Некромант на мою голову - Ольга Иванова

закрыть дверь за собой, оставив меня в прихожей, но наша «ниточка» оказалась против. Морра, конечно, передернуло от злости, но он быстро взял себя в руки. Император удивленно взглянул на него, когда я тоже вынуждена была проследовать в гостиную.

— Она будет присутствовать при разговоре, — пояснил Морр уже невозмутимым тоном. — Вы не против, Ваше Величество?

— Я? Нет, — император беззаботно пожал плечами. — Я никогда не откажусь от общества прекрасной женщины, ты ведь знаешь…

На что Морр, уже не стесняясь, пригвоздил его откровенно ненавидящим взглядом. Да что с ним? Некромант, конечно, никогда не отличался дружелюбием, но так неуважительно вести себя с самим императором… По-моему, это уже чересчур. Впрочем, император тоже ведет себя странно, никак не реагируя на это. Терпит. Или он такой незлобивый? Или же отлично осведомлен о причине, по которой так бесит Морра, и его это только забавляет.

Император сам опустился в ближайшее кресло, расслабленно закинул ногу на ногу и пристально посмотрел на Морра:

— Ну, может, довольно уже, Кристиан? Возвращайся во дворец…

— Довольно? — Морр усмехнулся. — Нет, Ваше Величество, «довольно» никогда не наступит.

— Кристиан, — император протяжно  вздохнул, — почему ты такой?

— Какой? — некромант глянул на него с вызовом.

— Невыносимый.

Хотя я и не понимала, о чем они, но в этом определении Морра полностью поддерживала императора.

— И принципиальный.

Это, пожалуй, тоже…

— Надо же хоть кому-то иметь принципы, — парировал доводы императора Морр.

За дверью послышались шаги и позвякивание чашек, и вскоре в гостиную вплыла Матильда с огроменным подносом, заставленным всякой всячиной. Пока она несла это к столу, я успела рассмотреть кофейник, сахарницу, блюдо с пирогами, блюдо с фруктами и графин с вином, похожим на то, которым она некогда поила барона-детектива. Ко всему прочему Матильда умудрилась преобразиться сама: сменилафартук на более нарядный, по-другому уложила волосы и подкрасила губы.

— Вот, все самое лучшее для вас, Ваше Величество, — с придыханием проговорила она.

— Благодарю, голубушка, — император наградил ее улыбкой, отчего Матильда просияла.

— Я вам подам, чего прикажете, — произнесла она дальше слегка дрожащим голосом. — Кофе? Вина?

— Я сам подам Его Величеству, Матильда, — перебил ее Морр. — Можешь идти.

Кухарка не смогла скрыть разочарованного вздоха, но все же направилась к выходу.

Морр в ее отсутствие, разумеется, и не собирался обслуживать гостя. Даже с места не сдвинулся. В гостиной повисло напряженное молчание. Мужчины сверлили друг друга взглядами, я топталась в стороне, чувствуя себя предельно неловко и не зная, куда себя деть.

—  Я налью вам вина, Ваше Величество, вы же не против? — я в порыве решила сама нарушить эту затянувшуюся паузу и заодно проявить гостеприимство вместо хозяина. А то как-то совсем неприлично получается…

— Наоборот, мне будет приятно, если вы за мной поухаживаете, — император тотчас переключил внимание на меня. — Да и от вина не откажусь…

— Пожалуйста, — я протянула ему наполненный бокал.

— Спасибо, лея, — его интонация стала более тягучей, взгляд игривым, а улыбка томной. Еще чуть-чуть — и пошлет мне воздушный поцелуй, как на том рекламном буклете.

— Если можно, и винограда немного… — попросил император в следующую секунду.

— Да, конечно, — я подала ему блюдце с веткой винограда.

— Спасибо, лея, — его пальцы будто невзначай скользнули по моей руке. Но под этим «невзначай» сквозил вполне прозрачный намек на флирт. — Валерия… У вас необычное имя…

Я успела лишь смазанно улыбнуться, поскольку в тот же самый миг внезапно дала знать о себе «веревочка». Да еще и так настойчиво, что я в два шага оказалась около Морра. Как никогда близко. Плечом к плечу, рука к руке. А это с чего бы? Я ведь даже не думала сейчас о некроманте, не говоря уже о том, чтобы злиться на него!

Я покосилась на Морра, но он продолжал сохранять перед императором внешнюю невозмутимость. А вот Его Величество с еще большим любопытством стал нас разглядывать. Представляю, как мой резкий «разворот» странно смотрелся со стороны. Император открыл было рот, явно желая прокомментировать это, но потом вдруг передумал и положил в тот самый рот виноградинку.

— Кристиан, — наконец произнес он, задумчиво жуя, — давай все же обсудим наши разногласия наедине?

— Мне нечего с вами обсуждать, Ваше Величество, — упрямо отозвался некромант. — И Валерия останется здесь.

— Ты хочешь уйти от разговора, прикрывшись своим секретарем? — император бросил взгляд на наши с Морром руки, которые были подозрительно близки друг другу, едва не соприкасаясь. — Ну это уже совсем как-то не по-мужски...

— Кто б говорил о мужских поступках? — съязвил тут же Морр.

— Ну все, Кристиан, перестань, — император устало вздохнул и поднялся. — Все уже в прошлом. Неужели так трудно все там и оставить? Роззи не…

— Я знаю, — оборвал его Морр.

— Знаешь? — император вздернул бровь. Но после продолжил прежним тоном: — Тогда тем более… О чем вообще спорить? Ну было и было… Зачем до сих пор убиваться о той, кто не стоит твоего уважения? Забудем об этом, Кристиан, забудем… Для меня в любом случае ты важнее, чем она во сто крат, я никогда этого не скрывал. Таких Роззи сотни. Было, есть и будет… А ты один. Единственный. К тому же я собираюсь остепениться. Да-да, уже просматриваю невесту среди достойных. Надеюсь, к осени определюсь. Пора попрощаться с холостяцкой жизнью, — он, устремив взгляд вдаль, за окно, усмехнулся. — Пора…

— Ну а я тут при чем? — я прямо кожей ощущала напряжение, исходящее от Морра.

— Во-первых, мне бы хотелось видеть тебя на своей свадьбе… А, во-вторых, — император перестал улыбаться, — ты мне очень нужен, Кристиан. На прежнем месте, на прежней должности… Если ты хотел наказать меня, тебе это удалось сполна. Твой уход — мое самое большое наказание. Я прошу тебя вернуться.

— Нет. Я не вернусь.

— Что ж… — император залпом осушил бокал с вином. — Я и не рассчитывал на иной ответ. Хотя все равно не теряю надежды на то, что ты однажды передумаешь. Ладно… Но на празднование моего дня рождения хотя бы придешь? Это ведь и для тебя не самый… обычный день.

— Ошибаетесь, Ваше Величество, для меня это самый обычный день.