Маленькая ложь - Мирра Блайт

За десертом они с удовольствием поговорили о музыке, и наконец Элизабет встала.

— Я пойду, приготовлю кофе, — сказала она.

Тед придержал ее за руку.

— Оставьте все как есть. Комната такая уютная, когда за окном шумит дождь, а в камине трещит огонь. Отличное завершение дня для утомленного бизнесмена. — Он подвинул к дивану низкий столик и с удовольствием вытянул свои длинные ноги.

На кухне Элизабет остановилась у булькающей кофеварки, чувствуя радостный подъем духа. Может, и в самом деле Тед не влюблен в Кет, а его загадочное желание таким образом обзавестись невестой не связано со стремлением вернуть Кет, с надеждой подумала она.

Элизабет принесла поднос и поставила его на низкий столик у дивана.

— Я вспомнил, что у меня есть пластинка «Ночи в садах Испании» де Фальи, а дирижер сэр Мартин, — сообщил ей Тед.

— Великолепно, — машинально ответила Элизабет. Она заметила, что он выключил настольную лампу, и теперь комнату освещали только отблески горящего камина. Приглушенный свет, мягкие звуки музыки… Ее охватило волнение, и чтобы не выдать его, она стала собирать со стола тарелки.

— Оставьте, Касс уберет, — властно остановил ее Тед. Протянув руку, он ухватил подол ее платья. — Садитесь рядом и отдохните. — Он взял ее за руку и усадил рядом на диван. Теперь его рука лежала у нее на плече. Элизабет внезапно смутилась. — Гроза была страшная. Вы, наверное, очень перепугались? — спросил он.

— Ужасно! — она поежилась. — Я все время дрожала, как желе. Мне казалось, что в любую минуту молния может ударить прямо в трубу. Бенджамин тоже перепугался, — добавила она, потянувшись, чтобы погладить кота, лежащего на другом конце дивана.

Тед притянул ее поближе и прижался щекой к ее волосам.

— Жаль, что меня здесь не было, — тихо сказал он.

— Вы никак не могли оказаться здесь, поскольку сидели в кювете, — напомнила она ему.

— Да уж! А когда мне удалось выкарабкаться, я ввалился к вам в таком виде, да еще нарычал на вас. Прошу прощения.

— Это неважно, главное, что вы не пострадали. У меня ужасно болезненная реакция на дорожные происшествия, а мысль об этом первым делом пришла мне в голову, когда я увидела вас. В детстве я потеряла обоих родителей. Они погибли в автокатастрофе. Бабушка, наверное, рассказывала вам? И я совсем не помню их, — добавила она тихим сдавленным голосом. Элизабет вытащила из кармана юбки носовой платок и вытерла нос. — Простите, — сглотнула она.

Тед взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Он осторожно смахнул с ее глаз слезинки.

— Моя дорогая маленькая Бетти, — хрипло прошептал он. — Я очень люблю тебя.

Она поняла, что он хочет ее поцеловать, и не отстранилась от его губ. От поцелуя у нее закружилась голова. Все поплыло перед глазами. Положив руки ему на плечи, она увидела, что его купальный халат сполз, и не заметила, как ее пальцы задвигались по его влажной шее и задержались на груди. По его телу пробежала дрожь, он обнял ее и притянул к себе. Его поцелуи становились все более страстными, язык скользил по ее губам, и, когда проник в рот, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Напряжение между ними стремительно росло, Элизабет все плотнее прижималась к нему, с жадностью отвечая на его поцелуи, пальцы ее блуждали в его густых волосах.

— Бетти, дорогая, — прошептал он, — давай отбросим все, ведь мы с тобой жених и невеста.

Элизабет показалось, что ее окатили ведром холодной воды.

— Нет! — вскрикнула она, упираясь ему в грудь. — Нет.

— Почему нет? — взмолился он.

— Потому что я не ваша невеста.

Его объятия ослабли, и, стремительно высвободившись, она резко отодвинулась на край дивана, едва не придавив спящего Бенджамина. Разбуженный таким бесцеремонным образом, кот обиженно мяукнул и, спрыгнув, устроился на коврике у камина, делая вид, что смертельно оскорблен. Этот забавный маленький инцидент заставил Элизабет рассмеяться. Она присела рядом с Бенджамином и стала гладить его.

Тед не пошевелился, и когда Элизабет подняла на него глаза, то в неверных отсветах пламени камина не смогла уловить выражения его лица. Никто из них не проронил ни слова. В комнате продолжала мягко звучать испанская музыка и, казалось, время остановилось.

Наконец Тед, что-то сдавленно пробормотав, встал и выключил музыку. Воцарилась тишина. Он поднес к губам чашку и с отвращением поставил ее на место.

— Остыл, — сказал он. Элизабет вскочила.

— Я сейчас подогрею, — сказала она, подхватывая поднос.

Он перехватил ее руку и заставил вернуть поднос на место.

— Оставьте его, — коротко бросил он. — Теперь вам лучше пойти спать.

Элизабет выпрямилась.

— Не пытайтесь обращаться со мной, как с ребенком. — Она уже кипела от гнева.

— Если вы ведете себя, как ребенок, какого обращения вы можете ожидать? — Голос у него был ледяным. — Если вы так же вели себя с Фредом, то неудивительно, что он вас бросил.

Это было уже чересчур.

— Могу ли я напомнить вам, — Элизабет старалась говорить с достоинством, но голос у нее предательски дрожал, — что сцена соблазнения была организована вашими стараниями? — Она махнула рукой в сторону камина, дивана, проигрывателя, выключенной настольной лампы. — И если оно не получилось, то упрекать можете только себя. А теперь я в самом деле иду спать и утром уезжаю, о чем заблаговременно предупредила вас. И этим вечером не произошло ничего такого, что могло бы заставить меня изменить свои намерения.

Она повернулась, собираясь выйти из комнаты, но Тед одним движением оказался у нее за спиной, схватил ее за плечи и резко повернул к себе лицом.

— Ни одна девушка так со мной не разговаривала! — рявкнул он.

— Еще как разговаривала, — фыркнула она ему в ответ. — Вот я, например. — Сейчас они оба кипели от возмущения.

— За что и придется расплачиваться. — Он притянул ее к себе с такой силой, что она не могла вздохнуть, и приник к ней страстным жадным поцелуем, который, казалось, никогда не кончится. Когда он наконец отпустил ее, она сделала шаг назад и изо всей силы влепила ему пощечину, после чего вылетела из комнаты и, взбежав по лестнице, заперла за собой дверь спальни.

8

Ночью Элизабет лежала без сна. Она ерзала и вертелась, взбивала подушку, то и дело на глаза наворачивались слезы. Наконец ей стало так холодно, что она поднялась и отправилась искать еще одно одеяло. К счастью, оно оказалось в нижнем ящике комода. Если бы только ее не терзали сомнения, если бы только ей удалось забыться сном… Так же она чувствовала себя в ту ночь, когда рассталась наконец с Гарольдом. И хотя обстоятельства были совершенно иными, но на душе была точно такая же тяжесть и пустота.