Свидание со смертью - Агата Кристи

— Понимаю, — кивнул Пуаро.

— Утром все это уже казалось нам.., полным абсурдом! Клянусь вам, мосье Пуаро, я никогда больше не помышлял об этом.

Пуаро ничего не ответил.

— О, конечно, я понимаю, — пылко продолжил Рэймонд, — сказать можно что угодно. Я и не надеюсь, что вы поверите мне на слово. Но давайте вспомним, как все было. Я разговаривал с матерью незадолго до шести, и она выглядела вполне здоровой. Потом я пошел к себе умыться и сразу отправился в большую палатку, где уже кто-то был. С этой минуты и я, и Кэрол все время были на виду у тех, кто там находился. Вы же видите, мосье Пуаро, — моя мать скончалась сама. Сердечная недостаточность — вот что ее убило.

— Мистер Бойнтон, а вам известно, что сказала мисс Сара Кинг, осматривавшая тело покойной? По ее мнению, ваша мать была мертва не менее полутора часов, а то и все два. А осмотр был произведен в половине седьмого.

Глаза Рэймонда округлились от ужаса. Он был совершенно ошарашен.

— Сара так сказала? — спросил он еле слышно.

Пуаро кивнул:

— И что вы скажете теперь?

— Но.., это невозможно!

— Таково свидетельство мисс Кинг. А после этого являетесь вы и сообщаете, что всего за сорок минут до того, как мисс Кинг осматривала ее тело, ваша матушка была в полном здравии.

— Но она была жива!

— Не стоит делать поспешных заявлений, мистер Бойнтон.

— Уверяю вас, Сара ошиблась. Что-то сбило ее с толку или она чего-то не учла, ну, например, того, что вокруг камни, они по-разному отражают лучи… Клянусь, я разговаривал с матерью около шести.

Пуаро и бровью не повел.

— Мосье Пуаро, — взволнованно сказал Рэймонд, — я понимаю ваш скептицизм, но попробуйте быть беспристрастным. Ваша предубежденность вполне естественна — вы ведь часто сталкиваетесь с преступлениями, поэтому за всякой неожиданной смертью вам чудится убийство! Поймите, вы воспринимаете случившееся не совсем объективно. Люди умирают каждый день… Тем более если у них больное сердце. И ничего зловещего в этих смертях нет.

Пуаро вздохнул:

— Вы намерены учить меня моему ремеслу?

— О нет, конечно, нет. Просто я считаю, что в вас слишком сильно предубеждение.., из-за того нашего с Кэрол разговора. Ведь иных причин для подозрений, кроме того злополучного разговора, у вас нет.

— Вы заблуждаетесь, — покачал головой Пуаро. — Есть кое-что еще. Из аптечки доктора Жерара было похищено сильнодействующее лекарство, можно сказать, яд.

— Яд? — удивился Рэймонд. — Вы говорите, яд? — От изумления он даже отодвинулся вместе со стулом. — Так вот что вы подозреваете!

Пуаро выдержал эффектную паузу, а потом почти небрежным тоном полюбопытствовал:

— У вас ведь был совсем другой план, не так ли?

— Ну, конечно, — машинально ответил Рэймонд. — Вот почему… Что ж, это меняет все. Я.., я что-то плохо соображаю.

— И в чем же состоял ваш план?

— Наш план? Мы… — Рэймонд внезапно умолк, с опаской посмотрев на Пуаро. — Наверное, мне лучше больше ничего не говорить. — Он встал.

— Это уж как вам угодно, — отозвался Пуаро. Посмотрев вслед молодому человеку, он пододвинул блокнот и красивым убористым почерком сделал последнюю запись: «Р.Б. 17 ч. 55 м.». Потом он взял большой лист бумаги и опять принялся что-то писать.

Завершив сей труд, великий сыщик приосанился и, слегка склонив голову набок, стал внимательно вчитываться в то, что у него получилось:

Бойнтоны и Джефферсон Коуп покидают лагерь (приблиз.) — 15.05

Доктор Жерар и Сара Кинг покидают лагерь (приблиз.) — 16.15

Леди Уэстхолм и мисс Пирс покидают лагерь — 16.15

Доктор Жерар возвращается в лагерь (приблиз.) — 16.20

Леннокс Бойнтон возвращается в лагерь — 16.35

Надин Бойнтон возвращается в лагерь и разговаривает с миссис Бойнтон — 16.40

Надин Бойнтон после разговора со свекровью уходит в большую палатку (приблиз.) — 16.50

Кэрол Бойнтон возвращается в лагерь — 17.10

Леди Уэстхолм, мисс Пирс и мистер Джефферсон Коуп возвращаются в лагерь — 17.40

Рэймонд Бойнтон возвращается в лагерь — 17.50

Сара Кинг возвращается в лагерь — 18.00

Обнаружено, что миссис Бойнтон мертва — 18.30

Глава 10

— Любопытно, — пробормотал Пуаро, аккуратно складывая лист, затем он подошел к дверям и велел привести к нему Махмуда.

Толстяк-драгоман был на редкость словоохотлив. Он обрушил на Пуаро целые потоки своего красноречия.

— Всегда виноват только я один. Что бы ни случилось — отвечай. Я за все отвечай. Леди Элен Хант подвернула ногу — опять я виноват. Ну зачем, пожалуйста, скажите, она полезла в горы в туфлях на высоком каблуке, ведь этой леди лет шестьдесят, если не семьдесят?! Не жизнь — а сплошное мучение! А сколько бед и всяческих беззаконий творят нам эти проклятые евреи…

Пуаро удалось наконец приостановить неудержимый поток и задать бедному страдальцу вопрос.

— В половине шестого, говорите? — удивленно переспросил Махмуд. — Едва ли кто из слуг мог в это время быть поблизости от леди. Понимаете, ленч у нас поздно — в два часа. Потом надо сразу все убирать. Потом все ложатся спать. Американцы, они ведь чай не пьют. И в половине четвертого слуги тоже могут лечь. А в пять часов я, как человек очень-очень мудрый и который думает о своих клиентах — чтобы им всегда было хорошо, — так вот: я обязательно иду в большую палатку. О, я знаю: в это время все английские леди пьют чай. Но на этот раз ни одного человека там нет. Все ушли гулять. И прекрасно. Значит, мне можно еще немножко отдыхать. Совсем немножко… Потому что без пятнадцати шесть опять начинаются всякие неприятности — большая английская леди — очень важная леди — приходит с прогулки и желает чай, хотя мои ребята уже накрывают обед. Она устраивает очень большую суету… Говорит, вода должна кипеть… Говорит, я должна видеть это своими глазами. Ох, любезнейший мой господин! Ну что за жизнь! Всем-всем стараюсь помочь — и я же всегда виноват.

— Есть еще один важный момент, — сказал Пуаро, решительно прерывая его излияния. — Говорят, старая дама очень рассердилась на одного из ваших подчиненных. Вы не знаете, кто бы это мог быть и чем он ей не угодил?

Махмуд воздел руки к небесам.

— О, как я могу это знать? Конечно нет. Старая леди мне не жаловалась.

— А не могли бы вы это выяснить?

— О нет, любезнейший мой господин, это вряд ли возможно. Никто из них не сознается. Говорите, старая леди сердилась? Ребята, конечно, себя не выдадут. Абдул скажет, что это Мухамед, а Мухамед, что Азиз, Азиз скажет — это Айса, ну и так далее. Очень они глупые, наши бедуины, совсем ничего не соображают. — Он перевел дух и продолжил:

— Я человек образованный, я учился в британской миссии. Хотите, прочту наизусть хоть Китса, хоть Шелли[72]… — Он залопотал какие-то вирши.

Пуаро стиснул зубы. Хотя английский не был его родным языком, он знал его достаточно хорошо, и весьма экзотическое произношение Махмуда терзало слух великого сыщика.

— Великолепно! — поспешил заверить Пуаро. — Великолепно! Я отрекомендую вас всем своим знакомым.

Пуаро еле-еле избавился от разговорчивого драгомана. После чего отправился со своим списком к полковнику Карбери.

Тот еще сильнее сдвинул набок свой галстук и спросил:

— Удалось что-нибудь разузнать?

— Если вы не против, для начала я изложу вам свою теорию, — предложил Пуаро.

— Извольте, — сказал полковник, украдкой вздохнув, ибо его за долгие годы службы потчевали уже столькими теориями…

— А смысл ее таков: криминалистика — простейшая из всех существующих наук! Дайте преступнику возможность говорить — и рано или поздно он вам все выложит.

— Я помню, вы уже говорили мне что-то подобное. Ну и кто же из них вам все выложил?

— Все. — Пуаро вкратце пересказал свои утренние беседы.

— Гм, — задумчиво хмыкнул Карбери. — Пару ниточек вы, кажется, нащупали. Жаль только, что они ведут в разные стороны. У вас складывается хоть какая-нибудь версия?

— Нет.

— Вот этого-то я и опасался, — опять вздохнул полковник.

— Но к вечеру, — добавил Пуаро, — вы узнаете правду.

— Вы мне это уже обещали, — заметил Карбери. — Но я совсем не уверен, что у вас это получится. А вы сами?

— Совершенно уверен.

— Вам можно только позавидовать! — В глазах полковника мелькнула едва заметная ирония.

Но Пуаро, похоже, ничего не заметил. Он протянул полковнику список.

— Чистая работа, — одобрил полковник и склонился над списком. Внимательно его изучив, он произнес:

— Знаете, что я думаю?

— Буду счастлив узнать.

— Рэймонд Бойнтон точно отпадает.

— О! Вы так считаете?

— Именно! Его намерения, конечно, очевидны. Но он ни в чем не замешан. Он просто наиболее подходящий подозреваемый… Совсем как в детективных романах. На самом деле, раз он вслух объявил, что намерен укокошить старуху — вы сами это слышали, — то ясно, что он ни на что не решится…