Меморандум - Владимир Кусакин

Дошли до кустов сросшихся, нырнули под арку, огляделись. Кругом болото, глаз положить не на что. Смотрю Минька стоит, глаза закрыты и физиономия кирпича просит.

– Ты чего это?- спрашиваю.

– Вижуалайзинг!

Ага, ну это понятно, посмотрел глазками и пытается воспроизвести в голове как на экране монитора: грубыми квадратиками, палочками и кружочками. Самое то, если хочешь отсечь ненужное.

– Ну что, есть вешки? - спросил я.

– А куда же без этого?- Мишка улыбался.

Июнь 1918 (Дашенька)

Все случилось так неожиданно, и эти странные люди, нет это сначала они показались мне странными, на самом деле все они очень милые люди; и Станислав Александрович и Ирина Андреевна с Алексеем, а эти двое такие неотесаные. Не понимаю Ирину Андреевну, как она может общаться с ними? Особенно Владимир, он делает такие ужасные вещи, вместе со своим Минькой. Минька - тоже глупое имя. Мне Ирина Андреевна все уже рассказала про них. Они счастливчики, только какие-то несчастные. Особенно Командир. Мне что, его тоже командиром называть? У него глаза грустные. Когда он мылся, я поливала ему спину, там у него шрамы. Я стеснялась смотреть, но все равно заметила на груди у него шрам и на боку, почти как у Ивана - след от пули, я их в госпитале много видела. У Михаила отметин даже больше. Боже, какие опасности они пережили?

Ирина Андреевна говорит, что они служили в Армии вместе, только очень интересно, зачем мой Владимир нюхает макушку у Михаила?

Я спрашивала, а никто не знает, тогда я подобралась к Мише когда он спал, и понюхала тоже. Какой стыд! Стас видел это! Но он никому не расскажет, он серьезный и положительный. Правда они с Мишелем проводят много времени вместе, что несомненно ему не на пользу, и все время смеются над чем-то.

Я слышала краем уха, Мишель ему рассказывал о Ленине, какой-то Анке, и Василии Ивановиче. Я не знаю кто они такие, а спрашивать не буду, по-моему это что-то плохое.

А мой дядя сказал что они молодцы и он завидует им.

– Ах, а какие болтуны!- восхищается он, и говорит, что они болтают всякое чтобы защитить нас от опасных знаний и самих себя.

А что такого опасного они могут знать?

У Вовочки уже седая прядь на чубчике, очень ему идет. Я представила как мы идем вместе по улице, под руку, а соседки глазеют на нас.

Интересно у нас будут дети?

А вдруг он не захочет?

Нет конечно! Обязательно захочет, как же без детей?

Июнь 1918 (Мишка)

– Вурдалак-то, какой талант!- сказал Вован, когда я обьяснил ему как это работает. Он долго таращился на болото, закрывал глаза тоже, и не видел ничего! Какой я молодец!

– Смотри не лопни!- Командир смеялся, одной проблемой возможно меньше, и от сердца отлегло немного. Секрет был в общем простой.

Старичок насовал раскрашенных досок и столбиков вдоль тропы, на которых была нарисована трава, маленькие кустики с небом, осока и прочие коряги. Выдавали тени, мертвые тени лежали на мертвом болоте. Днем можно было различить и по цвету, у красок немного неестественные цвета, но здесь уже надо быть художником чтобы увидеть, плюс надо знать где искать.

С этого момента, тропка под водой стала более ощущаться как дорога, сантиметров на тридцать утопленная в стоячей воде, Влад ходил и измерял ширину.

– Если она вся такая, то Ниссан пройдет, только края обозначить!- и пошел дальше, что-то бормоча. По пути смотрели ловушки, гадостный старичок мог устроить для нас что-нибудь наподобие медвежьего капкана. Ничего не нашли, примерно через километр вышли на сухое, потом оказалось - большой остров с развалинами замка, заросшими столетним лесом.

– Здесь целый полк можно спрятать!- сказал я, оглядываясь по сторонам.

Тропинку увидели сразу за кустом можжевельника, про можжевельник это Вован сказал - юный натуралист! И по ней мы уже бежали, стремясь все сделать до темноты. Надо было еще вернуться назад, перетащить машину и людей на остров, потом Ивана с вурдалаком придется нести.

Тропа привела к развалинам башни, в которой почти черная дубовая дверь смотрелась чем-то неуместным, скорее бы подошла кованая, с накладками из бронзы и рисунками драконов.

Дверь была не закрыта, да и от кого запирать? Я сомневаюсь, что даже дикие звери забегали на остров. Повывел их дедушка. Внутри было три комнаты, заставленные доисторической мебелью и лежащими под ногами шкурами медведей.

– Такой варварский комфорт! - сказал Влад.

Там еще была одна шкура, я не мог определить с кого ее сняли, до того она была вытерта.

– Не иначе львиная!- сказал Юный Натуралист.

– Ты что, недавно смотрел кино про Африку?

Тогда он разорался, что это конечно лев, а кто же иначе, что он львов не видел что ли?!

Широкая лестница вела вниз в казематы и двустворчатая дверь смотрелась монолитом. Издав противный скребущий звук она отворилась, и мы вошли.

– Лаборатория!- я был рад до невозможности, наконец то удастся увидеть настоящее убежище алхимика. В детстве я все делал опыты по превращению ртути в золото, для чего разбил семейный градусник, и уже подбирался к уличному, когда внезапно выяснилось что у него внутри крашеный спирт и опыты отменяются. Я его разбил позднее чтобы убедиться в этом, а года два назад я узнал, что шел неверным путем Френсиса Бэкона и Карла Сагана, которые рекомендовали перепроверять полученные в ходе экспериментов данные.

Исчезновение градусников не прошло незамеченным, и я был отправлен в угол обдумывать свое положение. Результатом раздумий явилась схема передающего аппарата, состоявшего из телеграфного ключа, батарейки на 4,5 вольта, радио, знаете такие динамики включались в радио-розетку? И наконец - диполь телевизионой комнатной антенны. Все это я подключил последовательно и попробовал работать на этом агрегате, я изображал из себя шпиона, которому непременно надо было поделиться тайнами, со своими боссами из контрразведки. Потом меня позвали гулять, а еще через пол-часа приехала большая машина с курсантами Ракетного училища, они стали ходить по подьездам и интересоваться, кто же тут такой умный занимается радиолюбительством? Заглянули и к нам домой, и сразу узнали гениальную конструкцию передатчика Маркони, хотя я об этом тогда и не подозревал. Мои родители вернулись поздно, после обьяснений в кабинетах у больших начальников, и очень довольные мной. Правда мое изобретение забрали, даже не пообещав вернуть. В телевизор я вместо антенны вставил обычную вилку, ту которой едят, надо всего лишь изогнуть зубья чтобы попадала по месту. Радио пришлось покупать, но перед этим я слушал свою любимую передачу "Театр у микрофона", по обыкновенному утюгу. Мне никто не верит, все говорят что я выдумываю, но что было - то было!

Да и резона врать никакого нет! Вован сказал что мне это приснилось, ага, когда ему самому снится всякая чушь, так это ничего, а когда я правду рассказываю....

Негромко конечно, но говорил, зараза!

Анфилады подземелья уходили в темноту...

– Пошли назад! - потащил меня Влад, -Успеем еще!

До ночи мы перевезли все что имели. Форд бросили на поляне, решив что в тесноте, да не в обиде, будем в Ниссане как кильки сидеть. Вынули аккуратно Ивана, завернули в медвежью шкуру, и как младенца перенесли на руках на остров. Он был совсем желтый и сильно похудел, но пока боролся. Осмотр раны Влад отложил до утра, иногда он бывает такой жестокий, но он не бросал Ивана, не потому что это плохой пример, просто все должны быть уверены, тебя не бросят! Планы-планами, жизнь-жизнью, а такие вещи должны оставаться неизменными.

Вурдалака тащили последнего вчетвером, за палки просунутые сквозь одежду, лицом вниз. Воняло от него, как в мусорном баке рыбного магазина, где однажды я прятался от конкурентов, намеревавшихся меня немножко убить. По такому случаю Вован вынул у него изо рта носок и опять попробовал накормить уже начавшим разлагаться мясом. И опять старичок мотал головой и плевался. Алекса стошнило.

– Ты будешь это жрать!- сказал Командир.

Пока мы тащили его по болоту, у меня появилась светлая идея макнуть его, может вони меньше будет, да и профилактика, я показал Владу, тот кивнул.

– Положили!- скомандовал я. Стас сообразил сразу, а Алексу деревяшкой заехало по ноге и он стал прыгать на одной, подскользнулся и шлепнулся, ругая нас на чем свет стоит.

Старичок плавал в тине кормой вверх и делал судорожные движения, воображал себя дельфином наверное.

Через пару минут Влад сказал: -Хватит!

Мы подняли его. Вода текла у него изо всех дырок и вид был самый жалкий. Через двести шагов мы повторили номер на бис, потом еще и еще. Притащили в подвал и приковали к стене цепями, висевшими здесь. Перед тем как уйти, Влад достал из пакета тухлое жареное мясо, положил рядом с ним и сказал: -Ешь!