Сводные поневоле (СИ) - Данич Дина

— Нет. Я уже сказал — свадьбы не будет, — хрипло повторил, понимая, что вот-вот просто потеряю друга. Впрочем, о чем тут речь? Похоже, мы оба хотели одну и ту же девушку. И если Бестужев только увлекся, то я… Я сходил с ума от нее уже не первый год.

— Можешь говорить, что угодно, — спокойно парировал тот. — Мы взрослые люди. И если надумаешь ставить палки в колеса… Я заберу свою невесту, а ты можешь и дальше играть в бога.

— Ты не понимаешь… Я не отпущу ее! Не теперь!

— Да мне плевать, ясно? Думаешь, мне так нужны твои бабки? Считаешь, я ради бизнеса согласился? Мне просто стало интересно. А когда выяснилось, что Ева и правда стоит того, чтобы согласиться на эту аферу, я всего лишь не стал давать заднюю. Так что теперь поздно кричать и грозить мне. Ева — моя девушка. И станет моей женой. А твое благословение ни ей, ни мне не нужно. Ты упустил время, чтобы быть ей близким человеком. Теперь не лезь.

— Она моя… — прохрипел я. — Моя!

— Сестра, — напомнил он, ударил словом, будто хлыстом.

Ведь так и было. В глазах окружающих мы с ней были братом и сестрой. Семьей. И мои чувства к ней смотрелись грязно и мерзко.

Но ведь… Ведь все было не так! Вот только со стороны-то выглядело все нелицеприятно. И сейчас я, возможно, только усугублял все своими эмоциями.

— Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? — довольно спокойно добавил Алан. — Твоя одержимость ей — ненормальна. Как и твоя ревность. — Я едва не подавился воздухом, услышав эти слова. — Думал, я не вижу? Ник, я знаю тебя достаточно, чтобы заметить, как ты смотришь на Еву, когда тебя вроде как никто не видит. И то, как ты сейчас бесишься, только очередное доказательство того, что я прав. Но она — твоя сестра. Это… низко. И гадко.

— Ты ничего не знаешь… Все не так…

Бес поморщился.

— Я тоже не святой. И не собираюсь тебя осуждать. Жизнь — штука непростая. Всякое бывает. Но Ева не подозревает о твоих…хм… чувствах. Если ты правда любишь ее, не лезь. Не мешай ей уйти от тебя и жить своей жизнью.

— С тобой?

— Хотя бы и да.

— Она не любит тебя! — выплюнул последний аргумент.

— Я знаю. Пока — нет. Но я смогу сделать ее счастливой. Смогу дать ей надежное плечо и уверенность в завтрашнем дне. А ты? Что дашь ей ты?

— Семью.

Алан покачал головой.

— Ты уже отнял это у нее. За борьбой с собственными демонами ты упустил, что твоя сестра — потерянная девочка, на которую всем наплевать. Ей не нужны твои деньги или власть. Ей нужно было просто внимание и забота. Она как брошенный котенок, которого никто не хочет подобрать.

— А ты, значит, решит выступить ее спасителем? — не удержался я.

— Не без этого. Но она правда мне нравится, Ник. Мы сможем быть счастливыми. Просто не мешай.

Мне нечего было на это ответить. Потому что по многим пунктам мой друг был прав. А я, идиот такой, и правда многое просто не замечал. Смотрел сквозь пальцы, стараясь закрыться от нее, оградить от своей ненормальной любви, тогда как обязан был думать о Еве. Должен был наступить на горло своим чувствам, задушить и быть рядом, когда ей это было нужно по-настоящему.

Вот только, несмотря на такой хреновый расклад, я все равно не собирался отступать. Спорить сейчас с Аланом бесполезно. Он не отойдет, если Ева сама не захочет.

— Я тебя услышал, — бросил напоследок и вышел из кабинета друга. Точнее, уже бывшего друга. Я не сомневался, что после того, как их помолвка будет расторгнута, а в этом я не сомневался, наша дружба вряд ли еще будет жива.

Да и черт с ним. Главное сейчас — это Ева. Остальное пусть идет лесом. Больше я не ошибусь с приоритетами.

Глава 16. Ева

Второй день я безвылазно сидела в своей комнате. Все думала о маме, перечитывала ее письмо снова и снова.

И просто ничего не хотела.

Наверное, я бы еще нескоро рискнула выбраться, но ближе к обеду в дверь раздался стук, а когда я не среагировала, дверь все же открылась, и на пороге появился Никас с подносом в руках.

— Привет, — сказал он, не проходя. — Ты совсем не ела со вчерашнего дня. Вот… — он неловко кивнул на еду и вопросительно посмотрел на меня. — Можно?

Сегодня он был совершенно другим. Не тем диким, напористым парнем, который напугал меня вчера. Он будто шел по минному полю — настолько напряжен и осторожен был.

— Заходи, — позволила я, настороженно глядя на брата.

Да, я по-прежнему считала его братом. Пусть и оказалось, что мы не родные.

Никас прошел и поставил передо мной поднос. Удивилась ли я тому, что на нем было исключительно то, что я люблю? Если честно, то да. Я была уверена, что он давно не особенно обращал на меня внимание за завтраком или обедом.

И вот надо же — до этого момента я и правда не хотела есть. Но стоило увидеть то, что принес Ник, как желудок предательски заурчал.

Строить из себя недотрогу я не стала — молча принялась есть. В конце концов, если чувство вины заставило Никаса позаботиться обо мне — пусть так. Я не гордая. Поем. Тем более что было и правда вкусно. И это совершенно не значило, что я забыла все его тиранские замашки.

Брат терпеливо ждал. Не мешал. И даже к окну отошел, чтобы не давить своим взглядом. Опять же — удивительно. Он будто решил сегодня примерить на себя совершенно иную роль. И это настораживало.

— Спасибо, — сдержанно произнесла я, закончив, и сложив всю посуду стопочкой.

— Поговорим?

Он пытливо посмотрел на меня, явно ожидая сопротивления. Наверняка даже придумал аргументы, чтобы все же заставить обсудить то, что негласно висело между нами.

— Давай.

В глазах Ника промелькнуло удивление вперемешку с облегчением.

— Я хочу извиниться. За свое поведение вчера, — добавил он, заметив мое недоумение. — Я не должен был срываться на тебе, просто… — Ник рассеянно запустил руку в волосы, испортив свою идеальную прическу. Мотнул головой, словно каким-то своим мыслям, и снова посмотрел на меня. — Я… В общем, я был шокирован тем, что узнал, и… Не удержал себя в руках.

— Я заметила, — ехидно ответила ему. — И что дальше? Сделаем вид, что ничего не было?

— А ты хочешь?

— Чего?

— Чтобы все было, как раньше?

— Смотря что ты под этим подразумеваешь, — осторожно ответила я. — Если ты про наши споры и твою тиранию, то нет, спасибо. Впрочем, если ты решишь оставить этот вариант — я потерплю. До свадьбы.

Наверное, даже себе я бы не рискнула признаться, что намеренно провоцировала Никаса. Наш поцелуй и его слова я помнила очень хорошо. Но пока не понимала, как к этому относиться. Вчера все было слишком на эмоциях. Но сегодня… Сегодня мы оба остыли, и кто знает, что за позиция теперь у брата?

Он стиснул зубы и зло прищурился. Что ж, кажется, про мой брак его мнение не изменилось.

— Ты правда хочешь замуж за Алана?

— О, так теперь ты решил все же поинтересоваться моим мнением?

— Я… — Ник осекся, шумно вдохнул, словно борясь сам с собой. Выглядело это забавно, но в то же время, зная причину подобного, мне было не до веселья. — Да, теперь я хочу спросить твоего мнения. Прости, что раньше вел себя как идиот.

— То есть для того, чтобы вспомнить, что я — живой человек, нужно было найти письмо с откровениями моей мамы, да? Без этого ты считал нормальным то, что устроил?

Во взгляде Ника были сожаление, боль и, кажется, отчаяние. Странное сочетание, которое я никогда не видела в нем.

— Я ошибся, Ева. Очень сильно. И не снимаю с себя вины, — неожиданно признался он, присаживаясь рядом. Так я не могла видеть его глаз, но сейчас так было даже проще. Нам обоим. — Я так долго пытался вырвать из себя то, что считал недостойным и грязным… Я не имел права тебя пачкать, понимаешь? Поэтому как дурак старался отдалиться, потому что боялся сорваться, боялся, что спровоцирую тебя. Что испорчу тебе жизни!

В его голосе звучало настоящее отчаяние. Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Как? Что? Почему именно с нами?