Протоколы Эйхмана.Записи допросов в Израиле - Йохен Ланг

ЛЕСС. Как выглядели сопроводительные списки?

ЭЙХМАН. Поименного списка я не получал никогда. Вот Даннекер, который был довольно пунктуальным человеком, наверное, сделал такой список, потому что - вот я вижу у него здесь много иностранцев, не так ли? И он как человек осторожный решил, наверное: лучше я тут все точно разузнаю и запишу. Это списки по подданствам, это не сопроводительная ведомость.

ЛЕСС. Сопроводительные ведомости составлялись не по подданству?

ЭЙХМАН. С подданством, господин капитан, это очень трудное дело. Мы постоянно вели переговоры с министерством иностранных дел. Во всех случаях, всегда нужно было получить согласие министерства иностранных дел.

ЛЕСС. Здесь значится, что копию надлежит направить вам.

ЭЙХМАН. Да, тут так написано.

ЛЕСС. Вы должны были ее получить.

ЭЙХМАН. Должен был получить, да. Но я думаю, что такой... что поименный список вряд ли... Зачем центральной инстанции отдельные имена? Нам бы понадобились для этого отдельные папки, целые шкафы - чтобы вместить поименные списки, транспортные ведомости.

ЛЕСС. Как следует понимать запись: "В соответствии с особым указанием оберштурмбаннфюрера СС Эйхмана, депортировать евреев, живущих в смешанном браке, пока не надо"?

ЭЙХМАН. Наверное, Даннекер спросил меня: "А что будет с живущими в смешанном браке евреями?" - и на это я ему, наверное, сказал: "Этого я не знаю, это я должен сначала сам узнать" - и тогда я... тогда я, наверное, запросил по служебным каналам. Если Гейдрих тогда еще был, то он мог решить и по собственному усмотрению. Или же дело пошло к Гиммлеру, к самому Гиммлеру. Во всяком случае, все, что касалось смешанных браков... за это отвечала канцелярия заместителя фюрера.

ЛЕСС. Связаны ли названные здесь инструкции с транспортно-техническими проблемами? Вопрос о смешанных браках и т.д.

ЭЙХМАН. С транспортно-техническими - нет, а дальше - это принципиальные... принципиальное решение... где-то оно, наверное, было принято. На местах ведь ничего не решали.

ЛЕТОПИСЕЦ. Во Францию была послана группа сотрудников гестапо из мюллеровского IV управления для наблюдения за "противниками режима". Однако каждую свою акцию она должна была согласовывать с армейской тайной полевой полицией, подчинявшейся военному командующему в Париже. Договором о перемирии было определено, что французская полиция сохраняет свои исполнительные функции также в оккупированных немцами областях, но связана при этом указаниями германских властей. Только после того, как во Франции утвердило свое влияние СС, уполномоченный по еврейскому вопросу Даннекер и его руководитель Эйхман смогли послать французских полицейских на "охоту за евреями", а когда гестаповские полицейские команды привлекли к этому еще французских антисемитов и фашистов, число депортируемых стало расти. В 1940г. ушли на Восток только три состава с евреями, в 1941 г. их было девятнадцать, в 1942 г. - сто четыре и в 1943 г. - двести пятьдесят семь эшелонов.

ЛЕСС. После того как во второй половине июня 1942 г. из Франции ушли в Освенцим один за другим три эшелона с евреями, вы телеграфировали 26.6.1942 г. в Париж: "По вопросу: эвакуация евреев. Поскольку дальнейших трудностей для беспрепятственного и полного проведения предусмотренного мероприятия по эвакуации не возникает, необходимости в намеченном совещании с вами в РЗХА нет. Вместо намеченного совещания, согласно приказу начальника IV управления группенфюрера Мюллера, в Париж прибудет оберштурмбаннфюрер Эйхман".

ЭЙХМАН. Я тогда ездил в Париж, наверное. Конечно, я этого теперь не помню.

ЛЕСС. Какие же вопросы там обсуждались?

ЭЙХМАН. Наверное, все эти истории с иностранцами. Обращение с евреями - иностранными подданными. И я подумал: возьмусь-ка я за это дело и посмотрю сам, как это у них там происходит. Ведь с евреями - иностранными подданными мы обращались прямо как с фарфоровой посудой. Потому что сразу начинались большие сложности с министерством иностранных дел. Руководство МИДа делало представления руководству полиции безопасности, и нам устраивали головомойку сверху. Я в принципе, прежде чем что-либо предпринимать, обязательно запасался оправдательным документом. Это значит, я старался получить от своего начальника резолюцию, ответ или указание. Я вижу и здесь - такую поездку я бы не предпринял на свою ответственность, а получил подтверждение ее необходимости от группенфюрера Мюллера.

ЛЕСС. Теперь я зачитаю места из записей, относящихся к вашему пребыванию в Париже. "Соглашение относительно предстоящей массовой высылки евреев из Франции. Что касается высылки евреев из оккупированных областей, то уполномоченные по еврейскому вопросу командования СД поставлены в известность о том, что в ближайшее время предстоит выселить из оккупированной части Франции 30.000 евреев. Необходимую подготовку надлежит начать немедленно. Уполномоченным разъяснено еще раз, что необходимые акции должны проводиться быстро и решительно; надлежит докладывать, сколько евреев будет отправлено и сколько детей оставлено... Поскольку представители французского правительства и местные власти занимают выжидательную, а нередко и отрицательную позицию при решении еврейского вопроса, необходимы бескомпромиссные действия по собственной инициативе. Конечная цель: полная очистка провинции от евреев, позже только евреи в Париже, затем отправка оттуда последних... Гауптштурмфюреру Даннекеру даны разъяснения и указания о том, что следующие к станциям назначения евреи считаются лицами без гражданства с момента въезда на территорию рейха, что снимает вопрос об их имущественных правах. В заключение было подчеркнуто, что предусмотренные до настоящего времени темпы - три эшелона по тысяче евреев в неделю - должны быть в ближайшее время значительно повышены с целью скорейшего и полного освобождения Франции от евреев". Хотите высказаться об этом?

ЭЙХМАН Конечно! Вот теперь более или менее ясно, почему я поехал в Париж: на основании приказа рейхсфюрера СС и начальника германской полиции, согласно которому все проживающие во Франции евреи должны быть как можно скорее высланы. Гиммлер, значит, указал в этом приказе, что во Франции дело не движется, и потребовал, чтобы его незамедлительно информировали, к какому времени можно ждать - скажем его словами, - что вся Франция будет "очищена от евреев".

ЛЕСС. Правильно ли я понимаю, что вы занимались также имущественными правами евреев?

ЭЙХМАН. Нет, ими я не занимался. И Даннекеру было объявлено, что с момента въезда на территорию рейха депортируемые лица считаются не имеющими гражданства. Министерство иностранных дел так договорилось с французским правительством в Виши. Ведь если бы имущественно-правовые обстоятельства не были во всех отношениях урегулированы, то пришлось бы, господин капитан, устраивать при командующем полиции безопасности и СД какое-то учреждение, ведающее имуществом. Но мне об этом и в самом деле ничего не известно, так что мне совершенно ясно, что занимались этим только французские власти.

ЛЕСС. Из этого, однако, следует, что при въезде на территорию рейха вы автоматически лишали евреев их подданства, объявляя их лицами без гражданства, утверждая на этом основании, будто депортируете бесподданных. Разве это можно понять иначе?

ЭЙХМАН. Нет, господин капитан. Полиция безопасности никогда не могла такое делать сама. Это было бы недопустимо с правовой точки зрения. Тогда бы правительство в Виши, которое и так всегда чинило трудности, такой бы шум подняло.

ЛЕСС. И вы по-прежнему утверждаете, что все это - "транспортно-технические вопросы"?

ЭЙХМАН. Да, господин капитан. Конечно... ясно, конечно, что все это только... только связано с перевозкой. Не с умерщвлением. Эвакуация и транспорт... все ведь крутится вокруг этого, господин капитан, вокруг транспорта. Но к убийствам совершенно не имеет отношения, господин капитан. Это же большая разница, что... что мы делали... и что я должен говорить теперь...

ЛЕСС. Упоминаемое в этих документах окончательное решение еврейского вопроса - это истребление евреев в лагерях уничтожения.

ЭЙХМАН. Господин капитан, я уже говорил... Окончательным решением много занимались. "Окончательным решением" истребление называли уже потом, а сначала так называли не уничтожение; выселение евреев из областей проживания немецкого народа тоже виделось окончательным решением.

ЛЕСС. Ко времени того совещания 1 июля 1942 года...

ЭЙХМАН. ...Уже убивали.

ЛЕСС. ...Гейдриха уже не было в живых. Но вы слышали об убийствах от него. Следовательно, везде, где говорится об "окончательном решении", это означает физическое уничтожение.

ЭЙХМАН Господин капитан, но тогда ведь не нужно, чтобы люди брали с собой, например, хорошую обувь, по 50 кило багажа и т.д. Не так ли? Значит, их отправляли на работы. Далее, вот здесь вопрос о возрасте - евреи, начиная с определенного возраста, потом о детях и т.д. и т.д.