Лесничие. Эпизод 1 - Инга Родионова

— Брр, — сказала Алина и вытерла руки. — А вот огородик, чудненький. Она снова с удовольствием вдохнула запах. Сейчас он напомнил ей букет белых роз, которые однажды подарили на день рождения. Она была тогда так счастлива, огромный букет лично ей и первый в ее жизни, на 18 лет. Че-стно говоря, и в последний. Остальные кавалеры не очень-то тратились на цветы, да и Аля предпочитала практичные подарки. Но тот свежий бело-снежный букет она отлично помнила, и вот теперь этот дивный запах раз-носился вокруг.

— Чувствуешь, как розами пахнет? — Аля незаметно для себя открыла ворота заборчика и вошла внутрь. Здесь запах был настолько сильным, что у нее на мгновение голова как будто поплыла. Так бывает, когда выпьешь рюмочку вина, слегка расплывается перед глазами, но в целом, все нор-мально и весело.

— Да нет, жасмином, ты что, — Ира тоже опустилась рядом, — у моей бабушки в саду жасмин цвел, какой-то редкий сорт, мы в нем, помню, с се-строй дыру сделали и прятались, а мама нас найти не могла.

— Сама ты жасмин, — заплетающимся языком заспорила Алина, — я же чувствую, это розы, помнишь, мне Руслан подарил. А, ты всегда запахи пло-хо различала. Ну, вспомни, вспомни. Даже духи не можешь себе выбрать, безнюхая, — и она повалилась на траву от смеха. Ире тоже захотелось сме-яться и на "безнюхую" она совсем не обиделась, и правда, с ароматами у нее проблемы.

Они легли на траву, сминая желтые веточки. Неожиданно запахло шоколадом, таким настоящим, горьким, страшно дорогим и ужасно вкусным, до которого Ирка была большая охотница. Она вдруг почувствовала в своей руке твердый холодный кусок шоколадки, словно из холодильника. Вот это да, Ира попробовала на вкус, шоколад, настоящий, нет сомнений.

— Алька! — от избытка чувств завопила она.

— У меня такое мороженое, закачаешься, попробуй, — и Аля протянула руку. Вот дурочка, подумала плохо соображающая Ирка, в руке-то обычная трава.

— Да на, ешь, — она отдала ей свой шоколад, ладно, для подружки не жалко. Алька отмахнулась, какая шоколадка, совсем, очумела, в руках ветка от ивы. Через какое-то время, с трудом собрав лениво расползающиеся мысли, Ира высказалась:

— Слушай, это что-то тут не то. Наверное, здесь земля какая-то не та-кая. Настоящие глюки появляются, ну прямо наркоманки мы с тобой. — И она, не удержавшись, повалилась.

Аля очумело потрясла головой, на месте, где только что сидела Ира, улыбался Дима, ее давняя, но — ах! — совсем не забытая любовь. Он вер-нулся, ура, подумала уже совсем поплывшая Аля. Дима протянул к ней руки и нежно попросил:

— Поцелуй меня, любовь моя, Алька, как я соскучился?

Аля сжала его в страстных объятиях и поцеловала. Но это ей не очень понравилось, губы Димы слегка попахивали плесенью, чем-то про-тивным и были какие-то дряблые, что ли. Она продолжала сжимать его, но Дима оказался каким-то маленьким, и честно говоря, мерзко мягким, словно жвачка. Голова стала тяжелеть, перед глазами расплывался улыбающийся Дима и будто растворялся в воздухе, вокруг стало все словно в тумане. Стало плохо слышно, как сквозь подушку. Где-то издалека донесся веселый голос Оли:

— Ребята, вот они! Ну, нанюхались, дурочки. Эй, Алина, отпусти леже-боку, ты его совсем задавила.

— Какого лежебоку? — заплетающимся языком попыталась возразить Аля, но попытка кончилась полным провалом и она захрапела, как самая настоящая пьянчужка.

Пробуждение было ужасным. Ирка потрясла страшно тяжелой голо-вой, ощущение было такое, словно она упилась до свинячьего визга, хотя ведь она вообще ничего не пьет, ну, в смысле спиртного.

— Пить, — простонала она, потому что встать сил не было, будто кросс пробежала. Рядом кто-то сопел, Ира с трудом повернула чугунную голову и увидела Алину примерно в таком же состоянии. Прищурившись и собрав всю волю в кулак, она оглядела место, где они лежали, и увидела, что ва-ляются они на полу в своей комнатенке, ну, той, где они вчера ночевали. Их аккуратно сложили, как поленья, видно, до кровати было не дотащить. Ну конечно, таких упитанных свинюшек. Где же они так надрались, Ира, убей бог, не помнила. Аля застонала и попыталась сесть.

— Ир, у меня почему-то весь рот грязный, словно я землю ела. Это что, а? — она стала отплевываться. Ира, шатаясь, доплелась до столика у окошка и с жадностью напилась компота, который притащила утром Алька. Сразу стало легче и голова вроде бы встала на место. — Знаешь, по-моему, мы вчера нанюхались какой-то дряни. Это все эти росточки. Точно тебе го-ворю. Огородик, черт возьми. Интересно, зачем они такую травочку выра-щивают, для наркоманов, что ли?

Алина наконец перестала сплевывать и вытерла рот ладошкой.

— Во рту словно кот накакал. Что же это я вчера съела? — потом на се-кунду задумалась и решила, нет уж лучше не знать, а то стошнит, не дай Бог.

— Привет, как самочувствие? — через окно к ним заглянула веселая Оля, ее глаза откровенно смеялись. — Эх, вчера фотоаппарат не захватили! Там было, что поснимать, как Ира травку ела и как Аля обнималась с леже-бокой, бедняга совсем обалдел.

— Кто это лежебоки? — спросила Аля. Знакомое слово, где-то она уже его слышала, только вот где…

— А это такие, вроде носков с глазами, — захихикала Оля. — Знаешь, сколько тут живу, еще не разу никому в голову не приходило его обнять, а Ира с таким удовольствием жевала траву, ей- богу, даже захотелось попро-бовать. С таким аппетитом, что…

Аля вспомнила теперь, почему губы Димы тогда показались ей вялы-ми и противно мягкими, так это, значит, она нежно прижимала к себе гряз-ного и вонючего уродца. Она снова принялась сплевывать и побежала по-лоскать рот. Оля вслед ей посмеялась и стала с упоением рассказывать, как дело было.

Игорь попросил ее показать девчатам, что возможно, на базе и во-обще оказать, так сказать, содействие, чтобы легче было освоиться. Вот она и отправилась их искать. Обошла кругом все, но девушек нигде не было видно. Оля, было, подумала, что они снова полезли к опасным животным, (тут Ира пристыжено вздохнула), но и у домика их тоже не обнаружилось.

— Я даже растерялась сначала, только потом вспомнила, как Алька вчера мне помогала и мы носили мусор выбрасывать сюда, на озеро. Ой, Аля тогда им так восхищалась. Вот я и решила, что, наверное, она побежа-ла тебе показывать. Ты же его не видела. Иду, смотрю, воротца открыты. Ну, думаю, точно вы здесь. Все наши знают, что этот огород открывать ни-как нельзя. Главное, лежебоки тоже все туда наползли. Вот я тебе доложу, картинка была, наши просто попадали — лежите вы среди одолики, едите травку, а Алька с одним, главное, самым грязным лежебокой в обнимку и так страстно его целует, просто дух захватывает.