Горец (3) - Кристофер Макнамара

Дункан протянул руку, взял стоящего напротив за подбородок и приблизил к себе туманное лицо. Только теперь он почувствовал гладкую женскую кожу и тут же увидел черные блестящие глаза Ребекки.

Она готова была его растерзать. Такой всепоглощающей ненависти Дункан не видел даже во взгляде бессмертных. Но она великолепно владела собой и поэтому только хлестнула его по руке, сбивая со своего лица железные тиски его пальцев, грозившие вот-вот раздавить ей челюсть.

Мак-Лауд отшвырнул рапиру, молниеносно убрал руку от ее подбородка и сказав:

- Прощайте, Ребекка, - пошел к своей автомашине.

Ребекка провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за углом дома. После того, как Дункан ушел, она подняла с земли рапиру, осмотрела ее и с ожесточением набросилась на манекен, работая рапирой, как саблей, и нанося быстрые и сильные рубящие удары. Шквал атаки был настолько разрушителен, что прочная обшивка игрушечного противника не выдержала и стала расползаться под свистящей серой молнией. Седым вихрем поднялись в воздух и разнеслись по террасе клочья ваты из внутренностей куклы, а Ребекка все рубила и рубила шпагой изуродованные тряпичные останки.

11

С утра Ричи настроился на то, что ему предстоит хороший день. Что и говорить, сегодня ведь Эйнджи собиралась купить себе машину. Из-за этого визита к ним в фирму О'Брайн неделю бегал, выискивая подходящий автомобиль.

Эйнджи - это белокурая девушка с вечно веселыми голубыми глазами и курносым носиком, который очень мило морщился, когда она улыбалась, а улыбалась она почти всегда. Ее быстрая с легким заиканием речь сводила Ричи с ума уже месяца полтора. Это нахлынуло, как болезнь. И ведь знакомы они уже много лет, и всю жизнь - ничего... а вот в последнее время он готов разбиться в лепешку, лишь бы исполнить любую ее прихоть.

Самым странным в сложившейся ситуации оказалось то, что Ричи прекрасно понимал комичность своего положения и всю бездну глупости своего поведения, но ничего поделать не мог. Только смотрел на нее преданными собачьими глазами и время от времени поскуливал.

Ричи сам подбирал для Эйнджи машину. Он перевернул весь городок и чудом нашел то, что надо. Голубой "фольксваген", практически новый, с небольшим пробегом, внутренности целехонькие; короче, просто мечта. Ричи берег его, не выставлял на продажу, - и вот сегодня она должна его купить.

Когда она пришла на площадку, где рядами стояли подержанные машины, выставленные для продажи, и принялась прохаживаться, рассматривая товар, Ричи готов был летать рядом, словно жаворонок, и петь о каждом авто.

К большой радости паренька, Эйнджи долго бродила по площадке, никак не решаясь сделать свой выбор, а он ходил следом, и только, когда ей надоела эта прогулка, Ричи подвел ее к приготовленному специально для нее "фольксвагену".

- Тебе нравится? - поинтересовался он, поглаживая глянцевитую полировку капота.

- Да, - Эйнджи кивнула.

- Попробуем?

Ричи распахнул перед девушкой дверцу и протянул ключи. Она села за руль и взглянула на спидометр.

- Да, действительно так, - подтвердил Ричи, перехватив ее взгляд.

- И как же ее у вас до сих не купили? - насмешливо спросила Эйнджи.

В ответ довольный Ричи указал ей на небольшой кусочек пластика, приклеенный к лобовому стеклу. Сквозь тоненький листочек просвечивали буквы "Продано". Эйнджи поняла, что этот пройдоха придержал эту машину, зная, что именно такая ей и понравится.

Редкостный нахал.

- Мой босс клянется, что так оно и есть, - объяснил юный коммерсант.

- Точно?

- Я ему сказал, - Ричи хитро подмигнул, - что машина нужна для моей девушки.

Эйнджи громко расхохоталась, и "фольксваген", вздрогнув, тронулся с места. Обогнув выставочную площадку, они остановились на том же месте. Покупательница вышла из салона, - и Ричи тут же завертелся возле нее.

- Ну что? Это будет отличная покупка, правда?

- Да, - согласилась она. - Но...

- Ты что, какие тут могут быть "но"?

- Понимаешь, я не собиралась тратить столько денег.

- Боже мой, Эйнджи, - не унимался Ричи (он действительно был прирожденным продавцом). - Ты же хочешь, чтобы было хорошее качество и небольшой пробег? Но за это нужно платить. Садись обратно в машину, решительно скомандовал он.

- Я уже сидела.

- Нет, серьезно, - он открыл дверцу и усадил девушку на сидение одним легким, почти танцевальным движением. - Ты не сможешь оценить машину, пока не сядешь второй раз за руль и не поймешь, как ты себя за рулем чувствуешь. Я знаю, о чем говорю.

Эйнджи сидела в машине и смотрела на него. Ричи понял, что пришел его звездный час. У него сейчас целая куча нереализованных возможностей. Во-первых, можно запросто понравиться Эйнджи, а, во-вторых, можно продать свою первую серьезную машину. Поэтому Ричи не жалел слов.

- Ну смотри, пять скоростей, стерео, совершенно новая обивка... Ни пятнышка! Когда ты вела машину, тебе понравилось?

- Да, - согласилась девушка, - неплохо.

- А как ты себя чувствуешь за рулем?

- Отлично.

- А я могу еще добавить, что и выглядишь ты в этой машине отлично. Представляешь, - он уже рассказывал не для нее, а для себя, - поднимаешь крышу, волосы вьются по ветру... По-моему, это именно для тебя. Ты этого вполне заслуживаешь. Кроме того, я не хочу настаивать, но, между прочим, в любом другом месте такая машина обойдется тебе долларов на шестьсот дороже.

- Ты так уверен, что она мне подходит?

- Более чем, - О'Брайн даже зажмурился от удовольствия. - Мы с тобой давно знакомы...

- Да, с третьего класса, - согласилась она. - Помнишь, когда нас вместе выгнали за то, что мы набили морду братьям Макгвайер. Так что ты говоришь?

- Я говорю, что эта машина как раз для тебя. Что ты скажешь?

- Хорошо, - согласилась Эйнджи. - Договорились.

- Молодец, - восторженно выдохнул Ричи. - Ты не пожалеешь. Вот увидишь, уверяю тебя!

Нет, сегодня-таки выдался отличный день. Он, Ричард О'Брайн, не упустил ни одной из представившихся ему возможностей. Он продал свою первую автомашину, и его первым покупателем была Эйнджи, а это кое-что значило. Окрыленный таким невиданным успехом, он понесся в контору оформлять документы о покупке.

Вот уже третий час Дункан сидел за компьютером, пытаясь проверить платежные ведомости, но сосредоточиться никак не удавалось. Последнее свидание с Ребеккой не давало ему успокоиться. У него осталась только твердая уверенность, что вся эта дурацкая история как-то связана с Райнхардтом, и еще теперь Дункан точно знал, что Райнхардт жив. Но конкретных фактов, подтверждающих его предположения, у него не было. И если бы, например, Тесса спросила бы:

- Мак, почему ты так в этом уверен? - то ему пришлось бы нести какую-то невообразимую чушь о снах, фантомах, мужчинах с женскими голосами и еще бог весть какую чепуху.