ему раны на голенях, сама гладила его по голове. Со временем ее детская душа начала надеяться, что они с Адамом действительно станут хотя бы друзьями. Все эти надежды испарились, стоило ей попасть под пристальный взгляд Императора.

- Какие основные правила? — хриплый голос старика нарушил тишину комнаты.

— Не превозносить одного человека выше других. Не любить. Не привязываться.

Не сострадать. Я Император, я выше человеческих чувств, — механически ответил мальчик, стоящий на невысоком стуле.

— Правильно, — морщинистая рука старика ласково погладила мальчика по голове. — Адам. Я слышал, что одна из горничных тебе понравилась?

— Нет. дедушка... нет.

Арсилию, которую держали два рыцаря у входа, толкнул под ноги Императора и Адаму. Девочка даже не вскрикнула. Она вообще ничего не сказала. Лишь опустила взгляд и сжала руками своего испачкавшееся платье. Платье было новым, изумрудного цвета, под цвет ее глаз. Это платье подарил ей Адам несколько дней назад.

— Улыбайся, — тихий голос Императора пробрал Арсилю до самых костей.

Она испуганно вскинула голову и увидела, что Император смотрел на Адама, который беззвучно глотал слезы. На губах мальчика появилась улыбка, больше похожая на оскал.

— Вот так и стой. А ты, — взгляд голубых глаз старика устремился на сжавшуюся девочку, — получишь наказание за то, что посмела даже подумать приблизиться к нам.