Реальный социализм - Николай Старилов

В ст.14 зафиксирован такой всемирно-исторической важности вопрос как: «Оно (государство — Н.С.) определяет размер налога на доходы, подлежащие налогообложению.»

Я все-таки никак не могу понять, кто же «осуществляет государственную власть»? Народ или государство? Народ, так сказать, как английская королева — царствует, но не управляет, государство великодушно берет на свою долю самую грязную и неприятную работу — руководит. Счастливый народ веселится и поет патриотические песни, восхваляющие «родную коммунистическую партию». А как сформулировано — «государство определяет». Но ведь государство большое а кто именно? Совет Министров? Верховный Совет? Министерство финансов? Петр Петрович?

Одним словом — государство это все и воя. Хорошо еще, что «государство» не присвоило себе исключительного права на ловлю блох — это было бы всего лишь логическим завершением липовой «власти народа». «Всякий общий интерес немедленно отрывался от общества, противопоставлялся ему как высший, всеобщий интерес, вырывался из сферы самодеятельности членов общества и делался предметом правительственной деятельности, — начиная от моста, школьного здания и коммунального имущества какой-нибудь сельской общины и кончая железными дорогами, национальным имуществом и государственными университетами Франции».

Ст. 29. «Отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов суверенного равенства…»

Все положения этой статьи были сразу нарушены, когда в Афганистан был введен «ограниченный» контингент советских войск. Вообще в нашем бренном мире все ограничено чем-нибудь и как-нибудь, кроме самой Вселенной, и усердие, с которым проституированные писаки твердят об «ограниченном» контингенте, свидетельствует либо о их тупости, или, скорее, о лицемерии, ставшем их второй или даже единственной натурой. Во Вьетнаме тоже был «ограниченный» контингент американских войск. И во всех других войнах тоже сражались «ограниченные» контингенты. В одном случае этот «ограниченный контингент» ограничивался сотней человек, в другом — миллионами. Как будто эта присказка об «ограниченном контингенте» оправдывает захватническую войну, оккупацию чужой страны и свержение правительства этой страны — каким бы оно ни было. Чтобы случилось с миром, если бы сильные страны начали повсеместно свергать под любыми предлогами неугодные правительства в слабых странах? Тут уж рукой подать до мировой войны, и никакая «забота» о своих границах, конечно, не может служить оправданием. Представьте на минуту, что США под этим предлогом вводят войска в Мексику, какова была бы реакция СССР? Скажут, что в свое время США так и поступили, да и позже делали это, но чем же тогда отличается Союз Советских Социалистических Республик от Соединенных Штатов Америки? «Бесстыдное одобрение, притворное сочувствие или идиотское равнодушие, с которым высшие классы Европы смотрели на то, как Россия завладевает горными крепостями Кавказа и умерщвляет героическую Польшу, огромные и не встречавшие никакого сопротивления захваты этой варварской державы, голова которой в Санкт-Петербурге, а руки во всех кабинетах Европы, указали рабочему классу на его обязанность — самому овладеть тайнами международной политики, следить за дипломатической деятельностью своих правительств и в случае необходимости противодействовать ей всеми средствами, имеющимися в его распоряжении; в случае же невозможности предотвратить эту деятельность — объединяться для одновременного разоблачения ее и добиваться того, чтобы простые законы нравственности и справедливости, которыми должны руководствоваться в своих взаимоотношениях частные лица, стали высшими законами и в отношениях между народами. Борьба за такую иностранную политику составляет часть общей борьбы за освобождение рабочего класса».

Своего рода перл ч.2 ст.32: «0бязанности государственных органов, общественных организаций, должностных лиц и граждан по обеспечению безопасности страны и укреплению ее обороноспособности определяются законодательством Союза ССР». Для того, чтобы написать такую галиматью в ст.24: «В СССР действуют и развиваются государственные системы здравоохранения, социального обеспечения, торговли и общественного питания(!), бытового обслуживания(!), и коммунального хозяйства(!)» место нашлось, а для определения обязанностей по обеспечению безопасности страны места не хватило. Государство (общенародное, конечно!) благоразумно оставило себе полную свободу рук.

Ст.39, ч.2: «Использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества и государства, правам других граждан». Опять недоглядели, бедняги, выболтали, что в «общенародном государстве» государство и общество противостоят друг другу. А поскольку всегда можно «доказать», что наносит, а закона, ясно и четко определяющего порядок пользования правами и гарантии этих прав — нет, а в «конституции» об этом, «естественно» ни слова не сказано, то все эти «права» и «свободы» гроша ломаного не стоят. Их просто нет, и именно поэтому нет правил пользования ими — зачем правила пользования тем, чего нет?

Ст.47: «Гражданам СССР в соответствии с целями коммунистического строительства гарантируется свобода научного, технического и художественного творчества». Поскольку любое творчество в два счета можно объявить несоответствующим, что и делается, кстати, постоянно, то «гарантированная свобода» становится просто насмешкой и издевательством.

Ст.48: «Граждане СССР имеют право участвовать в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов и решений общегосударственного и местного значения». Даже сама формулировка стоит того, чтобы высечь ее на мраморе как памятник лицемерию: «граждане имеют право участвовать в управлении». Не сказали: «Граждане СССР управляют». Ну, как же — боязно, а ну как и вправду захотят управлять? Уж лучше пообтекаемей — вроде как бы имеют, но в тоже время как бы не могут. Как именно может гражданин участвовать в управлении, осуществлять это свое право? В ответ одни общие фразы. …нет прав без обязанностей, нет обязанностей беж прав. Олигархия очень любит первую часть этой формулы, но «забывает» о второй. «И если у варваров, как мы видели, едва можно было отличить права от обязанностей, то цивилизация даже круглому дураку разъясняет различие между ними, предоставляя одному классу почти все права и взваливая на другой почти все обязанности.

Но этого не должно быть. Что хорошо для господствующего класса, должно быть благом и для всего общества, с которым господствующий класс себя отождествляет. Поэтому чем дальше идет вперед цивилизация, тем больше она вынуждена набрасывать покров любви на неизбежно порождаемые ею отрицательные явления, прикрашивать их или лживо отрицать — одним словом, вводить в практику общепринятое лицемерие, которое не было известно ни более ранним формам общества, ни даже первым ступеням цивилизации и которое, наконец, достигает высшей своей точки в утверждении: эксплуатация угнетенного класса производится эксплуатирующим классом единственно и исключительно в интересах самого эксплуатируемого класса, и если последний этого не понимает и даже начинает восставать против этого, то это самая черная неблагодарность по отношению к благодетелям — эксплуататорам». Как будто сегодня написано!

Ст.99: «Голосование при выборах депутатов является тайным: контроль за волеизъявлением избирателей не допускается».

На «выборах» избиратели должны вычеркивать кандидатов, которые им не подходят. Ну, и что тут такого? Ведь это удобно избирателям, экономит время, по сравнению с тем, если бы они вписывали кандидатов собственноручно. Но все дело в том, что «кандидат» — единственный. И если вы идете в зашторенную кабинку, то это значит, что вы идете вычеркивать единственного кандидата «нерушимого блока коммунистов и беспартийных», т. е. выступаете против народа и автоматически становитесь врагом народа. При такой «свободе» выборов каждый гражданин (а каждый гражданин полностью зависит от олигархии — это нужно постоянно помнить) должен выбирать не депутата, которого он в глаза не видел, которого он не знает совершенно до такой степени, что часто даже не знает фамилии того, за кого «голосует» по причине полного равнодушия как к кандидату так и к выборам, на которые идет исключительно из страха перед неприятностями, а должен выбирать — становиться ли ему самому «врагом народа», т. е. врагом олигархии, от которой он зависит всей своей жизнью, жизнью своей семьи, детей — свободой и жизнью в самом прямом смысле. Естественно, что при такой постановке вопроса и самих выборов, количество голосов, поданных против — ничтожно, ведь далеко не каждый в обычное время способен на гражданский подвиг, тем более — безвестный подвиг — легче дозвониться из ада по телефону, чем узнать и рассказать миру о том, что решила скрыть олигархия. И все-таки, как бы ни было невелико число таких людей — они есть. На каждых выборах десятки тысяч человек осмеливаются голосовать против олигархии (причем большинство голосов «против» подается в сельской местности — где зависимость от милости олигархии меньше, чем в городах и труднее осуществлять контроль за людьми).