Ключ Руна - Александр Изотов

не понял. Потом, осторожно заглянув под табурет и стараясь не заваливаться, увидел прилепившийся под сидушкой синий камень.

— А вот так? — рявкнул Копаня, и мне тут же прилетел удар по лопаткам.

Я зашипел и чуть не прикусил язык, до того мощный был этот дружеский шлепок. И уже мысленно падал со сломанным табуретом, когда понял, что нет, не падаю… Сижу, выгибаюсь от боли, но табурет при этом не подвёл и не рухнул.

Поддавшись удивлению, я сам надавил на сидушку, перекидывая вес на ту сторону, которую подстраховывал иолит. Так, стоп… А это как⁈

Я тут же вскочил и поднял табурет. Он легко поднялся, а вот иолит остался висеть в воздухе в том же месте, на высоте поломанной ножки.

Не придумав ничего лучше, я поднял ногу, поставил её на камень. Потом, оттолкнувшись второй, чуть привстал на иолите… Держит!

Копаня скучающе смотрел на всё это, как на танцы первобытного аборигена с пневматическим домкратом.

— Разрядится, заряжать не буду, — буркнул гном.

Я тут же встрепенулся.

— Чёрт! А как его… ну, это?

— Ой и верхоё-о-овина! — он со вздохом протянул пальцы и, просто взяв камень из воздуха, отдал его мне, — Это ж камень-помощник… Инструмент, пустая твоя башка, умелые руки любит. И мозги! — он постучал пальцем по виску.

Я взял иолит, который снова стал обычным камнем с обычными свойствами, и, не сдержавшись, почесал затылок. Ага, теперь яснее стало… Ну, только немного.

— А чего он ещё умеет?

— Ну всё, устал… — Копаня, вдруг развернувшись носом к спинке, просто улёгся на диван и тут же захрапел.

— А что это значит — «то-ро»?

Ответа не последовало, лишь храп стал громче.

— Копаня Тяженич?

Храпу, оказывается, было ещё куда становиться громче. Опасаясь, что скоро с потолка посыпется штукатурка, я больше мучить его вопросами не стал.

— Вот гадство… — вырвалось у меня.

— Точнее и не скажешь, ваше сиятельство, — Захар, глядя на спящего на его диванчике гнома, зажмурился и залпом выпил свою рюмку.

Глава 7

Все можно купить

Купец Сергей Измаилович Грустный был невероятно пухлым эльфом, под которым бы треснули даже ветви Древа Небесного. Со скучающим свиноподобным лицом он сидел за накрытым столом и, причмокивая куриным крылышком, заслушивал доклад.

Докладывал ему Гришка — смазливый и щуплый полуорк-получеловек, с кожей странно-бурого цвета и золотистыми волосами, которым позавидовал бы любой блондин, если б они были чистыми. Гришка, поправляя засаленную рубашку, заправленную в мешковатые брюки, щерился своей дебильной подхалимской улыбкой и виновато кланялся за плохие новости, подслушанные в кабаках. Ладно хоть, как в прошлый раз, по ковру не ползал, орчек проклятый…

Хотя Сергей Измаилович уже думал снова вытащить тот самый артефакт и заставить его корчиться от боли. Просто так, для удовольствия. Ведь купец прекрасно знал, что за глаза этот Гришка коверкал его фамилию, обзывая Грузным.

Орчек — так называли этих полукровок, рождённых в браке орка и человека. Ох уж эти полукровки…

* * *

Законы природы таковы, что чистокровный орк или эльф… да даже человек всегда будет более сильным яродеем. Полукровки же чаще рождаются пустыми, и это тоже закон природы.

Источник яри, так называемое «ядро», отзывается лишь на определённые руны, коих очень мало. У каждого народа они свои — эльфийские, оркские… Говорят, и люди чего-то там накалякали за свою короткую историю.

Тысячи лет рунописцы дворянских семей яродеев искали руны, на которые чаще отзывается кровь их рода. И руны эти, конечно же, являются тайной за семью печатями. Не надо и говорить, что яродеи всех мастей отдали бы всё на свете, чтобы узнать, что написано в библиотеках сильнейших семей.

Очень часто яродеи, имеющие сильный источник, за всю жизнь не то, что не подняли свой «круг» — они так ни разу и не воспользовались источником, не подобрав ключ-руну. Они становятся просто Веющими, подпитывающими ярью семейное «ядро»… Это тоже достойное предназначение, и таких дворян-яродеев на самом деле большинство, как бы они не скрывали это. Но для яродея с амбициями быть Веющим — это не жизнь, а просто ад.

А что полукровки? У них имеется одна превосходная черта — полукровки могут искать свою ключ-руну в семьях обоих родителей.

Но природа такова, что если где прибыло, то там и убыло. И дабы воспользоваться преимуществом полукровок, надобно решить вопрос с их недостатками. Они часто рождаются пустыми, не способными к волшбе… Поэтому многие дворяне «жалуют» пустым полукровкам свой источник, буквально вживляют его, отщипнув кусочек от большого «семейного ядра».

Не всегда ядро приживается, да ещё «жалованные» сами по себе заведомо слабее «рождённых». И с подпиткой источника у «жалованных» тоже проблемы — они не могут, как «рождённые» яродеи, восстановить силы, просто отдохнув и напитавшись ярью от мира. Нет, их насытят только яроносные напитки и еда, или же помощь от другого яродея.

Некоторые учёные умы вообще считают, что называть источник у «жалованного» яродея источником — это ошибка. Какой-же это источник, если он не копит ярь? Но, как говорится, нет ничего долговечнее привычки…

Великие семьи, вроде московских, новгородских или ростовских княжеских родов, кичатся чистотой крови и «жалованьем» стараются не баловаться. Они считают, что игры с «жалованьем» лишают эту самую кровь богатства и мощи. Хотя, конечно же, вступать в браки с сильными и богатыми «жалованными» они не брезгуют.

Избалованные могучими и древними Омутами, давно разведанными и освоенными, великие князья могут себе позволить задирать носы. Сниматься с насиженных Омутов они, конечно же, не хотят.

Здесь же, за Уралом… да и вообще на востоке, где по указу императора тихонько закрепляется и осваивается Российская Империя, иногда можно напороться на такие дикие Омуты, что все великие князья бы в них и сгинули, вместе с императорской семьёй.

Нахрапом места, заболоченные дремучей и дикой ярью, где «всплеснувшие» животные и растения уже потеряли счёт поколениям, конечно же, не возьмёшь. Но грызть их надо, выдирая версту за верстой из цепких зарослей первозданной природы.

Вот и нет другого выхода у дворянских семей, сосланных… кхм… посланных императором по великому поручению. А если точнее, им велено решать задачи по укреплению Империи, а это означает не только разведку и освоение Омутов, но и столкновения с дикими племенами. Да ещё император, щедрая и добрая душа, не желал истреблять дикарей, а требовал всячески уговаривать их вступить под крыло двуглавого орла.

А попробуй уговори огромного