Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен

— Совсем спятила?! Одной помирающей принцессы нам мало? Хочешь стать второй? — заорала Вар.

И здесь корабль дёрнулся. Резкое торможение откинуло от меня чёртов труп сороконожки, я больше не чувствовала прикосновения колких ножек к колену.

Я взглянула на Вараху. Она шептала что-то почти неразборчиво, но мне показалось, что она обращалась к Карлосу: «Если… мы… увидимся скоро, не сердись». Я, преодолевая сопротивление инерции, прижимавшей мою руку к стене ниши, подвинула ладонь к ладони Варахи. Так, чтобы они соприкоснулись.

Если мы выйдем из прыжка и к чёрту не взорвёмся, значит, Исигуро жив и контролирует ситуацию. Я сжала кулаки. Карлос, где бы ты ни был. Не давай мне больше вредных советов! Лучше помолись, чтобы нас не разорвало сейчас на миллионы кусочков. Хоть бы увидеть Троя снова. Ремни вонзились в кожу так, что казалось резали кости.

Когда перегрузка прекратилась, я даже не сразу поверила, что жива. Ущипнула Вараху, чтобы понять, что всё реально.

— Ай, — буркнула она. — Ты что творишь?

Я просто ей косо улыбнулась, пусть она и скорее всего не увидела моей улыбки, и тут же отстегнула ремни. Снова заметила какое-то шевеление по полу. Сороконожка! Только ползла она медленно. Сантьяго выстрелил раньше меня. А я пригляделась. Когда глаз с чавканьем взорвался, и насекомое распласталось на полу, я поняла, что это не сороконожка, а полсороконожки. Поэтому она была такой неторопливой. Кто-то разорвал её на части.

— Благодаря адсорбентам яд распространяется медленнее, но он распространяется, — услышала я голос Хила, который разговаривал с Сантьяго, вытаскивая Тардис на носилки. — У неё осталось пару часов. У меня даже нет предположений, что может быть антидотом. Мне жаль.

— Антидот может быть у Гомера. Это же он их вывел, наверняка знает о них всё, — сказала я, глядя на Хила, и не рискуя смотреть на Сантьяго.

Мне казалось, что в этот момент он был раздавлен. Не хотелось видеть его таким. Ответа я не дождалась.

Санти поменял заряд в бластере и сказал идти вперед по коридору, который через десять метров сворачивал влево, где был лифт, и вёл дальше к спортзалу. Я осторожно выглянула за угол, откуда приползла располовиненная сороконожка. Кромешная темнота, но тишину будто осторожно прокалывал знакомый звук.

Катящиеся по полу консервные банки!

— Майор, кажется, я слышу Коня, — воскликнула я. — Такое ощущение, что на нижней палубе. И выстрелы. В стороне спортзала вроде тихо.

— Уверена? — холодно бросил Сантьяго.

— Да, я неплохо слышу после тоннелей Пегаса.

— Принято, все к лифту. На нижнюю палубу, — он сделал жест пальцами, указывая направление.

Я прошла первая, за мной Сантьяго и остальные. Всем поместиться в лифт было сложно, но мы втиснулись. Я оглядывала потухшее лицо Джессики. Она красивая. Идеальная. Намного лучше меня. Если бы она сейчас не умирала, то я была бы искренне рада за Санти. Твою мать, почему лифт ехал так медленно. Но хорошо, что он работал. У него был отдельный генератор.

Когда мы спустились, я услышала скрежещущие по полу шаги Коня чётче. А ещё шипение от лучей бластера, попадающих в металл, и мерзкое «ШоуШоу».

— Здесь, — тихо сказала я.

— Двигаем туда, — ответил Сантьяго. — Вперед.

Мы с Варахой ринулись в коридор, который вёл к техническим отсекам корабля. Звук шёл из помещения, где находился узел связи.

Переглянувшись, мы быстро понеслись туда. В проёме наполовину открывшейся двери мелькала фигура Матео. Жив! Мы его не потеряли! Даже в темноте я поняла, что это он. Здоровый, но при этом движения грациозные и мягкие, словно у кота. Он стоял у лестницы вниз, к приборной панели, отстреливался от подступающих к нему тварей. Я выскочила за дверь к нему на помощь.

Во тьме различались движения. Много движений. Сколько тварей сложно было сказать.

— Неужели? Принс, Вар! — весело крикнул Матео, стреляя в прыгнувшую прямо на него сороконожку, и, судя по чавкающему звуку, попал-таки в глаз. — У нас… в машинном отделении вши завелись.

— Мы выводили клопов в кубрике, прости, — ухмыльнулась Вараха, убивая ещё одну, за ней поползла следующая. — З-задержались!

— Эти твари по всему кораблю? — спросил Матео. — Вы знаете, откуда они?

— Подарок Гомера, — отозвался Сантьяго, вошедший в отсек.

Сороконогое чудище, в которое я целилась, увернулось и стремительно прыгнуло. Я успела схватить мерзкую тушку руками, чтобы тварь не вцепилась мне в живот, кувыркнулась вместе с ней. Мы покатились по лестнице, ступени царапали мои лопатки. Я цедила боль между сжатыми губами, стараясь не замечать. Уже у подножия железных ступеней я откинула от себя насекомое, и тут же выстрелила в бесячий глаз.

«Шоу-Шоу-Шоу», — ввинтилось в уши, и этот звук был мощнее остальных, вызывал цепенящий страх.

Я взглянула на разнообразные мигающие панели: здесь были установки связи, сканеры пространства и всякое другое. Украшено это всё было десятком чёрных сфер. Твою мать. Яйца?

Только я испытала шок от увиденного, «шоу» стало таким громким, как крик. Я обернулась чуть влево и увидела очередную тварь, но… на этот раз огромную. Если все остальные были размером с длинную среднюю собаку, то эта — мне по пояс.

Она навалилась на Коня и пыталась оторвать ему голову. Кажется, между ними был бой, но роботу не повезло. Паяльник не горел красным. Жёлтый глаз панически мигал, из железного тельца летели искры. Вот зараза! Эта срань ломала Коня.

«Протяни ей руку с татуировкой», — я услышала голос Карлоса, опять не свою выдумку, а реальный.

Что? Опять? Я же просила без вредных советов! Протянуть ей руку с татуировкой? Чтобы она её отгрызла? Брат, не спятил ли ты?

Тварь приблизилась ко мне, и я выстрелила, но та кинулась в мою сторону так быстро, что я толком не смогла прицелиться. Попадание пришлось в бронированный панцирь. Секунда, и гигантская сороконожка оплела мне ноги, повалила на пол.

Боль от удара спиной о железный пол прошила насквозь. Дыхание сбилось. Перед глазами поплыло. Жёсткие лапки царапали кожу. Тяжесть огромного тела давила на живот.

Так. Не паниковать. Это всего лишь большой таракан.

— Т-та-р-р-акан — сорвалось с губ дрожащее, как я сама, слово.

Огромный жёлтый глаз глядел с желанием меня сожрать. Звук «ШоуШоу» действовал угнетающе. Раскрылась вонючая пасть, из которой торчали десятки коричневых игл. Всё-таки конец истории?

Я попыталась выскочить из-под сороконожки, но даже сдвинуться не удавалось. Бедра болели так, что казалось, тяжесть твари размозжит кости в лепёшку.

Конец моей истории? Всё-таки, если я не могу попасть в этот пункт управления, то и не очень-то нужна? Возможно, ребята сами вытащат Троя? Нет.