Однажды в детстве, после Войны - Иван Губарь

Своих двух сыновей Николай Васильевич постарался устроить на учебу в институты. Сознательно употребляю слово «устроить».

История поступления в институт старшего сына выглядела так. В Минск для сдачи экзаменов в институт выехали отец с сыном. Учился парень хорошо. Экзамены тоже сдавал неплохо. Но его фамилии в списках, зачисленных в студенты, не оказалось. Настало время действовать отцу. В личных беседах с должностными лицами никто не мог внятно назвать причину. Тогда Николай Васильевич записывается на прием к секретарю ЦК КП Белоруссии, курирующему вопросы религии. В ходе беседы выяснилось, что камень преткновения – должность отца. После заявления отца Николая о том, что он отдает власти глину, вы лепите, что получится, вопрос о зачислении был решен положительно.

В ходе общения и из дальнейшего жизненного опыта пришел к выводу, что посещение церкви – личное дело каждого, но в душе бога нужно иметь. Каким должен быть этот бог – думаю, каждый человек должен определить самостоятельно.

К слову хочу заметить, что проявляемая в последнее время некоторая агрессивность и меркантильность в действиях отдельных служителей русской православной церкви меня удивляют, а кое в чем и раздражают. Глядя на попытки отдельных служителей культа быть везде и всюду, быть истиной в последней инстанции, невольно соглашаешься с мнением ученого Капицы (младшего), который говорит, что с церковниками у него некоторые расхождения, а именно «Церковники говорят, что бог создал человека, а я говорю – человек выдумал бога».

Кто в этом споре прав – человечество не может определиться в течении нескольких веков. Я считаю, что однозначного ответа на этот вопрос нет и не может быть. Обе точки зрения имеют равное право на существование.

Допуская мысль о возможности существования Бога, я не могу найти ответ на вопрос. «Почему любящий все человечество, Всемогущий Бог выбрал себе таких помощников, которые изобрели инквизицию, или неужели не было более достойного человека на должность наместника (папа) на Земле, чем Александр VI Борджиа и т д.?».

Я не считаю себя атеистом, но и чтобы отнести себя к православным христианам, как сегодня полагают многие, одного акта крещения, видимо, недостаточно. Дело окружающих с уважением отнестись к выбору каждого, независимо от того нравится нам этот выбор или нет, совпадает это с нашим мировоззрением или нет.

Глава одиннадцатая. Несколько фраз о войне…

Мой рассказ был бы далеко не полным, если бы я обошел вниманием такое трагическое событие, как прошедшая война 1941-1945 годов. Немецкая военная оккупация Беларуси продолжалась более трех лет – с июня 1941 года по июль 1944. За это время немецкая власть проявила себя достаточно, чтобы о ней уже можно было что-то определенное сказать. Немцы пришли в Беларусь с уже готовой программой, которую начали проводить с первых дней пребывания на белорусской земле. Они разделили Беларусь на три зоны. Первая зона – Гродненщина – была присоединена к Восточной Пруссии и подчинена общегерманским законам и предназначалась для колонизации и германизации в первую очередь. Вторая зона под названием Генеральный комиссариат Беларуси с центром в Минске готовилась для колонизации и обращения ее в провинцию Германской империи. Третья зона составляла военную зону Белоруссии, где управление было в руках военного командования. Мое Полесье с Пинском и Брестом были присоединены к Рейхскомиссариату Украины. Между зонами немцы установили искусственные границы, которые местные жители не смели пересекать без особого разрешения немецких властей.

Хотя фронт военных действий между немецкой и советской армиями находился на востоке, далеко от границ Беларуси, но в стране не было спокойствия. Беларусь представляла печальную картину нищеты и разрушения. Средние и высшие учебные заведения были закрыты. Немцы разрешали иметь только ремесленные школы для юношества и начальные для детей.

Из личных воспоминаний не осталось ничего. Что может запомнить 3-х летний ребенок? О войне знаю только по документам, фильмам, литературе, а также рассказам мамы и старших братьев.

В начале войны жители нашей деревни семьями прятались от немцев у партизан. На территории Гомельщины борьбу с немцами вели 29 партизанских бригад (117 отрядов) и более 10 отдельно действующих отрядов, которые входили в Гомельское и Полесское партизанские соединения, численностью около 50 тысяч человек. Мы с отцом, мамой и старшими братьями были в отряде Филиппа Делец, который находился в лесу возле деревни Лубеники. Когда ситуация немного успокоилась, то есть немцы ушли из деревни – семьи вернулись домой.

Активных боевых действий местные партизаны не вели. Брагинское подполье было раскрыто и уничтожено буквально в первые дни войны. Расследование, проводимое фашистами, привело их в соседние деревни Токлинов и Углы, где было арестовано много людей.

Все подпольщики и те, кто имел с ними какую-либо связь, после допросов и пыток были расстреляны на окраине районного центра поселка городского типа Брагин. Там же были расстреляны все евреи, проживавшие в Брагине и районе. Всего фашистами в Брагине было расстреляно 8 тысяч человек. Для поселка городского типа это огромная цифра. В 2004 г. здесь проживало 3600 жителей. Получается, что в годы войны немцы расстреляли больше двух «Брагинов образца 2004 года».

Как мне потом рассказывал бывший партизан Козлов Николай Евгеньевич, свою задачу они видели в сборе информации о действиях немцев и полиции. Для проведения крупномасштабных операций сил у партизан было мало, поэтому основное внимание они уделили уничтожению полицаев, проживавших в деревнях. Как правило, суд вершился на месте, но были и исключения.

Из рассказов Николая Евгеньевича вытекало, что в начале войны партизаны испытывали острый недостаток оружия и продовольствия. С течением времени проблема обеспечения оружием была решена. На вооружение брались охотничьи ружья, оружие, собранное на местах прошедших боев, а также "позаимствованное" у немцев и полицаев.

А вот с продовольствием у партизан всегда была напряженка. Склады с продовольствием и оружием для будущих партизан, заложенные перед войной, практически все были обнаружены немцами. Поэтому проблема питания партизан разрешалась при помощи местного населения. Чаще это были добровольные пожертвования, но были и экспроприации.

Об одном таком случае он мне и рассказал. Послали его и еще двух партизан для добычи харча в одну из деревень. Время действий партизан, сами понимаете, ночь. Пришли в деревню, и от жителей узнали, что немцев нет, а вот их односельчанин полицай изрядно пьян и находится дома. Более того, рассказали, что сегодня он собрал со всех домов сметану и утром повезет ее в районный центр.

Тихо подошли к дому и взяли полицая прямо у фляги со сметаной. Как рассказывал Николай Евгеньевич, тот протрезвел сразу и бросился на