Самый желанный герцог - Селеста Брэдли

Третий джентльмен присоединился к ним. Грэм едва ли заметил бы его, если бы волнение не заставило голос этого парня звучать громче, чем у остальных.

— Друзья, я влюбился!

Так как вышеупомянутый бывший друг влюблялся ежемесячно, то Грэм проигнорировал его. Шампанское вызывало тяжесть и неприятное ощущение в его желудке. Возможно, ему следует найти что-то съедобное.

По-соседству бормотание переросло в спор.

— Иденкорт сможет сделать это, не так ли?

Услышав свое новое имя, Грэм прервал изучение своей тошноты и обнаружил, что его внимание помимо воли обратилось к бывшим друзьям.

— Сможет сделать что?

— Он не сможет. Никто не смог бы. Она так же холодна, как зимнее озеро.

— Иденкорт, ты должен увидеть ее. Она — прелестное создание, похожее на газель. Такая утонченная. Я слышал, что она ни разу не улыбнулась за весь вечер.

Грэм скривился, уже жалея, что присоединился.

— Возможно, она просто слишком глупа, чтобы понять шутку.

Трое молодых людей уставились на него, ничего не понимая. Отлично.

Он вздохнул. Они хотели, чтобы герцог бросился в бой и победил как в былые деньки, с тем, чтобы они могли опосредованно жить за счет его успеха.

Грэм открыл рот, чтобы отказаться от вызова. Вместо этого он услышал свои слова:

— Она богата?

Остальные молодые люди ухмыльнулись.

— У нее хорошие связи и она великолепно одета. Я слышал, как одна леди утверждала, что на этой девушке самое прекрасное платье от Лемонтёра, какое она когда-либо видела.

Итак, это означает, что она богата. Вздохнув, Грэм избавился от своего противного шампанского, вылив его в кадку с пальмой, и отряхнул руки.

— Полагаю, тогда мне следует пойти и умолять представить меня.

Группа расступилась, чтобы дать ему пройти, восхищенные последователи, готовые учиться у своего наставника.

Грэм не мог поверить, что он на самом деле собрал вокруг себя такую группу бесполезных людей. Неужели у них нет гордости? Нет мечты? Нет амбиций?

Софи была совершенно права насчет него. Ты же знаешь, что никогда не делал что-то со своим умом, кроме как растрачивать его впустую.

Размышления о Софи только ухудшали его настроение. Она странно вела себя, всегда оказываясь чем-то занятой, заставляя его ждать ее.

Молодой человек скучал по тем дням, когда она просто была на месте, когда он направлялся на Примроуз-стрит, пресытившись обществом, зная, что, когда он войдет в гостиную, то обнаружит веселый огонь, сигары и бренди. И Софи, которая будет слушать и задавать правильные вопросы, а еще проникать в его блуждающие мысли острыми шипами своего безупречного здравого смысла.

С мыслями о Софи Грэм почти прошел мимо новой femmefatale[8]. Затем он осознал, что это произошло потому, что она была окружена толпой. Господи, мужчины стояли вокруг в три ряда, и их становилось все больше! Все, что Грэм мог видеть с того места, где он стоял — это длинную, элегантную шею, обнаженные белые плечи и сияющую полосу золотисто-рыжих волос, увенчанных затейливо переплетенными нитями жемчуга.

Девушка была высокой, это обстоятельство не подвергалось сомнению. Грэм предпочитал высоких, потому что всегда ощущал себя глупо, танцуя с кем-то, кто вынужден был смотреть на пуговицы его жилета.

Возле нее толпа становилась все плотнее, поэтому Грэм начал проталкиваться с тыльной стороны. Наступив кому-то на ногу — «О Господи, разве это я?» — и дав локтем кому-то в ребра — «Прошу прощения, слишком много шампанского, я думаю» — он оказался позади женщины достаточно близко, чтобы поцеловать затылок ее потрясающей шеи.

В своем удивительном платье девушка мерцала, как жемчужина со дна моря, прекрасная в своей простоте среди контрастного буйства цвета, украшающего всех вокруг. Это походило на глоток прохладного вина после пребывания в переполненном, душном, прокуренном бальном зале… таком, как этот.

Ее голова была слегка наклонена, так что он мог видеть изгиб ее высокой скулы и длинные, темно-рыжие ресницы. Казалось, что девушка прислушивается к какому-то тучному типу, который бормотал диковинные восхваления.

— И лунный свет будет тепель всего лишь бледным сиянием, после того, как такое исключительное создание плимкнуло к нашему плекласному собланию…

— Великолепная проза, — тихо рассмеялся Грэм. — Или я должен сказать «плоза»?

Грэм. Когда Софи услышала голос, а она ощутила теплый шепот на затылке — там, где ни один джентльмен не осмелился встать — то ее колени подогнулись. От страха или от предвкушения?

Немного от того и от другого. Дикие мысли пронеслись через ее сознание. Должна ли она убежать? Он уже догадался, что это она? Он флиртовал, но Грэм флиртовал бы и с фонарным столбом, если бы ему было достаточно скучно.

Должна ли она обернуться и закричать: «Сюрприз!»?

Застыв в нерешительности, Софи не сделала ничего. Перед ней несколько молодых людей что-то говорили, соревнуясь за ее внимание, но их объединенная болтовня сейчас казалась похожей на трескотню кузнечика, пока Грэм стоит позади нее, так близко, что она может ощущать его тепло на верхней части своей обнаженной спины.

Тем не менее, о чем он думает? С его стороны было грубо так подкрадываться к леди, грубо, дерзко и бесспорно очаровательно — если бы она была здесь для того, чтобы ее очаровал повеса.

Но Софи здесь не для этого.

Грэм всегда был ловким, но даже он чуть не потерял глаз, когда веер леди щелкнул через ее плечо. Увернуться от смертоносного орудия стоило ему потери места в толпе, но заставило улыбнуться и к тому же вызвало искру интереса. Эта девушка оказалась вовсе не съежившимся цветочком! И она была не из тех, кто станет выносить его общепризнанное невоспитанное поведение. С усмешкой Грэм бросился обратно в драку, в этот раз нападая спереди, после чего оказался прямо перед ней, хотя и с ушибленными ребрами. Молодой человек игриво поклонился.

— Умоляю, миледи, скажите мне, как рыцарь может завоевать благосклонность, чтобы его представили вам?

На леди была полумаска, предмет из фантазии и мечты, из-под которой ее огромные глаза могли свободно посылать уничтожающие искры в его направлении.

— Я думала, что оставила вас раненым в пыли. — Ее голос был низким и хриплым, и все же дразняще… знакомым? Девушка поджала губы. — Какое разочарование.

Еще раз опасно щелкнув веером между ними, она отвернулась и заговорила с другим кавалером, стоявшим рядом с ней. Грэм обнаружил, что круг джентльменов повернулся вместе с ней, снова оставив его сзади.