Река духов - Роберт МакКаммон

— Да будь прокляты эти твари! — взбесился он. — Они повсюду!

Магнус почесал щеку, куда только приземлился один из кровососов и оставил зудящий след.

— Перед тем, как поселиться в Джубили, — начал он. — Бальтазар Стемпер успел зарекомендовать себя как отличный ловец беглых рабов. И Боуи тоже. Если кто-то и сможет найти беглецов, то именно эти двое. А с ними полусбрендивший проповедник, который легко в горячке нажмет на спусковой крючок. Я бы не повернулся спиной ни к одному из этих троих.

— Кажется, у нас подобралась отличная компания для такой прогулки, — хмыкнул Мэтью, закончив оттирать лицо, снова махнул факелом, чтобы отогнать летающее голодное сборище и забрался обратно в лодку.

— Грязь, — произнес кто-то.

Голос заставил Мэтью замереть, хотя сказано это было так тихо, что, возможно лишь почудилось в слабом дуновении знойного болотного ветра, тронувшего камыши. Но нет, оно не послышалось. Это был женский бархатно-дымчатый голос. Мэтью знал, что кто-то стоял там, посреди подлеска, однако его факел не мог пробиться через мрак, чтобы высветить фигуру.

— Что? — переспросил он, будто адресовал свой вопрос самому болоту.

— Грязь, — повторили в ответ, а затем фигура двинулась вперед сквозь дикие заросли лоз, терновника и сорняков. Приблизился и ее факел, наконец, выхватив незнакомку из тени. — Грязь отгоняет их, — она подошла без приглашения и посмотрела молодому человеку в глаза, словно могла проникнуть в самую суть его души. Мэтью почувствовал себя так, будто в каждом месте, куда попадал этот пронзительный взгляд, только что провели масштабные раскопки, и это заставило его захотеть отступить в сторону от молодой девушки… однако он сдержал этот порыв.

Затем, не дожидаясь вопроса, она наклонилась, зачерпнула горсть темной речной грязи и протянула ее в подтверждение своих слов. Молодой человек почувствовал сильный болотистый запах, пьянящий землистый аромат, который действительно мог служить репеллентом со своим духом многократного распада и возрождения. Как ни странно, Мэтью уловил и странный лекарственный запах — едкий, как камфара. Он задался вопросом, сколько тысяч мертвых деревьев и речных растений с течением лет оставили свой след в этой кучке грязи? Казалось, девушка предлагает ему чудодейственный бальзам, созданной самой Рекой Духов.

Мэтью понял, что именно ему пытались сообщить, поэтому последовал примеру, зачерпнул немного речной грязи и пальцами размазал ее полосками по переносице, лбу, щекам и подбородку — подобно боевой раскраске против жуков.

— Нужно больше, — настояла незнакомка.

— Спасибо, — сказал молодой человек, а насекомые тем временем перестали так неистово кружить вокруг и вынуждены были прервать свой пир.

Она стояла перед ним, глядя на него своими темно-синими глазами, которые блестели в свете факела и игристых звезд, сияющих в небе.

— Довольно, — сказала она, наконец, своим бархатным дымчатым голосом.

Определено, она одна из жителей Ротботтома, подумал Мэтью. Но она была не тем, что он, пожалуй, ожидал увидеть здесь, в этом краю, на этом последнем клочке так называемой цивилизации, отгораживающей мир от настоящей болотистой пустыни. С одной стороны незнакомка казалась очень милой. Мэтью даже мог бы назвать ее красивой, причем намного более красивой, нежели Пандора Присскит, потому что красота молодой дикарки была необузданной и естественной в своем очаровании. На вид ей было, возможно, семнадцать или восемнадцать лет. Девушка была тонкокостной и худой и носила платье, сшитое из какой-то грубой серой ткани, но на шее украшенное кружевами цвета индиго. Волосы незнакомки были черными и блестящими. Ничем не заколотые и не убранные по моде Чарльз-Тауна, они аккуратно ниспадали крупными волнами на ее плечи. Лоб прикрывала длинная челка. У нее были красивые четко очерченные губы и тонкий нос с легкой горбинкой с чуть вздернутым кончиком, будто бы выражающим презрение ко всему окружающему дикому миру. Нижняя часть лица была широкой, от нее веяло твердостью и непокорностью духа. На деле она встретила двух путников так, будто всем своим видом хотела показать: это ее мир, и эти двое незваных гостей никогда не станут хозяевами здесь.

— Мое имя Куинн Тейт, — сказала молодая девушка. — А ваши?

— Мэтью Корбетт. А это…

— Магнус Малдун, — представился великан. — Думаю, я могу сам говорить за себя.

— Мэтью Корбетт, — повторила она задумчиво, продолжая пристально смотреть на молодого человека. — Я видела лодки, идущие вверх по реке. Что происходит?

— Идет охота на троих беглых рабов, сбежавших с плантации Грин Си. Но… на самом деле все обстоит немного сложнее.

— Я слышала выстрелы. Другие жители тоже были здесь, пытались позвать этих лодочников, но никто не ответил…

— Они очень спешат. Мы остановились только для того, чтобы… ну…

— Вы хотели отмыть лицо, — сказала Куинн с многозначительной улыбкой, которая говорила лишь об одном: эта девушка знает больше, чем кажется.

— Нам нужно продолжать путь, мисс, — сказал ей Магнус. — Спасибо, что помогли моему другу, — он оттолкнулся веслами, уперев их в речную грязь, и приготовился отплыть.

Куинн дождалась, пока судно начнет дрейфовать в течении реки, прежде чем заговорить снова.

— Я думаю, вам все еще нужна помощь.

— Мы справимся, — отозвался Магнус.

— Нет, — твердо возразила она. — Вы не справитесь. Как и большинство мужчин, что опережают вас. Те, кто идут первыми… без нужных знаний… они идут туда, откуда… не вернутся.

— Аа-га, — протянул Магнус, вновь направляя лодку к середине реки.

— Минуту, — попросил Мэтью, надеясь, что Магнус чуть помедлит, потому что что-то в голосе этой девочки… что-то в той самой уверенности, в этом знании, о котором она говорила, звучало как настоящее предупреждение. — Куда они на самом деле идут? Во что ввязываются? Те, кто идут первыми, — пояснил он.

— Перво-наперво, они скоро достигнут места, — сказала Куинн, стоя в грязи в свете факела. — Которое называется деревней «Мертвых при жизни», — она говорила тихо, но голос ее звучал с особой силой и разносился по мутным водам реки.

— Что? — переспросил Магнус в своей рычащей манере.

— Индейцы называют это как-то по-другому. Название, которое я не могу произнести и подобрать подходящее соответствие на моем языке. Это как… их маленький кусочек Ада на земле. Недалеко вверх по течению. В миле отсюда, может, чуть больше.

— Хорошо, стало быть, это индейская деревня, — сказал Магнус, в несколько гребков снова приблизив лодку к Куинн. — И что же делает это место таким непроходимым в отличие от других?

— Воины выходят по ночам, — ответила она будничным тоном. — Охотиться. Им неважно, кого ловить. Для них все дело в игре. Это я слышала от некоторых, кому удавалось оттуда возвратиться. Я бы не хотела быть пойманной кем-нибудь из них, потому что это деревня, куда все племена на несколько миль вокруг сгоняют своих плохих мужчин и женщин — всех, кто… как вы это называете?.. у кого не все в порядке с головой.

— Это деревня ссыльных? — спросил Мэтью. Или что-то вроде индейского бедлама, подумал он, но эту мысль пока придержал при себе.

— Называйте, как хотите. Важно то, что те факелы, которые горят впереди, привлекут их, как мух привлекает… — она пожала плечами и помедлила, подбирая верное слово. — Мертвечина.

Магнус сел и опустил весла на колени. Он потер рот рукой, и Мэтью заметил, что его спутник начинает размышлять, насколько Абрам, Марс и Тоби в действительности сто̀ят того, чтобы идти вверх по реке, особенно в связи с тем, что — если девушка права — они могут быть уже пойманы этими обезумевшими индейцами. Но его сомнения быстро улетучились, и Магнус вновь взял весла, размяв плечи.

— Мы продолжим путь, — объявил он. Их догоняло несколько лодок, которые некоторое время назад удалось оставить далеко позади, и сейчас сидящие в них люди были уже достаточно близко, чтобы расслышать их пьяные песни, смех и громкие возгласы. Пассажиры этих суден явно были лишены удовольствия видеть борьбу за жизнь несчастных мужчин, разорванных аллигаторами, и части тел определенно не проплывали по реке у самого взора хмельных охотников.

— Ты — это он? — вдруг спросила Куинн, явно обращаясь к Мэтью.

— Прошу прощения? — переспросил он, не вполне понимая, о чем она говорит. Проплывающая по небу луна, казалось, разрезала воду между ними на части.

— Ты — это он? — повторила она, и взгляд ее стал тверже. — Да, я думаю, так и есть. Я думаю… ты не подошел бы ко мне, если б не был им. А я не была бы здесь в ожидании тебя. Да, — она кивнула. — Я знаю, кто ты. Кто ты на самом деле, я имею в виду.

— Ты меня знаешь? Как?

— У тебя было другое имя, но теперь ты называешь себя Мэтью Корбетт… только это не настоящее твое имя.