Развод. Жизнь после - Анна Арсова

дочь тут же скидывает свой плащ, открывает дверь из кладовки и снимает обувь, переступая за порог чистыми ногами.

─ Только сразу не открывай! Сначала в глазок посмотри! ─ кричу ей вдогонку и дальше ковыряюсь со своим плащом. ─ Если это не Саша, то не открывай ни в коем случае. Я сейчас уже приду!

─ Хорошо! ─ отвечает мне Соня.

Вроде бы она меня поняла, но все равно как-то тревожно. Лучше поторопиться.

Металлическим шпателем разрываю пояс, скидываю обувь и спешу следом за дочерью. И, выскочив в коридор, замираю, потому что вижу на пороге Славу.

─ Мам, это папа пришел, не волнуйся, ─ успокаивает меня дочь и добавляет: ─ Его-то можно впускать?

Была б моя воля, то и не впустила бы. Но какая уже разница? Он уже здесь.

Только зачем он явился сюда? Надеюсь не для того, чтобы сообщить, что нашел жилье и готов забрать дочь к себе…

Глава 27

Взгляд мужа полон недоумения и бегает по моему лицу.

Пару секунд я пребываю в замешательстве от его необъяснимой реакции и только потом вспоминаю, что мы с Соней измазывали лица краской.

─ А что у вас тут вообще происходит? ─ переводит он взгляд на дочь, такую же чумазую, как и я.

─ Мы с мамой рисовали, ─ весело отвечает она, опережая мою мысленную фразу «не твое дело». ─ Давай я покажу тебе наши картины?

Не дожидаясь ответа, Соня берет Славу за руку и тащит за собой. Удивительно, что даже после ее криков на Катю и предполагаемого прозрения, Соня все равно остается в добром расположении к папе.

Я не собиралась настраивать ее против Славы, но мне кажется это жутко несправедливым. Почему она теперь на него не психует, не кричит и не высказывает за Катю?

Возможно, у нее сейчас просто хорошее настроение после нашего рисования, и с выплеском позитивных эмоций негативные отошли на второй план.

Слава замирает напротив кладовки, на лице шок.

Он знает, что я не люблю беспорядок, и явно такого от меня не ожидал. Собственно, даже дочь такого не ожидала.

Ну а что тут сказать? Я меняюсь, пусть и вынужденно. Новые жизненные условия заставляют меня пересматривать свои взгляды, выходить из прежней зоны комфорта.

Я ведь всегда даже не столько любила идеальную чистоту, сколько не хотела разгребать потом полный хаос. Поправить небрежно брошенную подушку, протереть пятно на двери, или убрать за кем-то оставленный фантик гораздо проще сразу, чем копить кучу мелких дел, а потом устраивать генеральную уборку.

Морально мне так было комфортнее жить, или казалось, что комфортнее. Иногда уже ничего не хотелось делать, просто лежать и отдыхать, но я все равно заставляла себя встать с дивана и сделать неоконченную домашнюю работу, лишь бы не откладывать на потом.

Но сейчас убитая краской кладовка меня совсем не пугает. Со мной даже ничего не случится, если я не брошусь убирать в ней сегодня же.

─ Прикольно получилось, да? ─ с улыбкой спрашивает Соня у отца.

─ Очень, ─ протягивает Слава, поворачивает на меня голову и смотрит таким взглядом, будто впервые видит.

Непохоже на меня? Понимаю. Но ты сам мне дал эту встряску, подтолкнул к переменам.

И, кажется, мне эта перемена нравится. Сразу будто маленький грузик с души упал. Меня больше не тяготит это стремление к чистоте. И я чувствую, что могу позволять себе расслабиться тогда, когда мой организм этого требует.

─ Мы с мамой хотим картины на стенку повесить, ─ продолжает Соня, и Слава переключает взгляд на дочь.

─ Тогда нужно крепеж на стене организовать, ─ включается он в дело. ─ Сделать?

─ Мы сами справимся, можешь не волноваться, ─ вклиниваюсь я с натянутой улыбкой.

─ Ксень, ну что ты начинаешь? ─ хмурится Слава. ─ Я всего лишь помочь хочу.

─ Мам, да пусть повесит наши картины, ─ настаивает дочь. ─ А то они у нас так и будут стоять у стенки.

Честно говоря, с инструментами и крепежами я не в ладах, как-то раньше не приходилось ничего мастерить и прибивать. Это ведь мужское дело. И становится оно женским чаще всего тогда, когда мужчины нет рядом.

─ Ладно, пускай приделывает, ─ без особого энтузиазма соглашаюсь я.

Ну а что? Пускай делает, раз предложил, мне меньше заморачиваться придется. В конце концов, это ради дочери, а не для меня.

─ А где, кстати, Саша? ─ вспоминает Слава про нашего сына. ─ Он дома? В своей комнате?

─ Нет, на тренировке, ─ сухо отвечаю я.

Слава поднимает руку на уровень глаз, смотрит на часы и хмурится:

─ Тренировка у него закончилась двадцать минут назад.

─ И-и? ─ веду я бровью.

─ Ты его забирать не собираешься? ─ с претензией спрашивает Слава.

─ А ты? Не собираешься? ─ отзеркаливаю его интонацию.

Видит бог, я не хотела сегодня ругаться. Ну, по крайней мере, не планировала делать этого при дочери. Но Слава сам создает конфликтную ситуацию. А всего минуту назад меня призывал к благоразумию.

─ Он со мной не разговаривает, ─ на мгновение Слава отводит взгляд, сжимает губы в тонкую линию. ─ И я только с работы приехал, а ты была дома.

─ А если бы не была? ─ скрещиваю руки на груди в оборонительном жесте. ─ Тогда что? И вообще, тебя что-то не интересовало в последние недели, кто и как забирает Сашу с тренировки. А сегодня ты вдруг забеспокоился.

─ Потому что увидел, что ты вообще не беспокоишься, ─ атмосфера накаляется, как и тон нашего разговора, стремительно приближающегося к скандалу.

─ Ну хватит ругаться! ─ не выдерживает Соня. ─ С Андреем он! Его мама забирает с тренировки и Сашку завозит по пути. Доволен?

Речь дочери заставляет Славу взбодриться. Не ожидал он, что Соня будет на него кричать. И если бы такое случилось раньше, то он сразу ее бы приструнил. А сейчас молчит.

То ли ситуацию не хочет обострять, потому что понял свою неправоту, то ли всеми силами старается не сохранить с дочерью хорошие отношения. Ведь из нашей семьи только она от него не отвернулась.

─ Понял, ─ кивает Слава, гладит дочь по спине и кивает в сторону кладовки. ─ А как мне туда теперь пробраться? Надо ящик с инструментами достать, чтобы картины повесить.

─ Просто сверни аккуратно пленку и возьми свой ящик, ─ язвительно произношу я и