Наказание для вора (СИ) - Дарья Котова

Рестании, а Дериза — дочерью старшей сестры матери, Майры Керпетт, урожденной де Шелон. Отец Деризы хоть и не был лордом, но являлся главой Торговой палаты и также входил в Совет Рестании. Поэтому три девушки, частично связанные родственными узами, а также общими знакомыми, были неразлучны.

Элен, невысокая пухленькая брюнетка с веселыми серыми глазами, нарушая все правила приличия, сидела в кресле, сбросив туфельки на пол и подогнув под себя ноги, и ела воздушные кремовые пирожные. За них ей потом придется расплачиваться долгими неделями жесткой диеты, зато сейчас она была счастлива и почти не слушала, о чем разговаривали подруги.

— Отец хотел, чтобы свадьба была этой осенью, но я уговорила его повременить, — Дериза сидела в кресле прямо и держала в руках уже давно остывшую чашку чая. Эта была хрупкая шатенка с карими глазами и невыразительными чертами лица, но, благодаря всевозможным средствам, используемыми леди для подчеркивания своей красоты, девушка выглядела если не так изумительно, как кузина, то очень неплохо. Сносно, как сказала бы ее мать, но той не было на свете уже почти пятнадцать лет, и она не могла оценить внешний вид и манеры своей дочери. Зато это регулярно делал ее отец, Джерин Керпетт, мечтающий выгодно выдать дочку замуж и преумножить свои связи и богатство. — Господин Ведиш лишь недавно овдовел и повторная женитьба в столь короткий срок неблагоприятно бы сказалась на его репутации.

— Это ужасно, Дериза, милая, — всплеснула руками Кэтрин. — Не подумай, что я умоляю достоинства твоего будущего мужа, но он ведь не лорд.

— Он — глава Палаты ремесленников.

— А ты — дочь Майры де Кайлон! Ты леди по рождению, по крови! — Кэтрин была возмущена до глубины души, даже не заметила, как мороженное с тарелочки в ее руке капало вниз, на подол домашнего шелкового платья. — Дериза, сестра, ты ведь не любишь его!

— Нет, конечно, Кэти, — самообладание изменило девушке: в карих глазах стояли слезы, а руки нервно тряслись, грозя расплескать содержимое чашки. Кэтрин тут же кинулась обнимать и утешать подругу, и даже Элен вынырнула из своих мыслей о пирожных и выразила сочувствие словами. Обе леди де Шелон настолько преуспели в своей добросердечной деятельности, что сами едва не расплакались.

Когда три девушки немного успокоились, разговор вновь зашел о замужестве.

— А я мечтаю выйти замуж по любви, — мечтательно произнесла Кэтрин, разглаживая складки своего прекрасного черно-бежевого платья, стоившего отцу нескольких истерик и недели бойкота, пока лорд де Шелон не оплатил таки любимой дочери наряд из мерейского шелка, редчайшей ткани, которую изготавливали только на Мерейской Косе, полуострове на западном побережье Темной Империи. А так как с ней Рестания торговых отношений не имела, то все товары оттуда проходили долгий путь: из портов южных провинций Империи в порты пустынного народа, потом через пески в Феранию, и только оттуда — в Столицу Мира. Поэтому товары из Темной Империи на рынках Рестании стоили в несколько раз дороже обычных, а что касалось редких и необычных изделий, каким являлся тот же мерейский шелк, то они обходились в целое состояние. Даже любимое платье Кэтрин не полностью состояло из драгоценной материи — лишь несколько вставок, — а все потому, что отец купил лишь метр нужной ткани. Вот повезло же девушкам в Темной Империи: у них в гардеробных столько красивых платьев из мерейского шелка. Целых платьев! Даже не домашних, а бальных!

Вынырнув из грез о прекрасных платьях, Кэтрин продолжила:

— Я не представляю, как можно выйти замуж не за любимого. Если отец решится выдать меня против моей воли, я сбегу. Вот сбегу и все! Буду жить со своим возлюбленным…

— В трущобах, — задорно вставила Элен.

— В Квартале Бедняков, — с ужасом предложила свой вариант Дериза.

— Да, — мечтательно выдохнула Кэтрин и улыбнулась, словно думала о ком-то. А потом очнулась и обратилась к подругам: — А вы, сестры, за кого бы вышли замуж?

— За красивого лорда, — Элен с любовью посмотрела на очередное пирожное в своей руке.

— За благородного человека, — веско уронила Дериза, гордо вскинув голову.

«За того, кто бы меня любил, — печально подумала Кэтрин. — Так я сказала бы раньше, до того, как встретила тебя, Рэмэл, два года назад на крыльце Академии, до того, как ты взглянул на меня своими голубыми глазами. Как бы я хотела прочесть в них признание в любви, когда бы ты вновь посмотрел на меня.»

Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как кузина наблюдает за ней с понимающим взглядом. Дериза догадывалась о многом, но умела молчать, храня секреты близких. За это ее и любила Кэтрин.

— Ой, девочки, — воскликнула Элен, — вы знаете, что Нери устраивает завтра у себя в поместье прием. Мы все приглашены! Еще будет твоя, Кэти, новая знакомая из Академии, леди Феланэ. По крайне мере, мне Нериэль обещала, что пригласит ее.

— Хорошая новость, — улыбнулась Кэтрин. — Я познакомлю вас, леди Амелия приятна в общении и умна, она вам понравится. И тебе, Дериза, хоть ты и избегаешь с нею встречаться.

— Я не леди, не забывай, сестра.

— Глупости, ты — дочь леди, твое повед…

— Для эльфов это не имеет значение, Кэти! Тем более Феланэ — один из древнейших и знатнейших родов Рассветного Леса. Нет, сестра, я не ровня твоей подруге, — с восхищающей кузин покорностью проговорила Дериза.

— Я тебя услышала, хоть ты и не права насчет Амелии. Но позволь мне вас познакомить на приеме, это не будет слишком?

— Не могу отказать любимой сестре, — с улыбкой на бледных устах ответила девушка.

* * *

За спиной скрипнула старая, как и все в этом доме, половица. Лис хмыкнул:

— Вора бы из тебя не получилось.

— И не стремлюсь, — пренебрежительно фыркнул дракон, усаживаясь рядом на ступени крыльца. Друзья немного посидели в тишине. Лен не спрашивал про след от ладони, до сих пор не прошедший с щеки, сияющей краснотой, а Реб — про порез на шее и укушенную губу. Но у обоих в голове вертелась мысль, что сегодня у них был не самый удачный день. Или, наоборот, самый удачный.

— Надо выпить.

— Кто же против, — хмыкнул Лен. — Только что?

— Обижаешь?

Лис коротко хохотнул. Дракон нагнулся, отодвинул одну из