Мексиканская невеста - Луи Буссенар

Лошадь отчаянно дернулась… затем исчезла под водой… вынырнула… громко фыркнула, проплыла еще несколько метров… И — ступила наконец на твердую землю, как раз в тот момент, когда девушка закрыла глаза, тихо прошептала имя Жана и приготовилась к смерти.

Неужели берег? Почувствовав под ногами твердь, жеребец обрел, казалось, новые силы.

Между тем горизонт слегка порозовел. Скоро наступит новый день.

Выйдя на берег, конь тихо заржал и энергично стряхнул с себя воду.

— Спасена! Я спасена! Боже! Благодарю тебя! — Хуана.

Страшно усталая, мокрая, она соскользнула на землю и ласково погладила коня. Дрожа от холода, в потяжелевшей от воды одежде, девушка принялась нетерпеливо ждать рассвета, чтобы сориентироваться на местности и определить, куда идти. Караван, вероятно, должен находиться на западе. Его будет нетрудно найти, как только лошадь немного отдохнет.

Но что такое? Какое новое испытание уготовила ей судьба?

Странные звуки резанули слух. Приглушенный плеск, едва слышное тяжелое скольжение по воде, чье-то фырканье все громче, по мере приближения рассвета, слышались со всех сторон.

Быстро светлело небо. Взору открылась лагуна. Стремительные белые полосы разрезали спокойную гладь воды. Казалось, десятки пирог[99] устремились к абсолютно голому клочку суши длиной двадцать метров и шириной три метра, на котором обрели покой Хуана с лошадью.

Прошло несколько минут.

Внезапно лошадь стала проявлять панический страх. Напрасно Хуана пыталась ее успокоить. Жеребец поднимался на дыбы, пятился назад, словно пытаясь куда-то скрыться.

Понимая, что конь вот-вот вырвется, убежит и унесет с собой всякую надежду на спасение, девушка из последних сил взобралась на спину лошади и кое-как устроилась в седле.

Властно повернув животное в сторону берега, Хуана негромко прищелкнула языком. Еще секунда, и лошадь устремится в указанном направлении…

Слишком поздно! Повсюду, сколько видел взор, выползали из воды блестящие, ползучие гады. Это были крокодилы, привлеченные сюда громким ржанием жеребца.

Гигантские ящерицы плотным кольцом окружили лошадь, застывшую от ужаса на месте.

Десятки, сотни чудовищ, толкая друг друга, быстро передвигались с помощью коротких толстых лап. Выгнув бородавчатые спины, открыв огромные отвратительные пасти с двумя рядами длинных острых зубов и устремив на жертву жестокий неподвижный взгляд зеленоватых зрачков, они полностью заполонили небольшой мысок, близлежащие воды. Крокодилы устремились на добычу.

В другой ситуации Хуана, пришпорив коня, бросила бы его вперед сквозь это мерзкое столпотворение. Попыталась бы заставить лошадь отчаянным прыжком преодолеть движущийся к ним живой барьер… И может быть, попытка удалась бы. Но что может уставший, выбившийся из сил конь?

Тем не менее стоило попробовать. Погибать, так с музыкой! Вперед! Только этого не хватало: песок на мысе оказался зыбучим. Напрасно Хуана подбадривала коня и натягивала поводья. Он уже был не в состоянии броситься вперед. Не мог даже двигаться… попытаться вырваться из этой проклятой земли, засасывавшей его все глубже и глубже!

Вот он уже провалился в песок до уровня подколенной впадины. Лошадь отчаянно заржала. Хуана в ужасе вскрикнула. Крокодилы решительно бросились вперед.

В это мгновение над лагуной внезапно разнеслись странные звуки. Словно разом залаяли множество собак. Тявканье маленьких шавок и грозное басистое рыканье волкодавов слились в один могучий хор.

А дальше произошло невероятное. Лай собак, словно по мановению волшебной палочки, остановил начавшуюся было бойню.

Крокодилы, даже те, что уже вцепились в ноги жеребца, захлопнули пасти, приподняли головы и стали внимательно прислушиваться, проявляя странное, непонятное волнение.

Затем, медленно отступая и шлепая по воде хвостами, кайманы стали спешно нырять и вскоре исчезли в пучине.

Лай, постепенно удаляясь, становился все тоньше и тоньше.

Испытав страшное нервное напряжение, Хуана вначале облегченно вздохнула, а затем отчаянно заплакала. Если бы не тошнотворный запах мускуса и гнили, можно было бы подумать, что она оказалась жертвой какого-то дьявольского кошмара.

Между тем лошадь продолжала погружаться в песок, не переставая, однако, яростно сопротивляться, пытаясь вырваться из смертельных объятий. Эти попытки привели только к тому, что жеребец еще быстрее и глубже уходил в землю. Хуана спрыгнула с лошади, ступив на обманчиво мягкий песок. Не мешкая, ей следовало оставить это место. Лошади уже не поможешь. Чтобы избежать ее участи, Хуана устремилась вперед.

Собачий лай затих, и в наступившей тишине послышался отдаленный, но ясный и четкий голос:

— Не беги! Оставайся на месте! Подожди меня! Ты спасена!

Изумленная, не веря своим ушам, Хуана тем не менее повиновалась. Остановившись, она посмотрела в сторону лагуны, переступая с ноги на ногу, чтобы не дать песку засосать себя.

Вскоре девушка увидела какой-то длинный узкий предмет, с невероятной быстротой передвигающийся по спокойной зеркальной глади лагуны. Что это? Пирога?.. Кайман? Ни то, ни другое… а может быть, и то и другое.

Очертания предмета по мере его приближения становились все отчетливей. Это была узкая и легкая пирога, сделанная в форме крокодила. Издали создавалось полное впечатление, что перед вами кайман. Даже настоящие речные монстры поддавались на эту уловку.

Странный ялик скользил все быстрей и быстрей по тихой спокойной глади озера. Пирогу дополняли, делая ее абсолютно похожей на каймана, два коротких, приспособленных впереди и напоминающих лапы речных рептилий весла. С их помощью челнок двигался по воде.

Вскоре лодка приблизилась к мысу и по инерции скользнула передней частью по песку. Теряясь в догадках, Хуана ждала появления странного, таинственного гребца.

Внезапно верхняя часть деревянного каймана, как бы провалившись, открылась, и там, словно чертик из табакерки, показалась человеческая фигурка. Две руки крепко обняли Хуану, затем последовал звонкий поцелуй.

Вне себя от радости, Хуана, ответив взаимным объятием и поцелуем, закричала:

— Солнечный Цветок! Ты… здесь, моя дорогая! Ты спасла мне жизнь!

Да, это была та самая маленькая и бесстрашная индианка в своем наряде из оленьей шкуры, в колье из кораллов! Та же красивая, энергичная головка, те же большие и прекрасные, словно из черного жемчуга, глаза!

Глубоким, немного гортанным голосом девочка ответила:

— Да! Это я, отдавшая тебе душу и любящая тебя как сестра!

— Цветок! Мой маленький Цветок! Обними меня еще раз и говори, говори. Пусть твои поцелуи, твои слова подтвердят, что это не сон… и мой разум мне не изменяет.