Геном Ифрита (СИ) - Харьковская Рита

— Почему мне кажется, что ты больше печешься о грузе в трюме, чем о пассажирах? — пробормотал капитан.

— Я забочусь обо всём и обо всех! — Камиль не желал оправдываться и решил поставить точку в разговоре. — Попытайся связаться еще раз! Попытайся изменить курс! А если не получится — пусть идут на корм рыбам! Они сами выбрали свою судьбу.

— Ничего не получается! — Раджаб видел неизбежность столкновения. — Встречное судно прёт на таран, и я не могу помешать ему или избегнуть столкновения!

— Сколько у нас времени?! — Камиль вовсе не хотел чьей-то гибели.

— Нисколько, — выдохнул капитан. — Сейчас!

Драккар, еще несколько секунд назад выглядевший небольшим судёнышком, словно вырос и раздался в ширь. Его окружило пульсирующее марево.

Два судна, соприкоснувшись носами, словно начали проникать друг в друга.

Не было ни удара, ни скрежета, который должен был сопровождать столкновение. Все происходило в полной тишине. Казалось, что перестали работать двигатели «Марии». В полном безмолвии сердца тех, кто находился на мостике, стучали словно набат.

— Что за чертовщина? — подумал Камиль. — Магия какая-то!

— Кто бы говорил о магии? — Раджаб словно услышал мысли друга, но его реплика тоже была произнесена мысленно.

И тут же друзья поняли, что понимают, о чем думает другой.

Марево, пройдя бак и полубак, достигло мостика и проникло в помещение.

Камиль попытался увернуться от надвигающейся огромной скульптуры на носу драккара, но понял, что не может пошевелиться. Он застыл, словно муха в янтаре. А незнакомое судно все так же продолжало двигаться, не причиняя вреда ни себе, ни яхте.

Раджаб смотрел, как мимо проплывает борт со сложенными вдоль него веслами. Как сквозь тело прошло огромнее колесо штурвала. Как приблизилась единственная на палубе деревянная надстройка.

Боковым зрением заметил ложе, покрытое звериными шкурами и кусками какой-то ткани, на котором обнявшись и словно не замечая ничего вокруг, спали мужчина и женщина. Рассмотреть их лица капитан не смог. Только увидел спутавшиеся прямые черные волосы мужчины и рассыпавшиеся по постели белокурые локоны женщины.

Уже через полминуты, «проплыв» сквозь надстройку, Раджаб оказался на корме. Такой же пустынной, как и все судно.

Капитан не знал, видят ли все то же самое Камиль и вахтенный матрос. Спросить не представлялось возможным. Поделиться мыслями было бы неплохо, если бы он мог найти хоть какое-то рациональное объяснение происходящему.

Корма драккара оказалась за спинами. Вскоре «Мария» освободилась и от вязкого марева. Яхта едва заметно вздрогнула, словно запустились двигатели в машинном отделении.

Капитан и судовладелец переглянулись. Оба посмотрели на вахтенного и радиста, которые недоумевающе оглядывались по сторонам, не понимая, что произошло.

— Нам удалось разминуться? — прошептал побелевшими губами вахтенный матрос.

— Как видишь — да! — Камиль не хотел вдаваться в объяснения, не узнав, для начала о том, что именно помнят находившиеся на мостике моряки. — Займи место у штурвала. Мне нужно переговорить с капитаном.

Яхта продолжала следовать намеченным курсом.

Драккар словно растворился в утреннем тумане.

— Как думаешь, кто-то кроме нас успел заметить что-то странное? — поинтересовался Камиль.

— Не знаю, — пожал плечами Раджаб. — Скорее всего — нет. Происшествие случилось в четыре утра. Гости в это время досматривают очередной сон. Да и все, кто свободен от вахты, тоже мирно спят. В машинном отделении ничего не знали об угрозе столкновения. Просто выполняли мои команды для маневра. Остается выяснить, что увидели и что поняли вахтенный матрос и радист. Найти всему случившемуся логическое объяснение и потом разобраться самим, что случилось. Хотя, признаюсь честно, никакие рациональные доводы мне в голову не приходят.

— Почему ты оказался на мостике один? — нахмурился Камиль.

— Потому что приказал второму помощнику, чья вахта приходится на это время, спуститься в трюм! — ответил капитан. — Нужно было, чтобы кто-то проследил за сохранностью груза! Как минимум, не допустил, чтобы твоя тайна вылезла наружу!

— Для начала — наша тайна, — Камиль поморщился, — да и потом, борт яхты и переборки укреплены настолько, что даже в случае, если «Мария» рассыплется на куски, то отсек трюма, где хранится оружие, останется неповрежденным и так и уйдет на дно, сохранив в секрете свое содержимое.

— Даже не думал, что ты настолько озаботишься проблемами грузовладельца, — усмехнулся, словно через силу, Раджаб.

— А как может быть иначе? — искренне удивился судовладелец. — Ты не мог забыть, что нам платят, причем, немало, именно за это!

Капитан собрался что-то ответить, но не успел. Потому как запищала рация на поясе, используемая для переговоров между членами экипажа.

Едва Раджаб нажал кнопку громкой связи, как все на мостике услышали крик второго помощника:

— Капитан! В трюме происходит что-то странное! Вам и хозяину нужно срочно спуститься!

— Что там такое? — Камиль взял в руку переговорное устройство. — Груз не мог оторваться! Все закреплено и статично!

— Я не знаю! — голос второго помощника задрожал. — Лучше вам все-таки спуститься и посмотреть самому!

Раджаб отдал команду в машинное отделение замедлить ход судна. Посмотрел на вахтенного матроса:

— Удерживай на малом ходу! Никого не вызывать! Никому ничего не сообщать! Мы скоро вернемся! — перевел взгляд на Камиля: — Нужно идти.

Владелец яхты только кивнул и заспешил к трапу, ведущему на палубу.

***

Камиль порадовался, что не ограничил доступ в отсек, где перевозилось оружие, одним входом с внешней стороны.

Потому как второй помощник, стоявший за холодильниками и ящиками со снабжением, испуганно указывал рукой на узкую дверь с кодовым замком.

Экипаж яхты не имел представления о том, что спрятано за этой дверью. Предположений было множество, но никто не решался даже делиться догадками с коллегой. Меньше знаешь — крепче спишь! С них достаточно уже того, что приходится быть свидетелями того, что позволяют себе пассажиры, оказавшись в открытом море или у чужих берегов. И попробуй осудить или рассказать кому-то! Вмиг потеряешь хорошо оплачиваемое место.

Второй помощник не стал исключением. Конечно, он, ответственный за трюм, не мог не заметить странную узкую дверь. Но что прячет за нею хозяин, моряка волновало меньше всего. А если и волновало в начале службы, то после случая с Мессалиной, на который и хозяин и капитан посмотрели сквозь пальцы, юноша дал себе слово никогда ни во что не вмешиваться и держать рот на замке.

Второй помощник, несущий вахту от полуночи до четырех утра, первым заметил странное судно, мчавшее навстречу яхте. Он любил, стоя у огромного иллюминатора, всматриваться через бинокль в ночное море, чем вызывал недоумение у вахтенных матросов. Попытался связаться с незнакомцем и скорректировать курс, дабы избежать столкновения. А когда понял, что на радаре встречный корабль не виден, что он не отвечает на вызов, решил позвать на мостик капитана, который тотчас отослал его в трюм. Гости должны быть обеспечены едой и питьем! А в случае непредвиденного манёвра, продовольственные запасы могут пострадать. Лучше удостовериться лишний раз, что все закреплено и статично.

Юноша был в трюме, когда увидел надвигающееся зыбкое марево. В голове мелькнула шальная мысль, что в помещение пустили какой-то газ. Что хозяин решил поквитаться с ним таким способом за свою девушку. Но через несколько минут надвинувшийся туман отошел в сторону кормы, а второй помощник понял, что он по-прежнему жив. Устыдив самого себя за нелепые подозрения в отношении владельца яхты, продолжил осмотр.

Оставалось обследовать еще один отсек, в конце которого была странная дверь в переборке, словно отрезающей часть трюма.

Моряку показалось, будто дверь вибрирует. Будто за нею находится кто-то отчаянно желающий выбраться. Он протянул руку и почувствовал лёгкое покалывание, словно сквозь ладонь пропустили электрический ток.