Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

Она с нами даже нижнее белье для первой брачной ночи обсуждала! Если она из-за чего и психовала, то не из-за такой ерунды. Допускаю, что она действительно нервничала больше обычного и это может быть как-то связано с ее смертью, но точно не с холщовым мешком!

― Но тебе не кажется это странным и… пугающим совпадением? ― тихо поинтересовалась Лера. ― Откуда тот мешок взялся в номере? Нам бы еще тогда серьезнее на эту тему задуматься, но мы были слишком пьяны. И почему Киру убили таким же? Разве не странно?

Саша неловко повела плечами, снова прикладываясь к бутылочке с йогуртом.

― Да, странно. Но не думаю, что это какой-то там серийный убийца. Возможно, это касалось самой Киры, что-то значило для нее, но она не сразу поняла. А когда поняла, тогда и задергалась. Но с нами это никак не связано. И нам ничего не грозит.

Глава 14

3 июня, четверг

г. Шелково

В отделение они вернулись только во второй половине дня. Соболев за это время окончательно пришел в себя, а поначалу то и дело подвисал, то ли обдумывая совет Карпатского, то ли погружаясь в какие-то воспоминания. Впрочем, когда ситуация требовала, он выныривал из этого состояния и вел себя вполне адекватно.

Куда менее адекватно вела себя погода: примерно до двух часов радостно светило солнце, на небе не было ни облачка, и прогноз обещал такую идиллию до следующего дня, но в начале третьего вдруг стали собираться облака, постепенно превращаясь в серые тучи, а в четвертом часу полило так, что дворники едва справлялись. Соболев скинул скорость до минимума, ругаясь сквозь зубы, и, добравшись до очередного адреса, они еще пять минут сидели в машине, пережидая удар стихии. Лишь когда дождь притих, рискнули выйти и добежать до нужного дома. Ноги, конечно, все равно вымокли: ливневые стоки не справлялись с нагрузкой и по асфальту текли если не реки, то как минимум бодрые ручьи.

Считаные минуты спустя снова распогодилось, и вскоре о ливне напоминали только лужи на асфальте, влажный воздух и упавшая на несколько градусов температура, но настроение было безвозвратно испорчено. Та его часть, что не успела испортиться во время поездки на Медвежье озеро. Сырая обувь сыграла в этом не последнюю роль.

Возвращение в кабинет обещало частично исправить ситуацию. Во-первых, в шкафу ждали своего часа запасные кроссовки и даже носки. Карпатский давно привык держать там полную смену одежды, поскольку ситуации случались разные. Когда-то промокнешь, где-то испачкаешься, чем-нибудь провоняешь. Работа оперуполномоченного ― это тебе не жизнь офисного планктона. Случается и так, что домой пару суток не можешь попасть, так что жизнь научила быть запасливым.

Во-вторых, в кабинете имелся кофе, а благодаря Соболеву еще и печенье. И хотя Карпатский обычно предпочитал добавлять к горячему напитку три кусочка сахара и сигарету, сейчас был не против и чего-нибудь пожевать.

Об этих двух маленьких радостях он и думал, вместе с Соболевым направляясь от припаркованной машины к входу в отделение, а потому не сразу услышал, как его окликнули. Напарник среагировал первым: оглянулся, притормозил, толкнул его в бок и лаконично заметил, кивая на приближающуюся к ним девушку:

― Это к тебе.

Карпатский мигом почувствовал себя не в своей тарелке. Он не ожидал встретиться с Дианой Стрелецкой так скоро. Полагал, что снова пройдет неделя или две, а к тому времени его молчаливый уход уже забудется. Хотя стоило пересмотреть прогноз, когда в расследовании всплыла гостиница на Медвежьем озере. Мог и догадаться, что Диана на какое-то время задержится в его поле зрения: почему-то они обычно шли в паре.

Или же озеро ни при чем, а дело снова в незаконном проникновении в ее квартиру?

― Ты иди, я догоню, ― бросил Карпатский Соболеву максимально нейтральным тоном. Почему-то совершенно не хотелось, чтобы тот всё-таки выяснил, куда он сорвался накануне.

К счастью, напарник без лишних вопросов и комментариев кивнул и пошел дальше, а Диана намеренно замедлила шаг, давая ему время отойти.

― Здравствуйте, Вячеслав Витальевич, ― поздоровалась она с улыбкой, в которой не было и намека на недовольство его вчерашним бегством. Вероятно, он все же поступил правильно.

― Диана Анатольевна. ― Карпатский вежливо кивнул в знак приветствия, возвращая ей улыбку в более сдержанном варианте.

И все же решил закрыть вопрос прошлого вечера, чтобы больше не думать о нем:

― Вы простите, что я вчера ушел не попрощавшись. Мне показалось, что вам нужно… немного свободного пространства, скажем так. Побыть наедине с собой.

Она удивленно приподняла брови, словно уже забыла обо всем этом, потом вдруг нахмурилась и опустила взгляд.

― Вам не за что извиняться. Я понимаю, почему вы ушли. Наверное, считаете меня полной дурой. Рыдать из-за смерти маньяка, который убил столько женщин и едва не убил меня всего-то месяц с небольшим назад… Не очень умно, правда?

Теперь удивился уже Карпатский, покачал головой и возразил:

― Нет, я не считаю вас дурой. Больше вам скажу: я, наверное, разочаровался бы в вас, отреагируй вы иначе. Вы ведь его любили… и сейчас, наверное, все еще любите. Не маньяка-убийцу, едва не зарезавшего вас, а мужчину, который был с вами пять лет. Который заботился, обеспечивал, баловал… Сложно вот так взять все это и выкинуть на помойку, кем бы он в итоге ни оказался, как бы гнусно ни поступил. Не боритесь с этим. Бесполезно. Но со временем остынет само собой.

Диана недоверчиво посмотрела на него исподлобья, как будто подозревала в словах сарказм или издевку. Не найдя подтверждения своим опасениям, снова слабо улыбнулась.

― Спасибо. За эти слова. Потому что… знаете… обычно люди думают, что я с ним жила просто из-за денег. И вообще, спасибо за вчерашний вечер. За то, что приехали, и особенно за то, что остались. Уж это вы точно были не обязаны делать, а иногда так нужно с кем-то поговорить.

― Не обязан, ― согласился он, чувствуя, как настроение улучшается и без переобувания в сухое и чашки кофе с печеньем. ― Но как было устоять перед предложенным тортом?

Она рассмеялась, чувство неловкости окончательно рассосалось. Карпатский заставил себя отвести взгляд от ее лица, не желая пялиться слишком уж пристально, нашел им красную Мазду и только тогда заметил топчущегося рядом с машиной Савина.

Настроение моментально вернулось к прежней отметке. Этот парень ему категорически не нравился. И его интуиции тоже. Появление Савина в Шелково во время предыдущих двух событий, связанных с Медвежьим озером, уже казалось странным. То, что он приехал сейчас, выглядело откровенно подозрительно. К тому же он утверждает, что видит вещие сны, а значит, или зачем-то дурит окружающим головы, или сам полный псих.

― А он что здесь делает? ― мрачно поинтересовался Карпатский у Дианы.

Та посерьезнела, оглянулась через плечо, убеждаясь, что речь идет именно о Савине, и объяснила:

― Денис приехал помочь, и я здесь из-за него. Ему приснился сон, в котором он убегал от человека с мешком на голове. А в конце тот пытался задушить его, но Денис проснулся. И потом нашел новость о погибшей девушке. Той, которую нашли с мешком на голове…

Она осеклась, заметив, как Карпатский смотрит на нее. Его взгляд сейчас наверняка красноречиво заявлял: «Вот ровно до этих пор я тебя дурой не считал, а теперь уже и не знаю…»

― Приснилось, значит, да? Может, господин Савин просто очень впечатлительный? Тогда ему не стоит читать криминальную хронику.

― Да нет, говорю же: ему сначала приснился этот сон, а уже потом он нашел новость!

― Или так он сказал вам. А скорее всего, сон вообще придумал.

Карпатский видел, что его слова задевают ее, но ничего не мог с собой поделать: саркастичные нотки так и лезли в голос.

― Сон снился ему в ту ночь, когда девушку убили, ― с нажимом уточнила Диана, не желая сдаваться. Как всегда. Это ему в ней одновременно и нравилось, и слегка раздражало. В зависимости от ситуации, в которой она не сдавалась.

― А чего он сам мне это не рассказал? Почему вас послал?

― Он не посылал, я сама пошла. Денис вообще