Придет серенький волчок - Юлия Владиславовна Евдокимова

не каждая влашская женщина – виларка. Их совсем немного. Вы слышали что виларками становятся только в том случае, если девочку похитили феи? – Женщина рассмеялась. – Меня, кстати, зовут Невена.

– Приятно познакомиться, я Александра. Конечно, слышала.

– Так вот моя мать решила, что она виларка. Смешно! У нее, конечно, ничего не получалось, поэтому она понадеялась, что получится у дочери, то есть у меня. Мы жили в деревне недалеко от Белграда, отец работал на ферме, а мать работать не собиралась и домом толком не занималась. Когда мне исполнилось шесть лет, мать поняла, что я безнадежна, и она лишь тратит время. Тогда она стала присматриваться к другим девочкам, была уверена, что можно воспитать виларку, если заниматься травами, проводить время на природе. В конце концов они с отцом разошлись, а мать… мать сказала, что будь я котенком, она бы меня утопила, потому что я бесполезна.

– Ничего себе!

– Я росла с отцом, потом он устал заниматься ребенком и отправил меня к тетке, сестре матери, в соседнюю деревню. Так тетка меня и вырастила.

– А почему вы все говорите тетка, а не тетя?

– Тетья? Что это? По-сербски сестра матери это тетка!

– И вы никогда не общались с матерью?

– Никогда. Тетка часто с ней перезванивалась, говорила, что мать хотела бы наладить отношения, что она раскаивается. Но я же понимаю, что это не искренне!

– Почему не искренне? Надья была не молода, может, хотела исправить ошибки!

– Она рассказывала сестре, что наконец встретила очень талантливую девушку из которой получится виларка, ее наверняка заметят феи. Она учила эту девушку собирать травы, гордилась ей. И тут же заявляла, что горе- бесталанная дочь!

– Нда… я бы тоже наверное не захотела с ней встречаться…

– Я занимаюсь маркетингом, работаю в Белграде в хорошей компании, у меня есть друг, моя жизнь налажена. Я не хотела вмешательства сумасшедшей женщины…

– Теперь дом унаследуете вы? То есть… простите… дома больше нет…

– Вот и хорошо. Продать его никому не продашь в такой глуши, тем более, у меня сербский паспорт. А теперь и головной боли нет, что бы я делала с домом? Да я и не хочу от этой женщины никакого наследства!

– А откуда этот дом?

– Мать его купила, когда получила деньги после смерти родителей. Они с сестрой продали родительский дом, тетка взяла деньги, на которые мы и жили, а мать купила дом. Тогда это была одна страна.

– А ваш отец?

– Он умер. Александра, я не хотела иметь с этой женщиной ничего общего, но она не заслуживала такой смерти. Надеюсь, убийцу найдут.

– А вы не помните имени девушки. с которой занималась Надья?

– Нет, мне же тетка рассказывала, она имени не называла, а может, я просто не помню.

– А если спросить тетку?

– Тетка умерла год назад. Она была мне настоящей матерью, не Надья…

– Может, хоть что-то вспомните?

– Больше ничего… так, обрывки… я же не вникала. Год назад она учила эту девушку собирать травы, они каждый день утром и вечером ходили в лес и надеялись, что ее заметят феи… Боже, как это все нелепо! Но мне пора, спасибо за чай, Александра. Мне пора на автобус. Я не хотела провести весь день за рулем, и взяла билеты на поезд.

– Но вы все-таки приехали!

– Да, потому что она моя биологическая мать.

***

Саша пересказала все, что узнала от Невены, за обедом, когда к их компании присоединился отец Слободан.

– Могу поспорить, что этой девушкой была Радойка. Мы же знаем, что она не вылезала от Надьи.

– Запудрила мозги девке своими глупостями, – заворчал Слободан.

– И возможно, Радойка упала с горы на глазах Надьи, раз они вместе ходили в горы.

– Или… – Лис помедлил. – Или Надья видела, кто столкнул Радойку со скалы.

Саша не успела ответить, что и сама думает так же, отвлекли крики с улицы.

Женщина истошно голосила, мужчины успокаивали, громко кричали дети.

– Пойду, посмотрю, – поднялся Слободан.

Все потянулись за ним, но он махнул рукой: – Разберусь сам.

Вернувшись, расстроенно покачал головой.

– Видно, не соврал Драган. Бешеный волк объявился.

Оказалось, что семеро детей, четыре мальчика и две девочки от девяти до тринадцати лет под предводительством тринадцатилетнего Войи, местного трудного подростка, с которым не справлялись родители, отправились в лес несмотря на категорически запреты. Впрочем, недалеко ушли. Как рассказывают дети, внезапно стих ветер, даже листья на деревьях перестали шевелиться. Младшая девочка испугалась и заплакала, зачинщику тоже стало не по себе, но он пытался уговорить друзей идти дальше. Внезапно затрещали кусты, из них выскочил громадный зверь. Детей спасло то, что Войя не растерялся, велел всем держаться вместе. Старшие мальчики пошли в лес с большими сучковатыми палками и теперь выставили палки вперед; девочки начали бросать камни с дороги. Зверь некоторое время стоял, глядя на них, потом развернулся и убежал.

– Может, придумали?

– Нет, мужики с ружьями уже сходили на то место, никого не нашли, но отпечатки лап крупной собаки или волка заметны отчетливо.

– Странно. Он напал на Драгана, охотника с ружьем а на мелюзгу не стал. А как выглядел зверь?

– Описывают по-разному. Младшие девочки рассказывают, что это чудовище: шерсть дыбом, глаза горят, размером с теленка. Мальчики говорят, что просто большой волк. Но страшно стало всем, даже у Войи спеси поубавилось. Теперь сидят по домам, наказанные.

– Повезло компании, что был с ними местный хулиган. Разбегись они по лесу, кто-то точно стал бы добычей зверя.

– Прямо Жеводанский зверь… фильм такой был.

Несмотря на жаркий день, Саше стало не по себе. Словно разом похолодало, а солнечный свет померк. Ведь она тоже слышала, как бежала у коттеджа большая собака прошлой ночью. А потом… тут девушку передернуло. Потом летучая мышь огромных размеров смотрела на нее через стекло. Или у нее как у местной ребятни от страха все увеличилось в размерах?

– Эти ваши… – она вдруг вспомнила, как называла оборотня виларка, потому что слово это нельзя произносить, а о нем нельзя помнить, – эти ваши «непомники» только в волков и бабочек превращаются?

– Опять сериалы? – Засмеялся Дамиан. – В кого еще они должны превращаться?

– В летучих мышей…

– У нас говорят, что вукодлак превращается в черного зверя, а крестник – в белого. А уж в какого именно, не известно. – Ответил отец Слободан.

– Оче Слободане, и ты туда же! – Рассмеялся Дамиан.

– Да ну вас! – махнул рукой старый священник. – И меня заразили эими глупостями.

– Давайте-ка забудем о сказках, и навестим нашего потеряшку Йована. Пока мы ищем его в