1998 - ElectroVenik

— Ну, Хогвартс всегда был школой, и логично предположить, что директор имеет магическую связь с замком, а, следовательно, может быть в курсе моего вопроса.

— Я знаю только, что школа защищает учеников от, скажем, вмешательства в их сознание извне. Защитные чары, если они не меняются, можно изучить и обойти, а в Хогвартсе они реагируют на любую угрозу, самостоятельно поддерживая себя за счет избытков волшебной силы.

— Спасибо, что уделили мне время, директор.

МакГонагалл неожиданно улыбнулась:

— Редко студенты задают такие глубокие вопросы, относящиеся к самым непостижимым глубинам магии. Так что вас вопрос стал приятной неожиданностью.

8

Следующие две недели Блек провел, используя каждую свободную минуту для налаживания контакта с замком. Вскоре ему уже легко удавалось видеть именно те моменты его истории, которые его интересовали, или те места, на которых он сосредотачивался. Это было восхитительной тайной, и он считал, что в принципе способен получить доступ к тому неисчислимому потоку энергии, который впитывал и запасал в себе замок. Даже по самым приблизительным расчетам, этот самый запасник был неимоверно велик. К концу сентября ему уже удавалось использовать собственную магию замка — скажем, оживлять доспехи в коридорах, находящихся за милю от него, и при этом не тратить ни грана собственной энергии.

— Гермиона, ты понимаешь, что мало того, что Хогвартс за века накопил огромный запас магической энергии, так он еще может манипулировать ей в неограниченных масштабах! С его помощью мне, возможно, удастся провести ритуал воскрешения!

— Это невозможно, Северус! Такого ритуала нет!

— Возможно! Еще как возможно! Существует древний ритуал, провести который удавалось лишь одному магу за всю историю человечества, поскольку Иисус был идеальным проводником энергии! Всех остальных те потоки энергии, доступ к которым открывается в процессе ритуала, просто-напросто разрывали! А используя Хогвартс как проводник, вполне реально провести его! — Северус возбужденно размахивал руками, выхаживая по пустому кабинету. Джинни и Рон в научный спор предпочитали не вмешиваться. — Собственно, и сам ритуал просто-напросто открывает магу доступ к безграничным природным запасам магии, которые необходимы для призыва души и помещения ее в тело.

— И что, поток энергии просто вернет душу в тело? Не говори глупостей!

— Разумеется, есть пара заклятий, но они — не проблема. Они не требуют больших затрат энергии, и призваны лишь сконцентрировать помыслы мага.

— Все равно я говорю, что это невозможно!

— Гермиона, ты говоришь это из глупого упрямства! Так же ты говорила про Дары! Ладно, проведем эксперимент. Акцио паук! — он направил волшебную палочку в угол. К нему на ладонь прилетел маленький паучок.

— Энгоргио! — теперь паучок смахивал на тарантула. — Спроси, как его зовут, что он любит, где живет.

Гермиона долго смотрела на паука — не отрывая взгляда — да и паук смотрел не нее во все свои восемь глаз, потом девушка кивнула и Гарри вновь направил на паука палочку.

— Авада Кедавра, — мелькнула зеленая вспышка, и паук упал, мертвый. — Запечатайте дверь.

Блек простер над пауком руку и стал медленно и тягуче петь. Минут через десять, когда его лицо пошло испариной, а ноги стали дрожать, паук шевельнулся и встал на лапки. Блек немедленно рухнул на колени, тяжело дыша.

— Спроси его, — с трудом произнес он, без сил падая на пол. В себя он пришел минут через пять. Его голова лежала на коленях у Джинни, а общие ощущения говорили, что он в целом валяется на холодном каменном полу в кабинете.

— Кикимер, — прохрипел он. Через секунду в комнате с хлопком появился эльф. — Возьми с собой Гермиону в дом, а потом доставь ее сюда. Гермиона, в моей комнате, укрепляющий раствор, — его голос прервался, и он без сил замолчал.

— Думаю, тебя утешит, что у тебя все получилось. Ты оживил этого паука. Поверить не могу, что такое вообще возможно, — Рон покачал головой, присаживаясь на корточки рядом с ними. — Гермиона сказала, что ты, похоже, тратил собственную силу.

— Это меня чуть не убило. Думаю, пару дней мне лучше вообще от колдовства воздерживаться. Сейчас вот… — его прервал громкий хлопок, возвестивший появление Гермионы и Кикимера. Джинни сразу влила ему в рот содержимое флакончика.

— Вот теперь я не умру, — голос парня сразу зазвучал пободрее.

— Северус, прости меня, что сомневалась, — чуть не плача проговорила Гермиона.

— Ничего страшного. Просто я малость не рассчитал. Надо было взять гусеницу какую-нибудь, или червя. Так, а теперь — к мадам Помфри.

Рон легко поднял друга и установил на ноги. Блек слегка пошатнулся, но тут же ощутил, как его подхватывают изящные ручки Джинни.

— Идем, герой.

Так, поддерживаемый с одной стороны Роном, с другой — Джинни, Северус и доковылял до больничного крыла.

— Не проще ли было положить тебя на носилки? — с усмешкой спросил Рон, вволакивая друга в открытую Гермионой дверь.

— Ну, раньше надо было думать, — усмехнулся Блек. В этот момент он до того напоминал Сириуса, что Рон даже вздрогнул. Гермиона тем временем позвала медсестру.

— Что с вами случилось, мистер Блек? — деловито осведомилась та, усаживая его на кровать.

— Полное истощение магических сил, мадам! — Весело отрапортовал он. — Первую помощь мне уже оказали, а теперь нужно пару деньков отлежаться в вашей вотчине. Беспокоить меня можно, но не в ближайшие сутки, — с этими словами он откинулся на кровать и мгновенно уснул.

Скоро вся школа обсуждала удивительную весть. Блек, тот самый Блек, потенциально сильнейший маг в Британии, лежит в больничном крыле с магическим истощением! Эта самая новость быстро обросла невероятным количеством всяческих домыслов и догадок. В частности, многие полагали, что Блек проводил какой-то Темный Ритуал, чтобы вызвать демона, который сожрал бы всех обитателей замка, включая привидений. Противники этой теории полагали, что парень пал жертвой проклятья, насланного на него врагами и завистниками. Гриффиндорцы и слизеринцы проявили удивительное единодушие, чуть не прикончив Смита, которого с большим трудом отбило несколько преподавателей. В общем, веселье было порядочное. Сам же Блек, который выбрался из больничного крыла на третий день, долго возмущался по поводу преследования пуффендуйца, мотивируя это тем, что кто-кто, а этот придурок ни при каких обстоятельствах ему навредить бы не смог.

— Я, скорее, допускаю, что это кто-то из отвергнутых поклонниц подлил мне в чай плохо сваренное приворотное зелье, — однажды отрезал он, отбиваясь от наседавших от него с требованиями объяснений слизеринок. — Никак не Смит, который меня боится, как чумы.