Вид с больничной койки - Николай Плахотный

Новоявленный учтиво представился: ботаник, доцент из Тимирязевки. В некотором смысле Жак Паганель двадцать первого века.

— По-русски, значит, Иван, — прибавил он.

— Ну а отчество?

— Разумеется, Иванович.

Без паузы разговор продолжился в том же направлении. Причем обрел четкость, конкретику.

Вопрос Иван Иванович по-своему заострил.

— Под руками нет точных данных, навскидку же ситуация такова. За последние пятнадцать или семнадцать лет, как грибы после дождя, в нашей столице возник добрый десяток культурно-зрелищных объектов. В их числе известные старые комплексы, которые по затратам превосходят новоделы.

Стали считать по пальцам. Начали с помпезного культурного центра Мейерхольда. Вспомнили театр «Эрмитаж», «Геликон-оперу», «Новую оперу», Центр Вишневской, театр Фоменко, новую сцену Большого театра… Теперь как будто на очереди Театр оперетты, «Ромэн»… Наверное, что-то пропустили.

— За культуру надо бы порадоваться, — резонно заметил Иван Иванович, — столько внимания. Никогда такого не было.

— Так это вы к чему?

— В то же время лечат нас главным образом по радио, по видео, — ответила на мой вопрос Аэлита.

— В самую точку угодили! — воскликнул профессор ботаники. — Этой весной у нас на кафедре тоже вот так же спонтанно дебатировался вопрос… Настоящий нонсенс: за двадцать последних лет в десятимиллионной столице и ее окрестностях не заложили фундамента ни одной больницы. А за это время населения прибавилось едва ль не на четыре миллиона душ.

— Как нам, товарищи, Госплана не хватает.

Тут я поделился свежими впечатлениями о пребывании в Боткинской клинике. Весь срок прозябал в коридоре. Койка стояла в трех метрах от сортира.

— Давайте-ка сменим пластинку, — сказала Нина Николаевна. — На сон грядущий поговорим о высоком.

— Еще один момент, — откликнулся Иван Иванович, при этом по-школярски вытянув руку. — Авторитетно заявляю: в вивариях нашей академии зверушкам живется вольготней, нежели гомо сапиенс под крышей шестьдесят первой больницы.

— А в пятьдесят первой вы бывали? — отведя взор в сторону, обронила Нина Николаевна.

— У них обстановка и атмосфера на порядок хуже… Ой, я зарапортовалась! Мы ж условились болтать только о высоком.

Профессор ловко подмигнул:

— Пожалуйста — о высоком… Слышал, готовится проект о превращении Нагатинской поймы в «Хрустальный остров». Высота объекта: 666 метров. Сказочная среда обитания. Речь идет о нескольких тысячах квартир супер-класса, вперемежку с шопами, офисами, элитными клубами, мюзик-холлами… Целый город на одном фундаменте, под одним шпилем.

— Ну, а здравпункт-то хоть предусмотрен? — в один голос воскликнули дамы.

— Пока еще спонсор не объявился.

Как обычно в случайных компаниях бывает, беседа наша напоминала вертлявый ручей после шального дождя. Досталось и буржуям, олигархическим персонам.

— Зачем им столько деньжищ? — задумчиво проговорила аристократка в четвертом поколении.

— Для полного самоутверждения…

— … в собственных глазах, — продолжила мысль соседки справа соседка моя слева.

На вопросы дам Жак Паганель ответил без паузы:

— Большую часть народных денег бросают на ветер, транжирят на распутстве… По сведениям Федеральной Счетной палаты, доморощенными олигархами с магнатами более 340 миллиардов долларов присвоено из государственной казны, не считая жульнические махинации на региональном уровне. Это ж сколько больниц, поликлиник, здравниц можно было б построить!

— А все пошло как псу под хвост.

— Я в свою заветную тетрадку переписала цитату Артура Шопенгауэра. Вот как она звучит: «Кто хоть раз украл, тот навеки вор неисправимый», — отчеканила фразу белым стихом наш звездочет.

— Дайте потом списать, — молвил профессор.

— Услуга платная, — предупредила Ирина Сергеевна. Со смешком и разошлись по своим палатам.

Во время последней избирательной кампании президент Путин походя, скороговоркой обронил: «Возврата России к капитализму не будет». Я бы на его месте еще и добавил: «Не надейтесь и не ждите».

Моя квартирная соседка Любовь Тимофеевна в этой связи выдала такой комментарий:

— Кабы слова Владимира Владимировича да Богу в уши.

А ведь она, как и Ирина Сергеевна, тоже из рода бывших аристократов. Во времена оные «имела зуб» на коммуняк. В августе девяносто первого дежурила на Краснопресненской набережной. Алой люминесцентной краской на фанерке начертала такие слова: «Борис, до конца борись!». После головокружительного апофеоза пришло отрезвление. Нынче Любовь Тимофеевна окончательно убедилась: ее, как наивную Красную Шапочку, обманули, ложью опутали… На склоне лет пенсионерка прозрела. Превозмогая себя, пару раз ездила опять на Баррикадную, но уже с другим баннером: «Назад, к социализму».

На алчности, на лжи замешены прегнусные человеческие пороки. Нынче всяческими способами вытряхиваем друг из дружки кто большую, кто малую деньгу. Повальная обираловка, при этом многие в глубине души уверены, что один другому не доплатил… В итоге всяк мнит себя обманутым. Ежели речь идет о деловых услугах — ну черт с ними, с деньгами! Когда же дело касается тонкой материи, как жизнь или смерть, — тут уж, извините, вопросы прочь! Между тем именно вокруг души болящего в критических ситуациях часто возникает гнусный торг, в результате теряются драгоценные часы, минуты.

Коллега однажды просветил меня, темного… В современном языке общения возникла новая аббревиатура — ЧМД. Дабы я не свихнулся, дана была подсказка: дескать, тематика криминальная. И все равно не угадал — сдался! Оказалось, это начальные буквы слов: чиновник, милиционер, доктор. Ну и компания… Чиновники — понятно, вкупе с ГАИ, тоже имеют давнее прошлое. Самый яркий их представитель Держиморда сотоварищи (Пуговицын, Свистунов и др.). Затесались и благородные персонажи. К сожалению, коротка оказалась карьера в органах ЧК бескомпромиссного и честного капитана Жеглова, лейтенанта Шарапова и их сослуживцев, работавших под началом «железного Феликса». Потом была серая полоса… Ныне на сцене жизни действуют люди в синих мундирах, о которых кругами идет худая слава.

Удивительно и странно, в позорной аббревиатуре под литерой «Д» оказались доктора — в широком понимании медицинские работники. А ведь, говоря начистоту, лекари на Руси были самыми почитаемыми профессионалами, чуть ли не ангельского чина. Их обходила худая молва. Нет ни единой сказки, ни одной былины, в которой бы дохтур предстал в образе гадком, мерзком или в карикатурном. Всегда это был подвижник, как в быту, так и на поприще.

Впервые вывел на общее презрение тип врача-хапуги — сам же врач, из когорты благородных интеллигентов, душа русского общества конца девятнадцатого века Антон Павлович Чехов. На третьем курсе филфака на тему чеховского «Ионыча» написал я курсовую работу: проследил генеалогию падения от природы честного человека. И сделал вывод: портят общество типы алчные. Прототип их — легендарный Хам…

С коренной перестройкой нашей жизни порок сей принял угрожающие масштабы. Скрепя сердце президент Путин не единожды обращал внимание общества на эту беду. Впрочем, едва ли не первой изрекла о том же мудрая правительница государства Российского приснопамятная царица Екатерина Великая. Оброненные слова достойны того, чтобы быть золотом начертанными над входом каждого федерального учреждения: «Мир необходим стране… Мы нуждаемся в населении, а не в ее опустошении».

Коротко и ясно.

Мы же перепутали каноны, смешали сатанинское с божеским. Основное богатство страны составляют отнюдь не денежные потоки, как начертано на государственных скрижалях, а живой человеческий капитал. Пожалуй, это — вторая заповедь в будущий проект национальных идей Отечества. Оный пока что представляет собой чистый лист… Есть большое желание заполнить его сверху донизу, к сожалению, ни у кого нет плодотворных идей. Впрочем, есть разрозненные попытки случайного реформаторства, администрирования.

Через СМИ доносятся слухи: вроде бы Москва очнулась. Власти ищут способы пресечения поборов в лечебных заведений хотя бы с помощью… общедоступного телефона претензий. Об этом официально объявила первый заместитель мэра Л. И. Швецова. Вот ее монолог:

— Теперь москвичи могут персонально пожаловаться на качество обслуживания в городских больницах, поликлиниках. Номера телефонов «горячей линии» вывешены везде, куда граждане обращаются за медуслугами… Обещаю, что без внимания не останется ни одно обращение. Руководство Департамента здравоохранения приказало всем начальникам окружных управлений своего ведомства, а также руководителям больниц и клиник пресекать все случаи вымогательства денег у пациентов и их родственников. «Эти бы слова да в уши Бога (или Президенту) в уши»! Сотрудники, замеченные в вымогательстве, будут привлекаться к дисциплинарной ответственности, вплоть до освобождения от занимаемой должности и передачи материалов в правоохранительные органы». (Страх и ужас! — Н. П.)