Поцелуй у водопада - Дафна Клэр

Она накупила посуды, Рода дала ей кое-какую кухонную утварь. Квартира пока была пустой, и, оглядев новое жилище, Сорель стала прикидывать, каким хотела бы его видеть.

Ей не нравилось, что большой диван стоит под прямым углом к балконной двери. И она решила повернуть его лицом к дворику, однако он оказался на удивление тяжелым, и Сорель так и не смогла его сдвинуть. Стук в дверь прервал ее дизайнерский порыв.

Оставив диван, она откинула со лба мешавшие волосы и пошла открывать.

Блейз сдвинул брови.

— Что ты делаешь?

От усилий ее лицо раскраснелось, лоб лоснился от пота.

— Двигаю мебель.

Он что-то буркнул, решительно вошел и воззрился на нее.

— Где?

Сорель хорошо знала, что при таком выражении лица спорить с ним бесполезно. Показав на открытую дверь гостиной, она потрусила за ним.

— Куда ты хочешь его поставить?

Он, отвергнув ее помощь, легко передвинул диван туда, куда она указала.

— Что-нибудь еще? — спросил Блейз, выпрямляясь.

— Нет. — Помолчав, она добавила: — Спасибо.

— Когда в другой раз соберешься поднимать тяжести, бога ради, позвони мне!

— Я не хотела его поднимать.

— Все равно. Больше не передвигай мебель одна.

Она закатила глаза.

— Я только что уехала от родителей и не хочу, чтобы теперь ты командовал мной.

Блейз сменил свирепое выражение лица на кривую улыбку.

— Кстати, как здоровье мамы?

Сорель виновато улыбнулась и умиротворенно заметила:

— Мне не придется переезжать обратно.

Он оценивающе оглядел обстановку.

— Что еще ты сделала?

— У меня пока не было времени.

— Как насчет мебели в спальне?

Сорель покраснела, вспомнив его указания о размере кровати.

— Не начинай снова диктовать мне, что делать! Я купила то, что считаю нужным.

Он развеселился.

— Я всего лишь имел в виду, не надо ли там что-нибудь двигать.

Вот черт.

— Нет, грузчики все поставили на место.

— Ты мне не покажешь? — В глазах зажегся недобрый юмор.

— Нет.

Юмор превратился в тигриную улыбку.

— Ладно. Всему свое время.

— Что-то ты распетушился.

Он не ответил, только дернул черной бровью; знакомая мимика сводила ее с ума.

— У тебя есть то, что нужно для кофе? Я бы сварил, после того как постригу газон.

— Ты не должен косить газон! Я же тебе говорила! — Но кофе она ему должна — за помощь с диваном.

Блейз все-таки вытащил из сарая газонокосилку и, быстро закончив работу, опять показался в дверях.

Пройдя за ней на кухню, он наблюдал, как Сорель ставит чайник, достает чашки. Такое бывало и раньше тысячу раз, но никогда еще он так не нервировал ее, как сегодня. Может быть, из-за того, что его массивная фигура заполняла все пространство крохотной кухни.

Она просыпала сахар, пришлось вытирать тряпкой. Вскипел чайник, и Блейз разлил по чашкам кипяток.

— Не посидеть ли нам во дворе? — предложил он.

Он вынес чашки во дворик, где в одном конце стояла узкая лавка, обращенная к свежепостриженному газону и кустам, отгораживающим сад от соседей. Запах травы мешался с ароматом кофе и создавал настроение уюта и комфорта.

Некоторое время они в молчании пили кофе, глядя на пчел, кружащихся над пурпурной вербеной, которая росла возле ограды. Блейз сидел, опершись локтями о колени, держа чашку обеими руками. Вопрос его прозвучал неожиданно:

— Итак, что ты собираешься делать с Крегом?

— Я ничего не собираюсь с ним делать.

Сорель ожидала взрывной реакции, но Блейз продолжал глядеть в чашку. Через несколько секунд он одним глотком допил кофе и встал.

Она напряглась, но он отошел в угол дворика и встал спиной к ней. В молчании прошло несколько минут. Потом Блейз повернулся и положил руку на столб, который держал решетку. Посмотрев на выветренные плиты, он пристально взглянул на Сорель.

— Я все делал неправильно, — покачал он головой. — Когда ты вернулась в мою жизнь, я был почти готов предложить Чери венчальное кольцо. В ней есть все, что мужчина хочет видеть в жене, — она добрая, нежная, верная, ласковая. И она меня любит, как ты сама заметила. — Он помолчал, глядя в сторону, потом снова посмотрел на Сорель. Не понимая, к чему он ведет, Сорель крепко сжала в руках чашку и ждала. — Но тут приехала ты и все смешала, все мои намерения привела в хаос.

— Ничего такого я не делала!

— Тебе и не надо ничего делать — ты оказалась здесь, и я вдруг испытал такие чувства, которых не знал никогда в жизни.

— Какие же?

— Во-первых, ревность. Ведь с тобой мне никогда не приходилось ревновать. С самого детства я знал, что ты моя.

— Стоит поманить пальцем?

— Вроде того, — согласился он. — Или по крайней мере когда ты созреешь для замужества. Потому что между нами ничего не могло быть, пока мы не поженимся.

— Родителей хватил бы коллективный удар, — продолжила Сорель.

— Не думаю, что они были бы очень шокированы, если бы мы стали вместе спать, — проговорил Блейз.

— Только если бы впереди маячила свадьба. Но ты и тогда не предложил секс, — заявила Сорель.

— Ты должна была стать моей женой. Мне казалось правильным подождать. — Он пронзил ее взглядом. — Тебя разочаровало мое поведение? Ты хотела испытать восторги секса до свадьбы?

— Откуда ты мог бы это знать?

Он резко повернулся, засмеялся и сунул руку в карман.

— Я мог чем угодно поклясться, что ты беспокоилась о том, чтобы остаться до свадьбы невинной.

Он был прав. Но она не хотела ни опровергать его слова, ни соглашаться с ним.

— Но ты-то не был невинным, — произнесла Сорель.

У него на лице появилось такое сожаление, что у нее сжалось сердце.

— Мне очень жаль, — прошептал он.

— Полагаю, сожаление для тебя тоже новое чувство.

Блейз покачал головой.

— Когда ты уехала, после первого шока, неверия, бешенства я испытал сожаление… горе. Только когда ты вернулась, я узнал, что меня придавило другое, более сильное чувство.

— Злость.

— Да. Слепая, яростная. Типа «хочу-что-нибудь-разбить-все-равно-что». С той минуты, как я снова тебя увидел, я не мог ни работать, ни думать. Хуже всего то, что меня переполняло желание затащить тебя в постель и устроить сеанс яростной любви. Оно не прошло.

Сорель коротко вздохнула. Она хотела того же. Но она боялась последствий — к чему может привести такая безумная, безоглядная страсть.

— Я пытался с собой бороться, говорил себе, что привыкну к факту твоего возвращения, успокоюсь. Но становилось все хуже. Я заметил за собой, что подстраиваю свои встречи под твои, веду себя самым необычным образом — например, убеждаю себя, что фамильярное поведение вызовет презрение. — Он издал сухой смешок. — Не помогло.