Рысюхин, 12 градусов хватит? - Котус

Поставили во главе колонны пикап из числа хозяйственных, замыкающим — броневик с картечницей, на всякий случай, и поехали. Если бы не это странное правило, что установка куполов проводится только в присутствии владельца изнанки, даже таких, самых маленьких, диаметром тридцать метров, то остался бы доделывать кабину дельтаплана, честное слово.

Установка каждого купола заняла чуть больше получаса, да ещё полтора часа дорога туда-обратно. Я на каждом посту сразу добавлял к основному макру ещё по два самодельных накопителя. На первом уровне, после того, как уровень давления змееруков несколько снизился, обнаружился ещё один монстр, похожий на волосатую мокрицу. На первый взгляд безвредный, и был бы полностью бесполезным, не имей внутри макр. Правда — не имеющий никакого отклика или специализации, просто макр, полностью нейтральный, зато идеальный в качестве заготовки под накопитель.

На обратном пути через Пристань проезжали как раз в тот момент, когда там швартовался наш рыболовный кораблик. Обрадованные рыбаки отсыпали установщикам целую корзину свежей рыбы в качестве гостинца, от которого те не отказались, а я не высказывал недовольства. На фоне двух артефактов по четырнадцать с половиной тысяч каждый, корзина изнаночной рыбы — это такая мелочь!

А мои владения официально расширились на два хутора — Пристань и Панцирный.

[1] Это субъективное мнение деда, который может ошибаться и ошибается — аметист это разновидность кварца, причём не самая редкая и далеко не самая дорогая.

[2] Из мультфильма «Следствие ведут колобки».

Глава 11

На следующий день, седьмого августа, устроил небольшой праздник для обитателей изнанки, форта на лице мира и всего Рысюхино за компанию. Поводом послужило успешное возвращение первой длительной экспедиции на изнанке, точнее, первой речной и одновременно картографической экспедиции.

Тот понтон, что был оборудован для магов-рыбаков, а потому, помимо лебёдки, оснащён чем-то наподобие кают, нами позже переделанных и улучшенных, отправился вверх по течению Умбры, изучать найденное зимою проточное озеро. В экипаж вошли четверо дружинников, как охрана и представители владельца земель, наёмный маг-гидромант с помощником, пятеро артельщиков, тех самых, что когда-то обнаружили реку Щучью, и наёмный же шкипер, выписанный из Борисова. Путешествовали изыскатели три недели, почти полностью выбрав отведённые сроки и заставив немного понервничать. Надо озаботится какой-то системой связи на изнанке. Ретранслятор для мобилетной связи я не потяну, вещь мало того, что дорогая, точнее — зверски дорогая, что в приобретении, что в обслуживании, так ещё и редкая. Ничего такого, что дед называет «рация» мне неизвестно. Были, вроде бы, когда-то какие-то амулетные «говорилки», предшественники мобилетов, но там каждую пару требовалось отдельно зачаровывать, да и использовать их могли только одарённые.

А ещё хорошо бы подняться в небо изнанки на дельталёте, и посмотреть сверху на ближайшие хотя бы окрестности. И зарисовать их, сделав черновик карты, чтобы отправлять экспедиции не наобум. И связь с ними по воздуху можно будет держать.

Ладно, вернёмся к виновникам торжества. Казалось бы, что такого — отплыли едва на полсотни вёрст по речке, да назад вернулись? Но это неизвестная речка на неизвестной изнанке. В этой же речке ниже по течению те ещё сомики со способностью к телекинезу водятся, и не факт, что в местах поглубже не найдётся ещё кто-то поинтереснее. Или прилетит кто. В общем — риск ежеминутный. Но — вернулись с успехом, с чем их сейчас и поздравляем.

Выяснилось, что Умбра течёт по нынешнему её руслу недавно — по геологическим меркам недавно. Раньше нынешнее русло было перегорожено скальной стенкой, потом она по какой-то причине выпала наружу, открыв новый путь воде, а старый — пересох, превратившись в долину с цепочкой озёр в ней. Сейчас на выходе из озера поперёк всего русла на глубине около двух с половиной метров подводная стенка толщиной метра четыре, ниже неё по течению — каменистая россыпь с постепенным увеличением глубины до привычной для это реки. А вот со стороны озера скальный выступ обрывался подводной стенкой сразу метров на двадцать! Но, по правде сказать, по словам гидроманта, таких глубин в озере не очень много, подводная котловина имеет форму фасолины длиной около двух с половиной километров и шириной до восьмисот метров, вне этой ямы глубины больше десяти метров встречались нечасто.

Всё озеро имело сложную форму, чем-то похожее не длинную рыбину, с высоким спинным плавником и хвостом от осётра, немного изогнутую, повёрнутую мордой вниз по течению. В месте, где должен быть спинной плавник, в озеро впадала ещё одна река, размером со Щучью, но с более быстрым течением и каменистым дном. Там наши исследователи наловили три вида новых рыб: похожую на форель, но с белым мясом, подобие голавля с большими плавниками и что-то вроде крупного, приплюснутого с боков вьюна с розовым, как у обычной форели, мясом. Верхний луч хвоста представлял собой не то ещё один приток, не то второе русло Умбры, в таком случае между ними получается остров. Этот вопрос остался открытым: предполагаемый приток был узкий и заиленный, соваться туда не рискнули, а подниматься вверх по главному руслу не было времени. Длина озера, если мерять по прямой от впадения в него реки до её «выпадения», оказалась около тридцати километров, по фарватеру — примерно тридцать пять. Наибольшая ширина — напротив впадения притока — двенадцать километров, средняя же от четырёх до шести.

В общем, немаленький такой водоём, пожалуй, побольше Нарочи. На таком и шторм разгуляться может, особенно если ветер вдоль озера дуть будет. Тут такую волну разогнать может, тем более при встречном направлении ветра и течения, что и нашу «каравеллу» может как минимум потрепать.

«Ага, коровелла, от слова корова!»

«Дед, не обижай наш храбрый кораблик. Да, корыто плоскодонное. Но лучшего нет и, скорее всего, не будет! Да и не пройдёт что-то более солидное из Умбры в озеро».

«Ладно, ладно, не буду обижать наш фрегат!»

«Что-то тебя из крайности в крайность кидает. Фрегат же — военный корабль?»

«А у нас — бывший АРМЕЙСКИЙ понтон!»

Правый, наш который, берег оказался более-менее прямым, зато левый, который спинка воображаемой рыбы — очень изрезанный, а местами ещё и заболоченный. Так что даже непонятным осталось местами — то выступ берега или остров. Но и однозначно определённых островов «в задней части спины» нашли штук пять, самый большой почти два километра в длину и до шестисот метров в ширину, но такой, извилистый весь. В этих то ли плавнях, то ли разливах гнездилось немалое количество водоплавающей птицы, дружинники браконьерствовать не стали,