Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

Айсдра была полностью обнажена, стройный серебристый силуэт. Её косы сияли в лунном свете. Она окатила себя ледяной водой. Я не могла разобрать, о чём они говорили, но глаза Эпора излучали свет, который не нуждался в объяснении.

Зачарованная этой картиной, я наблюдала, как Эпор встаёт, хватает Айсдру свободной рукой и притягивает к себе. Она ответила со всей страстью: распласталась мокрая на груди Эпора и потянула его голову вниз. Поцелуй вышел долгим, глубоким и…

Я отступила назад и спряталась за дверью от смущения. Меня охватила истома по сильному телу Кира, по вкусу его поцелуев. Я прикусила губу. Сделала шаг вглубь храма, мучимая невыносимым желанием, чтобы там в лунном свете стояли мы с Киром.

Тем не менее, здесь я одна и по собственному выбору. Так велел мой долг, и я сделала правильный выбор.

Эти люди больны, им нужна моя помощь. Я поступила правильно, в этом я не сомневалась.

Знак Богини блеснул на дальней стене — безмятежное лицо Леди, залитое светом. Я обратилась к ней в безмолвной молитве, упрашивая спасти жизнь своих пациентов и жителей этой деревеньки. Легенда гласит, что Богиня, Леди Луны обручена с Богом, Повелителем солнца. Их отношения яростны, полны бурь и грохота грома.

Он был так зол. Так рассердился на меня. Но, в конечном счёте, я поступила правильно. Здесь бушует болезнь, смертельная хворь, и про неё нельзя просто забыть. Мы поможем, кому сможем, похороним тех, кого спасти не смогли, получим нужные сведения, проведём в изоляции необходимый период времени и двинемся в путь. Всё будет как раньше. Кир простит меня. Правда ведь?

Я терзала губу, полная сомнений. То, что раньше казалось такой мелочью, теперь же…

Из другой комнаты раздался шум, и я поспешила к своим пациентам.

— Эти варвары убьют нас во сне.

— Нет.

Я пыталась успокоить старуху, пока вытирала её лицо. Она проснулась в поту, жар и вонь волнами исходили от её тела. Я добавила розовое масло в воду, и, казалось, оно побороло запах. Слабые глаза больной расширились от страха, и она вцепилась в меня со всем остатком своих сил, пока я омывала её лицо и грудь.

— Можете рассказать, что здесь случилось?

Она прищурилась и посмотрела на меня в замешательстве.

— Кто вы?

Я решила дать самый простой ответ.

— Лара, мастер-целитель, обучена Эльном из города Водопадов.

Неся ещё воды, вошла Айсдра с влажными волосами, но полностью одетая. Старуха напряглась, резко втягивая воздух сквозь зубы.

— Это огненные!

— Да, но она вас не тронет. Она мой друг.

Я попыталась заградить ей обзор своим телом.

— Кто вы? Что здесь произошло?

— Рахиль, целитель, обучена Трэйсом из Озёрного Края, — почти рассеянно ответила мне Рахиль, пытаясь рассмотреть, что делает Айсдра.

— Что здесь произошло, Рахиль? — повторила я вопрос.

Её глаза вернулись к моему лицу.

— Потница, она изменилась. Слишком быстро, слишком быстро!

— Расскажите.

— Три дня назад на главной дороге нашли двух чужестранцев, больных и истощённых.

Три дня назад? Эти люди заболели и умерли за три дня? У меня пересохло в горле.

Рахиль вцепилась в мои руки, не отрывая от меня глаз.

— Нас не предупредили, не было времени действовать. Некоторые уехали в город два дня назад, но всё, что мы смогли сделать, — это закрыть ворота и молиться Богине. Моя вина, я виновата, что они все погибли…

Её голос перешёл на крик, разбудив ребёнка, который тут же заплакал. Айсдра бросилась успокаивать малышку.

Крик младенца, казалось, вывел Рахиль из некоего тумана.

— Чей это ребёнок?

— Мы не знаем. Мы нашли её рядом с умершей матерью.

— Сколько ей?

Я прополоскала тряпку в прохладной воде.

— На вид шесть месяцев.

Рахиль откинулась на подушки и уставилась в потолок невидящим взором. Целительница долго и судорожно вздохнула.

— Детка Миры. Значит Мира мертва. — Её глаза наполнились слезами. — Я помогала ей появиться на свет вот этими самыми руками. Мои дети, все они мои дети. Я так старалась ради них.

Её голос потонул в рыданиях. Я нежно вытерла её слёзы.

— Расскажите мне о болезни, Рахиль. Я должна знать.

— Сначала пот, вода выходит из тела, точно реки текут. Затем сумасшествие, бред, которого я никогда не видела. Душа беснуется и кричит с незрячим взглядом, мучимая безудержным гневом.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, как будто повторяя урок, который заставила себя запомнить.

— Затем глубокий сон, и они больше ни на что не реагируют, ни на боль, ни на шум. Глубокий сон, очень глубокий, пока не остаётся никакой надежды или воли к жизни. А затем… — Она открыла глаза и вцепилась в мою руку. — Они все умерли. Я перепробовала всё, что знала, но они всё равно…

— Ш-ш-ш, теперь всё будет хорошо, — заверила я. — Добрая миска бульона, сильная доза лекарства от жара, и вы…

— Дура, — выплюнула она. – Обучена Эльном? Ты не слышала, что я сказала? Я перепробовала ВСЁ. Нет ни лекарства, ни лечения, они просто пали замертво. Есть только холод, холод смерти. — Она залилась слезами, всхлипывая так, что казалось, у неё не выдержит сердце. — Я подвела их всех. Моих детей...

Её пальцы слабо вцепились в одеяла.

— Средство от жара…

— Пробовала.

— Бадьян.

— Пробовала.

— Мята.

— И это тоже. — Гнев исказил её лицо, но она слишком ослабла, чтобы злиться. — Идиотка, я перепробовала всё, но лечения нет, нет лекарства. Впереди только хлад смерти, да могила. — Она поднесла руку ко лбу. — Она пришла за мной, смерть, и я приму её. Все мои детки, их детки...

Она начала рыдать, выть от отчаяния.

Айсдра пыталась одновременно кормить и укачивать младенца. В дверном проёме показалась голова Эпора.

— Что случилось?

— Женщина проснулась, и её крики напугали младенца. Она думает, что вы собираетесь съесть её.

Рахиль перестала плакать и уставилась на Эпора с широко раскрытыми глазами. Эпор улыбнулся, обнажая зубы.

— Я бы не стал. Слишком тощая.

Я улыбнулась шутке, и Рахиль захотела узнать, что он сказал. Она смотрела на меня с подозрением, но, казалось, немного расслабилась, особенно, когда Эпор, облокотившись о дверной косяк, стал смотреть, как Айсдра ложится спать у очага и укладывает рядом с собой малышку. В наступившей тишине Рахиль закрыла глаза и что-то прошептала. Я наклонилась к ней.

— Что вы сказали?

Она открыла глаза.

— Свяжи меня.

— Не думаю, что эта лу…

— Свяжи меня, девочка