Зима тревоги нашей - Джон Стейнбек

– Банк иначе не может, Итен. Вы сами это знаете.

– Да, знаю. Но все-таки очень жаль, что он с вами не посоветовался.

– Не обвиняйте его, Итен.

– Не буду. Теперь мне все понятно. Да я, собственно, никогда его не обвинял, только не мог понять, как это произошло.

Вступительная часть, видимо, была заготовлена у мистера Бейкера заранее. Сбитый с позиции, он стал нащупывать возможность для нового хода. Он кашлянул, высморкался и утер нос бумажным платком, вытянутым из плоской карманной пачки, вторым вытер глаза, третьим очки. У каждого человека свой способ оттягивать время. Я знал одного, который тратил пять минут на то, чтобы набить и раскурить трубку.

Выждав, когда он снова приведет себя в полную готовность, я сказал:

– Я, кажется, не имею права просить вас о помощи от своего имени. Но вы сами заговорили о давних деловых связях между нашими семьями.

– Замечательные были люди, – сказал он. – И, как правило, умели великолепно разбираться в обстановке, консерваторы по духу…

– Но не слепые упрямцы, сэр! Просто, ступив на избранный путь, они с него не сворачивали ни при каких обстоятельствах.

– Это верно.

– Даже если надо было потопить судно противника или… поджечь?

– У них, разумеется, были соответствующие полномочия.

– Но, насколько мне известно, сэр, в тысяча восемьсот первом году им пришлось держать ответ перед специальной комиссией, кого считать противником?

– После войны всегда происходит некоторое изменение установок.

– Да, конечно. Впрочем, я вспомнил все это не просто так, лишь бы поговорить. Сказать вам откровенно, мистер Бейкер, мне бы хотелось наверстать потерянное.

– Браво, Итен! Одно время я уже начинал подумывать, что вы утратили боевой дух семьи Хоули.

– Признаться, утратил. А может быть, просто не дал ему ходу в себе. Вы предлагали свою помощь. С чего мне начинать?

– Беда в том, что начинать надо с капитала.

– Это я знаю. Но если капитал будет, тогда что?

– Дамам это вряд ли интересно, – сказал он. – Может быть, мы с вами перейдем ко мне в кабинет? Дела – скучная материя.

Миссис Бейкер встала.

– А я как раз собиралась попросить Мэри, чтобы она помогла мне выбрать обои для нашей спальни. Образчики у меня наверху, Мэри.

– Я бы хотел, чтобы она…

Но, как и следовало ожидать, Мэри переметнулась на их сторону.

– В делах я профан, – сказала она, – а в обоях кое-что смыслю.

– Но ведь это касается тебя, дорогая.

– Я всегда все путаю, Итен. Ты что, не знаешь меня?

– А я без тебя, дорогая, пожалуй, еще больше запутаюсь.

Трюк с обоями, вероятно, придумал мистер Бейкер. Вряд ли его жена на самом деле их выбирает. Во всяком случае, ни одной женщине не могли бы понравиться те мрачные, с геометрическим рисунком, которыми была оклеена комната, где мы сидели.

– Итак, – сказал мистер Бейкер, когда они вышли, – где достать капитал? Вот ваша задача, Итен. Дом у вас не заложен. Возьмите ссуду под него.

– Ни в коем случае.

– Ну что ж, уважаю такую твердость, но ведь другого обеспечения у вас нет. Есть еще деньги Мэри. Сумма небольшая, но, как известно, деньга деньгу делает.

– Мне не хочется их трогать. Это гарантия ее благополучия.

– Они у вас на общем счету, лежат без пользы.

– Ну а если, скажем, я решусь? Что вы имеете в виду?

– Вам известно, хотя бы приблизительно, какое состояние у ее матери?

– Нет, но, кажется, солидное.

Он старательно протер очки.

– То, что я скажу вам, должно остаться между нами.

– Ну конечно.

– Вы, слава богу, не из разговорчивых, это я знаю. Среди Хоули говорунов не было, разве только ваш отец. Так вот, мне, финансисту, известно, что Нью-Бэйтаун будет расти. У него есть все, что способствует росту: гавань, взморье, внутренние воды. Стоит только начать, потом не остановишь. Добропорядочный делец обязан помогать развитию своего города.

– А также извлекать из этого выгоду.

– Это само собой.

– Почему же Нью-Байтаун до сих пор не развивался?

– Я думаю, вы сами это знаете. Замшели там, в муниципалитете. Живут в прошлом. Задерживают прогресс.

Мне всегда любопытно слушать, когда извлечение прибылей подают под филантропическим соусом. Если бы сорвать с позиции мистера Бейкера ее одежды – дальновидно благодетельное «все для общества», – она предстала бы в своем натуральном виде. Он и еще несколько человек – буквально наперечет – будут поддерживать теперешние городские власти до тех пор, пока не скупят или не возьмут под свой контроль все будущие мероприятия по благоустройству Нью-Бэйтауна. Потом они вышвырнут вон весь муниципалитет вместе с мэром, возведут на трон прогресс, и вот тогда-то станет явным, что им принадлежат все пути, которыми этот прогресс шествует к нам в город. Из чисто сентиментальных побуждений Бейкер решил одарить меня небольшим кусочком общего пирога. Не знаю, входило ли в его намерения сообщить мне, как у них там все пойдет дальше, или же его «подхватило и занесло», но намеченный график вдруг мелькнул среди каких-то пустых фраз. Выборы в муниципалитет назначены на седьмое июля. К этому времени группа дальновидных граждан должна будет взять штурвал прогресса в свои руки.

Вряд ли найдется на свете человек, который не любит давать советы. Поскольку я все-таки продолжал оказывать некоторое сопротивление, наставник мой начинал все больше и больше горячиться и вдаваться в подробности.

– Хорошо, сэр, подумаю, – сказал я. – То, что для вас проще простого, для меня головоломка. И, конечно, мне надо посоветоваться с Мэри.

– Вот это, по-моему, зря, – сказал он. – Женский пол стал у нас слишком уж деятельный.

– Но ведь наследство-то ее.

– Вы скорее угодите ей, если преподнесете сюрпризом солидный куш. Им так больше нравится.

– Боюсь показаться вам неблагодарным, мистер Бейкер. Но я тяжелодум. Мне надо как следует все обмозговать. Вы слышали, что Марулло собирается в Италию?

Взгляд у него сразу стал настороженный.

– Совсем?

– Нет, на время.

– Надо думать, он позаботится, чтобы место осталось за вами, на случай если с ним что-нибудь приключится. Годы его не молодые. Завещание есть?

– Не знаю.

– Смотрите! Нагрянет свора итальянской родни, и вы окажетесь без работы.

Пришлось уйти под прикрытие спасительной неопределенности.

– Я столько от вас узнал, что всего сразу не прожуешь, – сказал я. – Но все-таки не согласитесь ли вы дать мне хотя бы общее представление о том, с чего все начинается?

– Могу сказать вам только одно: развитие города во многом зависит от транспорта.

– Ну что ж, трансконтинентальную линию дотянут и до нас.

– И все-таки это слишком долгий путь! Те, кто нам нужен, крупные дельцы с крупными капиталами, предпочитают путешествовать по воздуху.

– А у нас нет аэропорта?

– Вот именно.

– И мало того – нет и места, где его выстроить, разве только срыть холмы вокруг города.

– Слишком дорогая затея. Не окупит себя.

– Тогда что же вы думаете предпринять?

– Итен, не обижайтесь и положитесь на меня во всем. Сейчас я ничего не могу вам сказать. Но обещаю: если деньги у вас будут, вы не прогадаете. Я имею в виду нечто совершенно конкретное, хотя тут еще требуются кое-какие уточнения.

– Я, может, этого и не заслуживаю.

– Старинные семьи должны держаться вместе.

– Марулло тоже входит в вашу группу?

– Нет, что вы! У них там своя компания, они действуют самостоятельно.

– И, кажется, весьма успешно?

– Слишком успешно. Не нравится мне, что эти иностранцы пролезают буквально во все щели.

– Значит, ждать седьмого июля?

– Разве я это сказал?

– Нет, мне, наверно, так послышалось.

– Наверно.

И тут, покончив с обоями, вернулась Мэри. Мы сказали и проделали все, что положено по ритуалу, и медленно пошли домой.

– Как они мило нас приняли, лучшего и желать нельзя. Что он тебе говорил?

– Все то же самое. Чтобы я для начала пустил в оборот твои деньги, а я этого не хочу.

– Я знаю, милый, ты беспокоишься обо мне. Но, по-моему, будет очень глупо, если мы не воспользуемся его советом.

– Не лежит у меня к этому душа, Мэри. А вдруг он ошибается? Ты же останешься ни с чем.

– Слушай, Итен, если ты этого не сделаешь, так и знай, я сама к нему пойду со своими деньгами. Вот увидишь!

– Дай мне подумать. Я ни во что не хочу впутывать тебя.

– И не надо. Ведь счет в банке у нас общий. Помнишь, что вышло на картах?

– О господи! Опять эти карты!

– Да! Я им верю.

– Если я потеряю твои деньги, ты же меня возненавидишь.

– Нет. Мое богатство в тебе. Так Марджи нагадала.

– То, что Марджи нагадала, так мне в голову запало, что, покуда буду жить, буду в памяти хранить.

– Оставь свои шуточки.

– Может, это и не шуточки. Как бы богатство не повредило тихим радостям нашей нескладной жизни.

– Не понимаю, каким образом небольшие деньги могут чему-то повредить. Я не говорю о больших деньгах, а так… Чтобы хватало.