Железная Леди: Предназначение - Дмитрий Ласточкин

— Я тебя напугала?- глаза Феодосии слегка округлились.

— А, не обращай внимания, я просто очень сосредоточенная была. И да, у меня всё нормально. Вот я, вот вкусная еда — что может быть лучше⁈ — улыбнулся и показал Досе язык.

— Я видела, как те трое окружили тебя, а потом вы… подрались⁈

— Да ну что ты, он просто давал мне дорогу, запнулся о ковёр и свалился. Славный юноша!

— Ну хорошо. — Дося поджала губы, явно не поверив мне, но тему развивать не стала. — Я через полчаса освобожусь, поговорим в моих личных покоях?

— Конечно!

Видимо, приток гостей закончился, но теперь надо было уделить внимание тем, кто уже пришел. Дося носилась по залу, кивнёт одним, улыбнётся другим, перекинется парой слов с третьими. Потом выпорхнула из дома и некоторое время пропадала у бассейна, где беззвучно завывала неизвестная мне певичка — у дома был полог тишины, глушащий звуки снаружи. Вернулась она минут через сорок пять, когда я всерьёз уже намерился идти на третий заход к столам. Ну пропадает же вкусная еда, желудок соком обливается!

Но не успел — Дося схватила меня под руку и, как дредноут утлую лодку, потащила куда-то вглубь дома. Мы немного попетляли по коридорам и вскоре добрались до спальни.

С первого же взгляда было видно — спальня девочки. Постельное бельё с рюшечками, макияжный столик размером с хороший стол для совещаний и зеркало в половину стены за ним, обилие всяких мягких игрушек, куча фотографий на полках, где была запечатлена Дося разных возрастов с родственниками. А вот те две двери, судя по всему, в санузел и в шкаф с одеждой и обувью. И то и то, зуб даю, размером с небольшой стадион.

— У тебя красивая комната. — решил сделать комплимент девушке.

— Правда? Спасибо! — та улыбнулась. Но улыбка быстро завяла, а сама Дося стала мяться, будто не решаясь что-то сказать. Наконец, созрела. — Катя, я видела, ты разговаривала с Артуром…

— Ага. — я кивнул. — Он решил извиниться.

— Да? Хорошо.

— … А я потребовала, чтоб он извинился перед тобой!

— Что⁈ Зачем⁈ — у неё глаза так округлились, что стали похожи на монетки.

— Потому что пусть извинится, подонок!

— Боги, Катя! Ну зачем⁈ — Феодосия присела на крошечную табуретку, тоже с рюшечками, кстати, и закрыла лицо руками.

— Потому что так надо! Не знаю, извинялся ли он перед тобой, но что-то мне подсказывает, что нет. А должен! Вообще, зачем ты его пустила на свой праздник⁈

— Он же женат на моей сестре… — простонала Дося сквозь ладошки. — Я не могу им отказать! Иначе родные будут злиться на меня!

Я начал искать и себе табуреточку, потому что у меня ноги ватными стали. Она серьёзно в двадцать с лишним лет ориентируется на то, что ей там родня скажет⁈ По поводу этого урода и его самки⁈

— Дося, тебе сколько лет — двадцать три или просто три⁈

— Ты… ты просто не понимаешь! — княжна стала шмыгать носом, вытирая слёзы руками. — Я же княжна! А значит, принадлежу роду! И если бы я вышла замуж за Артура, то всё было бы хорошо. Но он разорвал помолвку и бросил меня… Меня теперь никто замуж брать не захочет! И… и в семье я теперь не очень любимая!

— Ох ты ж боже мой!

Я не смог удержаться, пододвинул свою табуреточку к её и обнял рыдающую девушку. Та уткнулась мне в плечо и стала размазывать по нему косметику, размытую обильными слезами.

— Ну-ну. — стал гладить её по спине. Блин, как вообще девушек утешать? Я же девушка, это меня должны утешать, а я не я! Вот и не в курсе! — Полюбят обратно! Они же твоя семья, куда они денутся? А козёл этот разведётся с белобрысой сеструхой, сопьётся и от цирроза печени помрёт, даже целители не помогут!

— Не надо… — буркнула Дося, шмыгая носом мне в плечо.

— Что — не надо?

— Чтоб… умер…

— Так! — я отстранил её от себя и попытался посмотреть ей в глаза, но девушка старательно отводила их. — Ты что — ещё любишь этого гада⁈

— Ну… Ыыыыы! — слёзы снова брызнули из её глаз, и она начала выливать вторую порцию слёз на моё платье.

Да уж, платью точно капец, а я на него больше десяти тысяч угрохал… Ну да и хрен с ним!

— Э-хэ-хэ, Дося, как всё у тебя запущенно-то!

— Не… не называй меня «Досей»!

— Вот ты перестанешь червяка этого любить, и я перестану!

Мне с трудом удалось успокоить её минут через двадцать. Пришлось заговаривать ей зубы байками из Краснодара, даже видео показать, как я на Арене бегаю. Доська наконец пришла в себя, перестала плакать, а потом даже заулыбалась. Даже вызвала служанку, чтоб та ей макияж подправила.

Но моё платье уже было безнадёжно испорчено, и я решил эвакуироваться домой, отказавшись от предложения остаться на ночь тут. Ночёвка с подружкой это круто, но на сегодня слёз мне, пожалуй, хватит.

— Давай я скажу своему шофёру, чтоб он тебя отвёз! — Дося провожала меня через чёрный вход.

— Да не надо, я видела, пока ехала, что стоянка такси неподалёку. А я пока пройдусь, посмотрю на особняки вокруг. Они тут такие красивые, хочу и себе такой!

— Ты точно не хочешь остаться?

— Нет-нет, лучше ты ко мне! У меня хоть нет родственников рядом, которые бы за мной следили!

— Я обязательно приеду! — пообещала Дося.

Мы обнялись, и я ушел в темноту. Ну как в темноту, квартал высшей знати был весьма неплохо освещён, так что темноту надо было ещё поискать. Зато тут не было никаких звуков, не стрекотали кузнечики, не щебетали птицы. Хотя, может, для первых уже было поздновато — сентябрь всё таки, а вторых уже спали, но всё равно. Какая-то странная тишина. И все особняки укрыты пологами безмолвия, чтоб никто не смог ничего подслушать. Но это создавало чувство, будто идёшь среди картин, а не настоящих домов. Ну, тех, которые всё же были видны из-за трёхметровых заборов, густых парков и расстояния от дороги до них.

Зато развеялся! По ночам в сентябре уже, и правда, становилось прохладненько.

А, вон уже скоро будет