Пироскаф «Дед Мазай» - Владислав Крапивин

— Спускайте флаг и сдавайтесь! — опять завопил адмирал Дудка. — Не вздумайте оказывать сопротивление!

— Что делать капитан? Сдадимся или окажем? — громко спросил Платоша.

— Сперва окажем, — решил капитан Поддувало. — Сдаться никогда не поздно. Дон, возьми с полки ракетницу и дай мне… — Он покачал в ладони ракетницу, похожую на тяжёлый пистолет, и заметил: — Хорошо, что я в парадной форме…

«Ой, а я!..» — ахнул Сушкин. Кинулся в каютку, где ночевал, натянул недавно поглаженные шорты и водолазку с якорем. Насадил на голову бескозырку и поскорее выскочил на палубу — чтобы не подумали, будто он дезертировал. Теперь можно было воевать в достойном виде или, по крайней мере, так же достойно погибнуть (впрочем, о таком варианте Сушкин подумал лишь мельком).

Кипел бой. Капитан несколько раз выпалил из ракетницы, и на плывущем за кормой корабле теперь пылал передний парус. Там громко ругались. Платоша метал снаряды. Он успел сбегать на камбуз, притащил корзину с картошкой, выдернул из джинсов ремень и, как пращой, пускал картофелины во врагов. Надо сказать, что праща — серьёзное оружие. В древности пущенным из неё камнем угробил злодея-великана Голиафа мальчишка-пастух Давид. Известная история. Правда, там была не картошка, а камень, но и клубни — подходящие ядра. Одна картофелина угодила точно в пасть Бальтазавра. Застряла. Он мычал, мотал головой и не мог отдавать команды. Его пираты действовали на свой страх и риск — пытались забросить на пироскаф привязанные к верёвкам крючья. Донби умело отшвыривал их когтистыми лапами.

Сушкин, чтобы не оказаться без дела, начал хватать картофелины и метать вручную. У него ведь был опыт швыряния мячиков по мишеням. Первый же бросок оказался удачным. Клубень вляпался под глаз лысому бородатому дядьке. Тот завопил и уронил соседу на босую лапу абордажный крюк…

Капитан ругался с электронным Куда Глаза Глядят:

— Почему ты прозевал появление этих бандитов?!

КГГ огрызался через динамик на мачте:

— Я навигатор, а не военспец! Откуда я знал, что они пираты?

— А теперь что? Я тебе велел: полный ход!

— Я и даю полный! Кто виноват, что кашеварий третьего сорта?

— Бездельник!

— Уволюсь!..

Дон и Бамбало дружно пели:

Венсеремос, друзья!Не страшны нам враги,С нами наша машина и парус.Кто полезет на нас,Заработает в глазИ получит горчичного пару.

Паруса не было, зато хватало боевого азарта. А горчичного пару нахальные флибустьеры получили полную дозу. Хотя, может быть, и не горчичного, но достаточно вонючего и горячего.

Пироскаф наконец прибавил ходу. Парусник с горящим кливером лёг в дрейф, адмиральский парусник начал понемногу отставать. Пираты уже не решались на абордаж. Зато, когда их корма оказалась рядом с кормой пироскафа, с неё на брезентовый навес пароходного трюма метнулся кто-то лёгонький и гибкий. С тонкими белыми ногами, с летящими по ветру локонами. Он подлетел на упругой парусине, вскочил, прыгнул на палубу.

— То-ом!!

— Юга!

Они радостно вцепились друг в дружку. Сушкин не стал кричать: «Откуда ты здесь?» Это потом. Главное, что Юга — вот он!

Юга издалека крикнул капитану:

— Не бойтесь, у них нет больше пороха! А сами они сейчас получат!

И получили! У средней мачты парусного флагмана взметнулся зелёный дым. От него ядовито воняло. Даже на пироскафе пришлось зажать носы, а экипаж парусника ничком полёг на палубный настил.

— Я подложил им бомбу «драконья пукалка»! Будут кашлять до вечера! — отмахиваясь от запаха, радостно сообщил наследник Юга. — Капитан! Поворачивайте вон за тот мыс!

— И что за тем мысом? — поинтересовался не потерявший хладнокровия капитан Поддувало.

— Там Большая Кувшинная бухта! Они туда не сунутся!

— Почему же, юноша?

— Там для них запретная акватория! Это же остров Зелёная Лошадь!

Друзья детства

Парусник со сгоревшим кливером больше не пытался преследовать «Деда Мазая». Но адмиральский корабль, несмотря на взрыв «драконьей пукалки», всё ещё надеялся на победу. Скорость его упала, экипаж кашлял и задыхался от дыма, но адмирал Дудка посылал вслед пироскафу грозные ругательства. Сушкин и Юга, обняв друг друга за плечи, стояли на корме, смотрели на Дудку и смеялись. Вдвоём было им ни капельки не страшно.

Дудка вдруг заорал:

— А вы, господин Юга, совершенно… кха… бессовестное высочество! Ты нарушил обычаи пиратской солидарности! Записался во флотилию, а теперь переметнулся к врагу! За это вешают на рее!.. Кха!.. За левую пятку!

— Во-первых, я не сам записался! Меня записали! — чистым своим голосом кричал в ответ Юга! — А во-вторых, я предупреждал: не трогайте «Деда Мазая», там мои друзья!

— Мало ли где чьи друзья! — по-бабьи голосил адмирал. — У нас пиратская флотилия, а не бла… кха… твори… кха, тьфу!.. тельное общество! Если мы не будем трогать ничьих друзей, останемся без добычи! Куда ни сунься, везде друзья!

— А вы как думали, адмирал! — радовался Юга.

— В следующий раз, когда вы попадёте к нам, я… кха!.. прикажу тебя выдрать линьками, как юнгу-новобранца!

— Ага, один уже пробовал! До сих пор в гипсе!

— Я, кха… фу… пожалуюсь вашему папе!

— Давай! Он опять сделает вам детский мат в полтора хода!

— Вы… тьфу, ой… невоспитанный мальчишка!

— А вы дырявая дудка!.. Ой, капитан! Держите левее, посреди бухты мель!

Дело в том, что пироскаф уже обогнул плоский мыс и бодро шлёпал через бухту с гладкой зелёной водой. Парусник повернул за ним и двигался с боковым ветром. Этот ветер унёс от него зелёный дым.

— Лево руля! — снова закричал Юга. Уже с отчаянной ноткой.

Но было поздно. «Дед Мазай» своим плоским днищем с ходу въехал на песчаную мель. Ещё немного, и он проскользил бы по ней до другого края, но не хватило инерции. Украшенный завитушечным узором нос замер в нескольких метрах от глубокой воды. В ней туда-сюда сновали длинные рыбёшки

Донби перепрыгнул через поручни и с невозмутимым видом начал ходить вокруг пироскафа. Наверно, смотрел, как можно освободить днище.

Наконец Дон сообщил:

— Кр-л-репко пр-липечатались…

— Эй ты, который Куда Глаза Глядят! — закричал капитан Поль, обращаясь к динамику на мачте. — Куда глядели твои глаза?!

— Глядели вперёд, — хладнокровно сообщил электронный навигатор. — Этой мели нет на схеме. Засуньте голову в рубку и посмотрите на экран…

Капитан засунул и чертыхнулся.

— Здесь-то они нас и накроют. Платон, готовь свой картошкомёт.

— Не-а, не накроют, — сказал Юга. — Смотрите сами…

Корабль адмирала Дудки развернулся носом к ветру и убирал паруса. На нем загремела цепь — в воду ушёл тяжёлый якорь. Адмирал грозил кулаком и кричал что-то вроде «мы… кха!.. ещё встретимся!»

Наследник Юга совсем не по-придворному показал Уно Бальтазавру Дудке язык.

— Похоже, что временная передышка, — заметил Платоша и стал продёргивать в джинсы ремень. — Это вовремя, а то я чуть не потерял штаны… Изя, ты ещё не собираешься драпать? Известно, кто судовые крысы перед гибелью судна бегут с корабля…

Крыса Изольда бежать не собиралась. Она сидела на брашпиле и спокойно наблюдала за происходящим.

— Поведение животного вселяет надежду… — заметил капитан. — Э, а что там за кавалькада?

Вдали, на заросшем ивами берегу, рысью двигался десяток всадников с перьями над головами. Четвёрка лошадей влекла за собой экипаж непонятной конструкции (над ним тоже трепетали перья).

— Ой, папа… — Юга присел с такой быстротой, что тугие колготки чуть не лопнули на коленках. Так, на корточках, он убежал за высокий трюмный люк.

— Том, не выдавайте меня! Папочка не знает, что я драпанул из флотилии, и подымет крик…

Сушкин мало что понимал, но выдавать Югу, конечно, не собирался. Наоборот, готов был заслонить его самим собой.

Всадники, между тем, подъехали к воде. Сооружение оказалось каретой, как во времена всяких там Людовиков. На дверце красовался пышный полосатый герб. Дверца отлетела в сторону, показались ноги в сапогах с раструбами, а за ними грузный краснощёкий мужчина в большой шляпе. Перья на ней были в точности, как в хвосте Донби. Хозяин шляпы встал во весь рост, вытянул к воде руки в кружевных манжетах. Трубно закричал:

— Привет! Великий герцог Генрих Виктуар Евро-Азиатский Одиннадцатый рад видеть у своих берегов доблестный корабль, который рискнул войти в эти полные рифов и мелей воды! Нужна ли вам помощь, господа?

Капитан Поликарп Поддувало — весь белый и блестящий — светски отвечал в мегафон: