Полярная станция - Мэтью Рейли

Он увидел, зачем француз приходил сюда, и сильно удивился. Затем он вспомнил последние слова француза.

Lepiegeesttendu.

И, снова заглянув в комнату, Рикошет улыбнулся.

— Южный туннель, — раздался голос Монтаны в наушнике Шофилда.

Шофилд был внизу на уровне D, спустившись туда по руке Латисье. Он посмотрел через бассейн и увидел черную фигуру, бегущую к южному туннелю. Это был последний французский десантник — не считая того, который спустился в шахту ранее.

— Я вижу его, — ответил Шофилд, направляясь в погоню.

— Сэр, это Рикошет, — неожиданно услышал он голос Рикошета по радиосвязи. — Вы сказали, южный туннель!

— Верно.

— Пусть идет, — твердо сказал Рикошет. — А вы просто следуйте за ним.

— О чем ты говоришь, Рикошет? — недоверчиво спросил Шофилд.

— Просто следуйте за ним, сэр, — теперь уже шептал Рикошет. — Он только этого и добивается.

Шофилд на секунду остановился и затем произнес:

— Ты знаешь что-то, о чем я не догадываюсь, капрал?

— Точно, сэр, — последовал ответ.

Монтана, Змей и Гант присоединились к Шофилду на уровне Е у входа в южный туннель. Они все слышали слова Рикошета.

Шофилд посмотрел на них, ответив в микрофон:

— Хорошо, Рикошет. Как скажешь.

Шофилд, Монтана, Змей и Гант осторожно свернули в длинный южный туннель уровня Е. Дойдя до туннеля они увидели дверь, за которой исчезла фигура французского солдата — тень в зеленой темноте.

Рикошет был прав. Солдат шел очень медленно. Казалось, он действительно хотел, чтобы они увидели, как он заходит на буровую выработку.

Шофилд и его команда продолжали идти за ним по туннелю. Они были уже в десяти ярдах от комнаты, когда неожиданно из темноты появилась рука и схватила Шофилда за плечо. Шофилд резко обернулся и увидел Рикошета появившегося из ниши в стене. За ним он увидел еще одного человека. Рикошет прижал палец к губам и повел Шофилда и остальных по туннелю к двери, ведущей на буровую выработку.

— Это ловушка, — произнес Рикошет, когда они почти подошли к двери.

Рикошет толкнул дверь. Она открылась с громким скрипом.

Дверь широко распахнулась и пехотинцы увидели последнего француза, стоящего в дальнем углу буровой выработки.

Это был Жан Петар. Он обречено смотрел на них. Его завели в тупик, и он знал это. Он был в ловушке.

— Я … я сдаюсь, — произнес он смиренно.

Шофилд просто смотрел на Петара. Затем он посмотрел на Рикошета и остальных, как будто спрашивая совета.

Он сделал шаг вперед.

По губам Петара, казалось, скользнула облегченная улыбка.

В этот момент Рикошет неожиданно преградил Шофилду путь.

Он все это время не сводил с Петара глаз.

Тот нахмурился.

Рикошет посмотрел на него и сказал:

—Lepiegeesttendu.

Петар удивленно поднял голову.

— Ловушка расставлена, — перевел Рикошет на английский.

И затем взгляд Петара упал на что-то, что было на полу перед ним, и его улыбка сразу рассеялась. Он в ужасе посмотрел на Рикошета.

Рикошет знал, что увидел Петар.

Он увидел пять французских слов, и как только он их увидел, он понял, что битва кончена.

Эти пять слов были: «BRAQUEZ CE COTE SUR L'ENNEMI».

Рикошет шагнул вперед и Петар закричал:

— Нет!

Но было слишком поздно. Рикошет задел ногой натянутую у двери проволоку, и две установленные на буровой выработке мины взорвались со страшной силой.

ТРЕТЬЕ ВТОРЖЕНИЕ

Шоссе простиралось по пустыне.

Тонкая непрерывная черная полоска на золотисто-коричневой поверхности ландшафта Нью-Мексико. На небе не было ни единого облачка.

Одинокая машина неслась по пустынной дороге.

За рулем сидел Пит Кэмерон, обливаясь потом от жары. Кондиционер в его Тойоте 1977 года уже давным-давно завершил свою борьбу за жизнь, и теперь машина немногим отличалась от печи на колесах. Внутри машины было, возможно, на десять градусов жарче, чем снаружи.

Кэмерон был корреспондентом газеты «Вашингтон Пост» в течение вот уже трех лет. До этого, он сделал себе имя подыскивая сенсационные материалы для уважаемого журнала «Мама Джоунс», занимающегося репортерскими расследованиями.

Кэмерон прекрасно подходил журналу «Мама Джоунс», который ставил перед собой единую всеохватывающую цель: раскрывать ложные отчеты правительства. Укрывательства. И в значительной степени они преуспели в этом. Пит Кэмерон обожал это, процветал на этом. В последний год его работы в «Мама Джоунс» Кэмерону присудили премию за написанную статью о пропаже пяти ядерных боеголовок с разбившегося бомбардировщика-невидимки В-2 «Стелс». Бомбардировщик упал в Атлантический океан у побережья Бразилии, и правительство США выпустило пресс-релиз, в котором говорилось, что все пять боеголовок остались нетронутыми и были доставлены в безопасное место. Кэмерон расследовал случившееся, запросил информацию об использованных методах поиска пропавшего ядерного оружия.

Вскоре правда всплыла на поверхность. Спасательная миссия абсолютно не занималась сохранением боеголовок. Ее задачей было устранение всех следов бомбардировщика. Ядерные боеголовки имели второстепенное значение, и они так и не были найдены.

Именно эта статья и награда, полученная за нее, привлекли к Кэмерону внимание «Вашингтон Пост». Они предложили ему работу, и он ухватился за нее обеими руками.

Кэмерону было тридцать лет, и он был высоким, действительно высоким — шесть футов пять дюймов. У него были всклокоченные волосы песочно-коричневого цвета, и он носил очки в проволочной оправе, Его машина выглядела так, как будто в нее попала бомба — пустые банки из-под Кока-Колы вперемежку со скомканными обертками от чизбургеров были разбросаны по всему салону; блокноты, ручки и клочки бумаги торчали отовсюду. Блокнот с самоклеющимися листками валялся в пепельнице. Уже использованные были прикреплены к приборной панели.

Кэмерон ехал через пустыню.

Зазвонил сотовый телефон. Это была его жена, Элисон.

Пит и Элисон Кэмероны были чем-то вроде знаменитостей в издательстве «Вашингтон Пресс» — известная или печально известная — семейная команда «Вашингтон Пост». После перехода в "Пост " из журнала «Мама Джоунс» три года назад, Кэмерона поставили работать с молодым корреспондентом Элисон Гринберг.

Между ними сразу же пробежала искра. Это было что-то ошеломительное. Через неделю они оказалось в одной постели. Через двенадцать месяцев они поженились, У них еще не было детей, но они работали над этим.

— Ты уже приехал? — раздался голос Элисон по телефону, У двадцатидевятилетней Элисон были золотисто-каштановые волосы до плеч, огромные небесно-голубые глаза и лучистая улыбка, наполняющая светом все ее лицо — так нравившаяся Питу. Элисон не была красивой в традиционном смысле, но своей улыбкой могла перевернуть все с ног на голову. Сейчас она находилась в офисе редакции в округе Колумбия.

— Почти на месте, — ответил Пит Кэмерон.

Он направлялся в обсерваторию, расположенную посреди пустыни в Нью-Мексико, Какой-то технический специалист Института поиска внеземного разума SETI Institute позвонил накануне в редакцию, заявив, что услышал некие голоса по старой шпионской спутниковой сети. Кэмерона послали на расследование.

В этом не было ничего необычного. Институт поиска внеземного разума, или SETI Institute, постоянно фиксировал подобное. Их радиоспутниковая антенна была очень мощной и необычайно чувствительной. Технические специалисты SETI в поисках внеземных радиосигналов нередко натыкались на побочные сигналы разведывательных спутников и фиксировали несколько искаженных слов из секретной военной радиопередачи.

Корреспонденты «Вашингтон Пост» пренебрежительно окрестили перехваты этих радиосигналов «находки SETI». Обычно все сводилось к нулю — лишь неразборчивая односложная передача — но теоретически было возможно, что однажды одно из этих искаженных сообщений положит начало расследованию. Такому расследованию, которое могло бы быть удостоено Пулитцеровской премии.

— Ладно, позвони мне, как только закончишь все в Институте, — сказала Элисон и затем, изменив свой голос на притворно сексуальный, проговорила: У меня есть кое-что для тебя.

Кэмерон улыбнулся:

— Очень соблазнительно. Ты что занялась сексом по телефону?

— Никогда не знаешь, в чем тебе повезет.

— Ты знаешь, — сказал Кэмерон, — в некоторых штатах это могло бы сойти за сексуальное домогательство.

— Выйти замуж за тебя, дорогой, и есть сексуальное домогательство, — сказала Элисон.

Кэмерон засмеялся:

— Я позвоню тебе, когда закончу, — сказал он и повесил трубку.