Свадебный танец - Кэндис Кэмп

Потом Рошфор положил руки Франческе на талию и стал развязывать ее пояс. Одной ладонью он скользнул под халат.

Франческа почувствовала, как рука легла на ее живот, и теперь их разделяла лишь тонкая ткань сорочки. Рошфор провел рукой вверх и положил ее Франческе на грудь.

— И женщина может захотеть большего… вроде этого. — Его голос был хриплым и тихим.

Пальцы Рошфора ласкали грудь Франчески, ее сосок твердел, напрягался все больше. Франческа сдавленно простонала.

— Но, несомненно, некоторые сочтут такие ласки слишком бесстыдными. — Пальцы герцога скользнули под ткань сорочки и провели по обнаженной коже.

Колени Франчески дрожали, и, не держись она за пиджак Рошфора, точно упала бы на пол.

— Возможно, будет лучше… — Сенклер мягко развернул Франческу спиной к себе и одной рукой приподнял ее тяжелые волосы, убирая их от шеи. Склонившись, он принялся легонько целовать выступающие позвонки своими горячими губами, дразня нежную кожу.

Франческа задрожала и обессиленно прижалась к груди Рошфора. Герцог приобнял ее одной рукой и провел ладонью по животу. Он целовал Франческу в шею и водил рукой по ее телу, лаская грудь, спускаясь все ниже к источнику томления.

Франческа медленно вдохнула в предвкушении прикосновения, представляя, как пальцы Сенклера скользнут меж ног. Но каждый раз ладонь герцога вновь двигалась обратно вверх. В его руках Франческа чувствовала себя безвольной тряпичной куклой.

— Но в итоге, — прошептал Рошфор и поцеловал Франческу сначала в одну щеку, потом в другую, — ей все равно понравится.

Их губы соприкоснулись раз, два и, наконец, слились в поцелуе. Франческа растаяла. Она обвила руками шею Рошфора и приоткрыла губы ему навстречу. Он целовал ее с возрастающей страстью, все глубже, его язык без всякого стыда завладевал ее ртом.

Рошфор целовал Франческу так же, как в тот вечер, и ее тело снова пламенело. Они прижимались друг к другу, их тела разделяла только одежда, а Франческа желала, чтобы между ними не было и этой преграды. Она хотела чувствовать Сенклера кожей. Хотела тереться об него обнаженным телом.

Рошфор обнимал ее и жадно целовал. Франческа с бешено стучащим сердцем цеплялась за герцога. Она терялась в ощущениях и испытывала столько чувств, что не могла их описать.

Со стоном Рошфор отстранился и уткнулся ей в шею.

— Франческа… Моя… — Герцог замолчал, и некоторое время в тишине слышалось лишь их рваное дыхание.

Наконец Рошфор выдохнул:

— Думаю, на этом урок лучше окончить.

Не в силах связать и двух слов, Франческа кивнула.

Рошфор коротко поцеловал ее лоб, потом повернулся и быстро вышел из столовой в коридор.

Франческа поспешила за ним и застыла на месте, глядя, как герцог открыл парадную дверь и вышел на улицу. Франческу окружал лишь мрак ее дома. Слуги закончили уборку в приемном зале и разошлись по спальням.

Медленно Франческа вернулась в столовую и обессиленно села на диван.

Что сейчас произошло?

Франческа чувствовала слабость и в то же время бодрость, была полна энергии. Она хотела бежать за Сенклером, просить его вернуться. Хотела броситься в его объятия и умолять поцеловать ее снова. Она хотела… Святые небеса, Франческа сама не знала, чего хочет. Она лишь знала, что доселе никогда не испытывала ничего подобного.

Давным-давно, когда они с Рошфором еще были помолвлены, Франческу иногда охватывал жар, возникало желание и намеки на глубоко спрятанные чувства. Но она никогда не чувствовала этого пульсирующего внутреннего огня. Никогда не ощущала, что кожа словно трещит от ощущений. До этого ее сердце не стучало так, словно хотело вырваться из грудной клетки, и никогда она так не желала, не желала отчаянно познать еще больше.

Может быть, другие женщины это и чувствуют? Может, поэтому они и хихикают меж собой и красноречиво переглядываются, говоря о своих мужьях? Они предвкушают ночь в постели со своими мужьями, зная, какое удовольствие их ждет?

Франческа закрыла глаза и откинулась на бархатные подушки дивана. Если бы Сенклер не остановился и не ушел, провели бы они ночь в одной постели? Понравилось бы ей?

При мысли об этом у Франчески начали гореть щеки. Она поднялась и стала мерить комнату шагами и, скрестив руки, принялась растирать плечи, словно пытаясь стряхнуть незнакомые ощущения.

Франческа знала, что ведет себя глупо. Несколько поцелуев и ночь в постели с мужчиной — совсем не одно и то же. Да, ее тело трепетало в ответ на прикосновения Сенклера, но это не значит, что ей бы понравилось продолжение. В конце концов, Эндрю поначалу тоже ее очаровал. Рядом с ним быстро билось сердце, а от его медовых признаний в любви Франческа чувствовала себя пьяной.

Но после брачной ночи наступило горькое разочарование. Нежные взгляды и сладкие поцелуи уступили место потному сношению и удовлетворенному похрюкиванию Эндрю.

С Рошфором будет то же самое. Глупо надеяться на нечто другое. Мужчине не нужны поцелуи и ласки. Он хочет поскорее лечь в постель, сорвать с женщины одежду и толкаться в нее. Она бы пожалела об этом, в ней проснулось бы презрение и, как это всегда случалось с Эндрю, под его прикосновениями она бы оставалась скованной и холодной.

А потом Сенклер, как и Эндрю, смотрел бы на нее с разочарованием и отвращением.

Франческа помотала головой. Это было бы даже хуже, чем с Эндрю… Уничтожить свои сладкие воспоминания об их с Сенклером любви своей холодностью в постели. Что угодно, лишь бы Сенклер не смотрел на нее, как Эндрю.

Вздохнув, Франческа покинула столовую и отправилась наверх к своей пустой постели.

Глава 10

Следующие несколько дней Франческа и герцог не виделись. И по мнению Франчески, вполне ожидаемо. Большую часть работы по поиску невесты она выполнила, теперь остается лишь полагаться на Рошфора.

Конечно, ей будет интересно, какую женщину он выберет, но о дальнейшем участии в его ухаживаниях не может быть и речи.

Оказавшись без дела, Франческа маялась от скуки, что тоже было вполне ожидаемо. Поиск невесты, организация вечера — все это занимало большую часть ее времени. Ничего удивительного, если жизнь вдруг начала казаться ей пустой и однообразной.

Оставалась еще Гарриет Шербурн, но даже ею теперь не требовалось много заниматься. Завтра вечером Франческа хотела взять девушку посмотреть мюзикл, чуть позже на этой неделе — сходить с ней и сэром Аланом в оперу и побывать с Гарриет еще на нескольких приемах.

Но главная часть работы осталась позади. Франческа была уверена, что Гарриет получит приглашения от леди, которым ее представили на приеме, а новая прическа и платья обеспечат ей танцы и флирт на балах. Франческа позаботится об этом, сделав пару намеков своим молодым поклонникам, что вечно крутятся вокруг. Ни леди Гарриет, ни ее отец не изъявили желания искать мужа в этом сезоне, но Франческа решила действовать на свое усмотрение.

В общем, неудивительно, что теперь она страдала от скуки и одиночества, то и дело мысленно возвращаясь к странному эпизоду, который произошел между ними с Рошфором.

Думая о том, что делал с ней герцог, и вспоминая свои ощущения, Франческа невольно испытывала трепет. Она закрыла глаза и на мгновение позволила себе погрузиться в воспоминания.

Зачем Рошфор это сделал? Какую игру он ведет? Неужели герцог серьезно хотел всего лишь спросить ее совета? В случае с другим мужчиной Франческа бы точно знала, что он ее соблазняет. Но думать так о герцоге глупо.

Ведь так?

Конечно, Рошфор умел флиртовать. Во время ухаживания за ней он делал это в своей сдержанной манере недомолвок. Многие годы флирт проскальзывал и в их обычных разговорах, хотя временами он сводился лишь к язвительным замечаниям.

Однако Рошфор никогда не пытался соблазнить Франческу или другую знакомую ей леди. О нет, Франческа не верила, что за все это время герцог ни разу не заводил любовницу. Она наивно ошибалась насчет леди Дафны, но с ее стороны было бы глупо не понимать: мужчины в возрасте и положении Рошфора часто обращаются к какой-нибудь красивой распутнице — танцовщице, актрисе или куртизанке. С теми женщинами он вполне мог вести себя, как с ней тем вечером.

Но с женщиной благородного происхождения правила были совсем иными. Джентльмен ухаживал за леди, а потом женился на ней. Он не пытался соблазнить ее поздно вечером в собственном доме. По крайней мере, такой джентльмен, как герцог Рошфор.

С другой стороны, Франческе пришлось стыдливо признать, что леди не станет тайно пускать джентльмена в дом так поздно ночью. Не станет проводить его мимо слуг и запираться с ним в одной комнате.

А еще она пила с ним бренди. Более того, сама это предложила. Но хуже всего то, что она легкомысленно спустилась к Рошфору в одном халате поверх нижнего белья. Любой мужчина мог бы счесть такую женщину доступной.