Нет дыма без огня - Сандра Браун

— Одним словом, вы считаете, что оказали обществу услугу?

— Очень возможно. Люди в таком маленьком городке, как Иден-Пасс, нуждаются в развлечениях. — Он подвинулся ближе к ней и почувствовал запах ее духов. — А как насчет вас, доктор? — спросил Кей, понизив голос. — Как насчет того, чтобы развлечься? Правда, в Иден-Пасс нет законодателей, которых вы могли бы совращать.

Лаура задрожала от возмущения, и Кей понял, что в ней привлекало брата. Гнев красил Лауру Маллори. Она стояла с гордо откинутой назад головой и в этой позе могла бы украсить нос старинной бригантины.

Только, помимо гордости, в ней чувствовалась еще и мягкость. Ветер поднимал шелковистые пряди ее волос, играл складками платья. Мягкими и нежными были ее губы.

Кей попытался прогнать эти мысли.

— Вы уже наметили следующую жертву?

— Кларк не был жертвой!

— Вы оказались единственной замужней женщиной, с которой он связался.

— Это доказывает, что он был разборчивее вас.

— Или наоборот.

В ярости она повернулась, чтобы пойти прочь, но он удержал ее за плечо.

— Раз вы все это начали, вам придется выслушать меня до конца.

Лаура отбросила назад волосы.

— Я вас слушаю.

— Вы сказали, что мои обвинения в ваш адрес несправедливы.

— Я могу повторить это еще раз. Они абсолютно несправедливы. Вы ничего не знаете о моих отношениях с Кларком, кроме того, что прочитали в газетах или измыслили своим грязным умом.

Кей усмехнулся. Она попалась, она ступила своей стройной ногой в ловушку.

— Вы тоже ни черта не знаете о моих отношениях с Дарси. Вы устроили мне засаду и теперь с жаром читаете проповедь, словно я грешник, а вы достойная защитница библейских заповедей. Если я ошибаюсь насчет вас, то почему вы так легко, без суда и следствия, посылаете меня на виселицу?

Прежде чем она успела ответить, он отпустил ее плечо, сел в желтый «Линкольн» и завел мотор.

— Вы не только неверная жена, вы еще и фарисейка, — бросил Кей через открытое окно.

7

Лаура ехала куда глаза глядят. Ночь стояла ясная и теплая. Ветерок не охлаждал, а, наоборот, приносил тепло, излучаемое широкими пустынными просторами.

Техас.

«Техас не просто местность, — любил повторять Кларк. — Это особое состояние ума. Райский уголок, где живут ковбои».

Лаура впервые увидела Техас, когда полгода назад приняла завещанный ей подарок. Она привезла с собой представление о Техасе, созданное голливудскими фильмами: голая, продуваемая ветрами земля, однообразие которой нарушают лишь шары перекати-поля. Но это только западная часть штата.

Восточный Техас — зеленая страна. Темные стройные стволы сосен стоят ровными шеренгами, словно по линейке рассаженные самой природой. Весной густая зелень лесов оживляется нежными красками цветущих диких фруктовых деревьев. Стада коров пасутся на тучных лугах. Реки и ручьи, часто выходящие из берегов, питают полные рыбы озера.

И всюду простор, свобода, обширные земли, что техасцы принимают как должное, пока не попадают на густонаселенный северо-восток, который большинство из них считают рассадником алкоголизма, гомосексуализма и других пороков. Для техасцев янки — никчемные люди.

Уроженцы штата считали себя в первую очередь техасцами и только потом американцами. Кровь защитников Аламо текла в их жилах. Их прошлое изобиловало легендарными фигурами. Техасцы оставались добрыми прихожанами, при этом не переставая гордиться бандитами и злодеями, ставшими героями фольклора. Чем печальнее знаменита личность, тем больше ходило о ней легенд.

Если Лаура все еще не могла свыкнуться с психологией местных жителей, то она сразу полюбила их землю.

Местные дороги расходились от Иден-Пасс во все стороны, как спицы колеса. Отъехав от школы, она наобум выбрала одну из них и уже около часа ехала в неизвестном направлении. Давно остались позади пригороды, и, хотя Лаура не знала точно, где находится, она не боялась заблудиться.

Съехав на покрытую гравием обочину, она заглушила мотор. В наступившей тишине громко зазвучал нестройный хор цикад, кузнечиков и лягушек. Ветер шелестел листьями тополей, посаженных по краям неглубоких канав вдоль дороги.

Она положила руки на руль и опустила на них голову, ругая себя за то, что позволила Кею Такетту одержать победу.

Он точно определил ее поведение: Лаура бросала в людей камни безо всякой на то причины. Могло существовать множество смягчающих обстоятельств, дававших иную окраску самым, казалось бы, неприглядным поступкам. Не всегда можно сразу во всем разобраться. Многое могло изменить представление об истине и лжи, о невиновности и преступлении, о добре и зле. Уж ей-то это должно быть хорошо известно.

Гнетущие мысли не давали покоя, и она вышла из машины. Широкие луга простирались до самого горизонта по обеим сторонам дороги. Поблизости небольшое стадо устроилось на ночь под развесистым ореховым деревом. Несколько качалок над нефтяными скважинами рисовались темными подвижными силуэтами на фоне неба. Ритмично они опускали головы к земле и вновь поднимали их, словно вознося благодарственную молитву.

Наверное, эти скважины — собственность Такеттов.

С неделю не было дождя, и канава у обочины высохла. Лаура легко перебралась через нее и подошла к забору из колючей проволоки, окружавшему выгон. Стараясь не оцарапаться об острые шипы, она прислонилась к неотесанному столбу ограды и запрокинула голову, созерцая море звезд и яркий полумесяц посередине.

Что ты здесь делаешь, Лаура?

Много раз она задавала себе этот вопрос. Она хотела приехать сюда, чтобы поставить Кларку свои условия разрешения конфликта. Лаура собиралась предъявить ему счет, котрый покрыл бы все ее потери.

Он умер до того, как она сумела осуществить свой план. Но Кларк не являлся важной частью плана. А вот Кей являлся.

Кей. Он ее презирал. Это, конечно, создавало дополнительные трудности. Однако препятствия не убавляли ее решимости. Опыт научил ее, что часто, прежде чем больной пойдет на поправку, он должен миновать кризис. Лаура была готова перенести любое испытание, пусть самое мучительное, чтобы покончить с преследовавшими ее призраками.

Только тогда она обретет душевное равновесие, разрушенное смертью дочери. Только тогда она позабудет прошлые несчастья и займется устройством своей жизни в Иден-Пасс или в каком-то другом месте.

Годы после смерти Эшли и возвращения из Монтесангре стали пустой тратой времени. Она не жила — она существовала. Страдая от одиночества, в отчаянии и с болью в сердце, Лаура проводила день за днем, ничем не связанная с окружающим миром. Работа, возможно, излечила бы ее от боли в сердце, но ей отказывали в работе. Она была прокаженной, предметом любопытства и насмешек. Она — шлюха Кларка Такетта.