Невероятный мир - Михаил Михайлов

Что за черт?

И дым был несколько необычный — с запахом трав, жженой древесины и табака. Последний слабо улавливался в общем букете аромата. Ничего схожего с пожаром, если подумать. Решив на всякий случай осмотреть трюм и каюту на наличие возгорания, я остановил корабль, заставив его зависнуть в воздухе.

В каюте было все спокойно и тихо. Тут даже никакого запаха не ощущалось. Но, когда я спустился в трюм, источник дыма увидел сразу. Он сидел на бочонке с порохом возле одной из пушек и попыхивал трубкой. Невысокий, макушкой он доставал мне до середины груди. Зато был широк в плечах, как и все подгорные жители. С рыжей шевелюрой под черным котелком, с короткой рыжей бородой — шкиперской и бакенбардами. Мощную грудь обтягивала безрукавка с широкими полосами белого и голубого цвета, символизировавшими цвет неба и облаков. Поверх «тельняшки» была надета кожаная жилетка. Широкие черные штаны и грубые ботинки со стальными набойками-подковками довершали наряд. Рыжий гном невозмутимо посмотрел на меня и сделал затяжку, потом выдохнул дым. На мгновение его лицо скрыла сизая завеса. А я ощутил знакомый аромат смеси горящих трав, дерева и табака. Потом дым ушел в приоткрытый пушечный порт.

Заяц вел себя настолько нагло и равнодушно, словно я для него был пустым местом. И как он мог оказаться на моем корабле? Ведь я тщательно осмотрел трюм перед взлетом.

— Гном… безбилетник фигов…

Я схватился за рукоять пистолета, который с недавних пор старался держать постоянно снаряженным для боя, и направил оружие в сторону рыжего. Тот, словно до него только дошло, что он не один в трюме, поперхнулся дымом и выронил трубку.

Я щелкнул курком, изготавливая пистолет для стрельбы.

— Акх-кха-кха… эгей, капитан, — закашлялся гном, вскочив с бочонка и застыв в напряженной позе, — ты, того-этого, не торопись. Я сейчас поясню тебе…

И тут я услышал, как над головой по палубным доскам ударило что-то тяжелое. Потом еще один стук и еще.

— Что за?..

Свой вопрос я договорить не успел. Буквально через несколько секунд с момента первого удара на лестницу упала тень. Следом показались ноги в мокасинах с вышивкой и короткие штанины из беленого холста. Цвет кожи на тех участках, что были не прикрыты обувью и одеждой, — черный.

Первым очнулся гном, который сумел сориентироваться в ситуации скорее меня.

— Гоблы, — негромко проговорил рыжебородый заяц и нагнулся к полу. Там лежала горка некрупных ядер размером с мужской кулак. Человеческий кулак, так как увесистая чугунная болванка почти потерялась в широкой ладони подгорного жителя.

— Хек, — выдохнул гном, запуская свой снаряд в сторону обладателя мокасин. Тот только-только спустился на несколько ступенек вниз, явив нам свое лицо. В него и угодило ядро, превратив скуластую чернокожую физиономию в кровавую лепешку. Противник даже не успел увернуться. Впрочем, он и не видел ядра. Спустившись со света в полумрак трюма, он не успел привыкнуть к разнице освещения и так и скатился по крутым ступенькам узкой лестницы вниз, ничего не поняв и не заметив.

— Подгорные боги и демоны! — пробурчал гном, хватая с пола две коротких цепи, к концам которых были прикованы ядра. — Повезло же мне на пиратов наткнуться… а ты чего встал, капитан? Пошли сражаться.

Ухватив цепи возле одного из ядер и получив нечто вроде коротких кистеней, гном выскочил на палубу. Почти сразу же до меня донесся вой гоблинов и воинственный рев гнома. Тот даже начал исполнять нечто вроде боевой песни. Что-то похожее на «звенел булат, трещали кости… я бью врага… нежданны гости».

Переложив пистолет в левую руку, правой я обнажил шпагу и бросился следом за гномом. Оказавшись на палубе, я на пару секунд замер, оценивая обстановку. Чернокожих карликов, пресловутых Черных Гиен, на палубе было пятеро. Трое с палашами, один с трезубцем и еще один с парой кривых ятаганов. Последние двое участия в драке не принимали, внимательно наблюдая, как трое их товарищей пытаются достать гнома.

Пожалев, что так и не озаботился покупкой второго пистолета, я направил ствол на «нептуна» и нажал спуск. Грохнуло, вокруг шустро разлилось жиденькое дымное облако. Но оно не помешало мне увидеть, как гоблин с трезубцем падает на палубу.

Мое появление, выстрел и смерть товарища ввели гоблинов в замешательство. На чуть-чуть, на мгновение, но этого времени хватило гному, чтобы ударить своими кистенями по противникам. Один из них отлетел в сторону, словно столкнувшись с «бабой». Второй успел среагировать в самый последний момент и прикрыться палашом. Но чугунное ядро крепко приложило гоблина по кисти. Тот заорал благим матом, роняя оружие и хватаясь здоровой рукой за травмированную конечность. К сожалению, добить его гном не успел. Третий из гоблинов-меченосцев резко атаковал рыжебородого, отвлекая внимание гнома от раненого.

А дальше мне стало не до смотрин. Пират с ятаганами оскалился и пошел на меня. Быстро, мягко, слегка покачиваясь всем телом. Расстояние между нами было не так уж и велико, так что уже через две-три секунды он встал напротив меня. Страха в его глазах не замечалось — только торжество и жажда крови.

Мысленно ругнувшись и пообещав купить себе еще один пистоль в пару первому, я перехватил огнестрельное оружие за ствол и приготовился к бою. Еще успел пожалеть, что не надел кирасу, шлем с набедренниками… а потом думать стало некогда.

Гоблин буквально взорвался градом ударов, превратившись в сверкающий вихрь из стали. Меня спасли лишь наработанные связки и длина шпаги с руками. В первую секунду я успел уклониться от атаки, а дальше старался держать пирата на расстоянии. Гоблин оказался настолько шустрым, что ни о каком нападении я и думать не мог. Только и знал, что отступал на крошечный шажок назад с каждой атакой противника.

Очень скоро я уперся спиной в каюту. Успел даже подумать, что стоило бы затрофеить корабль попросторнее. Загнав меня в угол, гоблин на секунду замер и довольно оскалился в очередной раз. Он даже отступил на шаг назад и красноречивым жестом провел возле шеи обратной стороной ятагана.

— Моя твою рэзит мало-мало, — проговорил гоблин с таким жутким акцентом, что я едва понял.

— С мягким знаком, — буркнул я в ответ и сделал резкий выпад вперед, надеясь достать противника.

Но тот проворно скрестил ятаганы, захватывая шпагу в ножницы, и тут же дернул клинок, одновременно выворачивая его. Я охнул, почувствовав резкую боль в запястье и пальцах. Что-то похожее пытался продемонстрировать Тирк, но излишне грубо и топорно. Гоблин же выполнил трюк, можно сказать, с изяществом.