Тайна Мебиуса - Наталья Менщикова

- Он уехал на дачу. Позвоните, пожалуйста, после десяти вечера. Раньше не следует, - строго сказала мама.

Спектакль сегодня. После десяти звонить бессмысленно. А жаль.

На следующий день я попала на массаж к нему.

- Вчера вы мне звонили? - неуверенно спросил он.

Я, я, я! Кто же еще?!

В этот вечер я была у него последней клиенткой. Мы пошли в метро вместе.

- Вы мне почему-то напоминаете булгаковскую Маргариту.

- Прекрасно. У меня и Мастер есть. Мой муж. Сейчас он в больнице. Угораздило выйти замуж.

- А я не женат.

- И не надо жениться. Иначе научитесь ненавидеть. Это не будет сочетаться с вашим добрым лицом.

Завтра мы снова вышли вместе после массажа. Он достал букет сирени из дипломата.

- Это вам, - протянул он мне слегка помятый букет, посмотрел на него, отметил взглядом, что цветы помятые, смутился и покраснел.

Прелесть! Эта залившая лицо краска и широкие плечи... Как же мне хочется его расцеловать! И я сделала это.

А потом мы напропалую каждый вечер целовались в Филевском парке, на берегу, я приходила домой ночью. Как по расписанию, вечерами шли дожди, даже ливни. Дождевой ливень и ливень поцелуев. Целоваться под ливнем стало самым счастливым в моей жизни занятием.

Придя домой, я заметила, что потеряла сережку. Сережки дарил мне Адриан на Новый год, в тот год Змеи, когда я к нему окончательно переехала. Они были неким символом нашего брака. Стала вспоминать, где я могла обронить сережку. Утром, чуть свет, отправилась к лавочке, где мы с Сашей весь вечер целовались. Всю ночь хлестал дождь. Я загадала: если найду сережку, то ничего в моей жизни не изменится и с Сашенькой нет ничего серьезного, так, легкое увлечение, пройдет.

Я едва разглядела втоптанную в грязь сережку. Змея, как всегда, бесконечно кусала себя за хвост. Нужно успокоиться и не кружить себе голову. Но не я кружила себе голову в этот раз.

Обыкновенно так происходило, когда мой идеальный образ совершенно не соответствовал образу, который имел место быть. В этот раз мне вскружил голову Саша. Реальный. Живой. Настоящий. И сильно.

Настолько, что я бросила все и уехала с ним на юг.

Адриан вдруг прекратил запои. То ли его отрезвило мое неучастие в его потустороннем существовании? Он ушел в работу. Молодец. Только вот чувств моих к нему уже не вернешь.

Я приехала с юга в полной уверенности, что он валяется пьяный и кошки голодные. Нет, на столе розы, моя холодная телеграмма, о том, что я еду, и его записка, как он меня любит и что мне поесть, пока он в редакции. Трезвый и ласковый Адриан, каким он был давно-давно. Эх, поздно, батенька, слишком поздно.

***

Листья на деревьях рыжели, превращаясь во множество Наташиных знамен. Пришла осень.

- Нам не нужно больше встречаться, - сказал Саша.

Этого я и ожидала. Сашины родители узнали об отношениях их сына с замужней женщиной. Что ж, родители есть родители... Тем лучше, успокоюсь.

Отвлекусь, чтобы потом успокоиться. Назначила свидание первому встречному, клюнувшему на улице на мои подрумяненные на юге ножки. Как всегда опоздала. В этот раз на полчаса.

- Еще бы минуту - и я бы ушел.

На этом месте "голубые" собираются. Ко мне подходили, интересовались.

Другого-то места встречи вы не могли придумать? Посмеяться решили?

Да нет, я и не думала смеяться.

Больше не буду. Адриан снова запил. Снова появились глюки. Еще более страшные, чем прежде.

- Нам надо встретиться, Саша. Я больше не могу. Не хочу никого видеть, кроме тебя. И все тут.

Встретились рыжим утром... И больше не расставались.

Где искать СЕРЕЖКУ?

Адриан находился в любимом месте отдыха трудящихся, у Ганнушкина. Через два месяца он попросил меня:

- Напиши заявление, чтобы меня выписали. Я больше не могу среди дураков находиться. Обещаю тебе, что закодируюсь, пить больше не буду и тебя мучить.

Видно, придется свой крест нести до конца. В назначенный день и час я приехала за ним в Белые Столбы, где был филиал Ганнушкина.

- А его забрали! - удивилась медсестра.

- Когда?! Кто?!

- Вчера. За ним приезжала его сестра.

Да, но его нет дома! Звоню сестре, - она даже не слышала, что Адриана выписывают. Побежала в милицию. Там мне ответили, что если через три дня не появится, - только тогда примем от вас заявление и начнем розыск.

Через три дня он появился.

Пришел забрать вещи. Он, видите ли, нашел другую женщину. Другая была его давнишней поклонницей. Очень давно он работал в журнале "Наука и религия", куда пришло письмо от женщины, в котором содержалась просьба помочь ей, мол, ее лишают материнства за религиозные воззрения. Сначала Адриан как журналист свободомыслящий принялся ее защищать, но потом ему стало ясно, что женщина эта душевно больная и воспитывать трех своих детей не в состоянии. Однако женщина уже уверовала в Адриана, как в господа Бога, и стала закидывать его письмами с признанием в любви, некоторые письма даже молитвы в стихах напоминали, посвященные Адриану. Почему-то в этих молитвах она обращалась к нему еще и как к императору, просилась слетать вместе с ним на ракете на его виллу в окрестностях Рима, вероятно, спутав в одном флаконе сразу двух тезок Адриана:

римского императора, жившего во втором веке и космонавта Андрияна Николаева.

Иногда в конверты с письмами вкладывались какие-то медальончики, крестики и маленькие дорожные иконки. Обнаруживали мы в почтовом ящике и книжки то православного, то сатанинского содержания - все смешалось в мозгу бедной женщины. Потом Альбина вовсе стала преследовать Адриана, чтобы любыми путями приблизиться к своему Богу. Она забиралась на чердак соседнего дома и днями просиживала там, наблюдая за Богом в бинокль.

Адриан был не в силах прекратить это недоразумение и порой гневался не как подобает Богу, а как это делают самые рядовые мученики. Тогда Альбиночка, так звали поклонницу, устраивалась куда-нибудь сторожем, добывала ружье и приходила к нам, чтобы уничтожить Адриана, который не отвечает на ее возвышенные чувства, а заодно и меня, укравшую у нее ее Бога. Потом Альбиночку вычисляли, ружье отбирали и с работы увольняли.

Пока Адриан находился в относительной норме, ухаживания безумной женщины отвергал. Но пришло время и справедливость поговорки "Не плюй в колодец, - пить придется" подтвердилась в форме печальной и безобразной. "Колодец" его уже давно поджидал. В него-то Адриан и бухнулся прямо из больницы.

***

Адриан жил у Альбиночки. Иногда являлся вместе с ней к нам домой.

Альбиночку я все-таки потихоньку выставила. Еще не хватало филиал Ганнушкина на дому устраивать! Адриан приходил жить домой, когда у него заканчивались деньги.

Мне было его жаль, и я его кормила. В один из таких периодов я познакомила его с Сашей.