Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

Джелийская проститутка СуСу грациозно встала. Брат-легионер не пошевелился. Он растянулся во весь рост на цветастых подушках. СуСу не поняла, угодила она ему или нет, и это пугало ее. Лейтенант главнокомандующей. Тяжесть его груди на ее щеке, мужской запах, мощное тело, навалившееся сверху, тяжелые толчки, от которых даже теперь, когда все кончилось, у нее внутри все болело. Однако СуСу не могла отделаться от ощущения, что мыслями лейтенант витал где-то далеко. Он лишь мельком взглянул на женщину, не сказал ни слова. Если она не угодила лейтенанту главнокомандующей… Но как узнать об этом? Ее охватил страх — неосознанный, неясный, никогда не покидавший ее, с которым она уже смирилась, как другие проститутки смирялись с рябой кожей или горбатой спиной. Немного поколебавшись, СуСу нажала на странные оранжевый круг, и комната наполнилась светом.

Лейтенант прикрыл глаза рукой.

— Зачем ты это сделала?

Проститутка почувствовала облегчение: мужчина не выглядел рассерженным, но все-таки вид у него был какой-то отсутствующий. Страх вернулся, однако СуСу заставила себя громко рассмеяться.

— Чтобы получше разглядеть тебя.

— Не ври, — резко отрубил он.

Леденящий страх заполнил душу. Если СуСу не угодила лейтенанту главнокомандующей…

И тут с ней произошла странная вещь, как тогда, когда она убедилась в таинственном исчезновении гнойных язв. Но это оказалось похуже страха: девушка услышала жуткий вкрадчивый голос из белого тумана: «Ну и что с того, что ты ему не угодила? — зашептал этот голос. — Ну и что, что он лейтенант главнокомандующей? В городе четыре проститутки, пусть идет к ним. Если ты не угодила ему, если даже всем им откажешь, ты все равно получишь здесь еду».

СуСу зажала уши руками. ЗАМОЛЧИ, ЗАМОЛЧИ, — беззвучно умоляла она вкрадчивый голос. Замолчи, я ничего не могу изменить, я — проститутка.

ЗАМОЛЧИ.

А лейтенант уже стоял рядом и отводил в сторону ее руки.

— Что с тобой. Ты заболела?

СуСу смотрела на него, не в силах вспомнить, кто он и где она находится. Эр-Фроу, галерея проституток… лейтенант главнокомандующей.

Да.

Жуткий вкрадчивый голос умолк.

— Ты заболела? — снова спросил лейтенант, и СуСу вспомнила, что он — из касты целителей, жрец-легионер. Она покачала головой.

Он отпустил ее руки и спокойно произнес:

— Я не хотел пугать тебя. Я велел тебе не лгать, потому что ты сказала это со странной интонацией.

— С какой интонацией? — спросила СуСу и снова рассмеялась. На этот раз она себя услышала.

— Вот с такой. — Он попытался изобразить эти странные нотки. — В чем было дело?

Презирал он ее или испытывал к ней отвращение? СуСу не разбиралась в психологии, а он уже взрослый… Она напряглась… Быть может, он на нее рассердился? Проститутка не решалась взглянуть на лейтенанта. Если она увидит, что он разгневан, странный голос снова примется за свое…

Когда жрец-легионер молча заплатил ей и ушел, СуСу была так ему благодарна, что не могла сдержать слез. Закрыв дверь, она прислонилась к стене, прижала руки к вискам. Только бы этот странный голос не начал сначала, только бы не начал…

Голос не возвращался. Постепенно паника прошла. Наступило время третьего караула. Может быть, этой ночью больше не будет братьев-легионеров, и она сможет поспать.

Наклонившись, СуСу внимательно ощупала и осмотрела пах, но, как ни вглядывалась, обнаружить язвы ей не удалось. Они исчезли и пока не появлялись.

«Потому, что ты в Эр-Фроу, — неожиданно раздался жуткий голос у нее в голове. — Эр-Фроу — не Джела. Трехглазые чудовища — его хозяева — не братья-легионеры. Тебе больше не надо спать с ними, чтобы заработать на кусок хлеба. Ты можешь смело закрывать перед ними свою дверь…»

— Замолчи! — крикнула СуСу. — Замолчи! Я не могу! Не могу!

Ее никто не услышал. Загадочные металлические стены не пропускали звуков. Жуткий вкрадчивый голос тоже замолчал.

14

В городе Эр-Фроу, строя фразы в конфигурациях обнаруженных фактов, мягко рокотал Энциклопедист.

— Заинтересованность людей при Изучении Знания (хотя бы один заданный вопрос): сто двадцать один человек. Заинтересованность в Обучении Проверке Знания: семьдесят два человека. Заинтересованность в Обучении Созиданию: тридцать девять человек. Заинтересованность в Обучении Оружию: пятьсот тридцать четыре человека. Любые вопросы или слова, предполагающие Обучение Единению: ноль человек.

Комната наполнилась запахом замешательства и напряжения. Все восемнадцать гедов, как можно теснее прижавшись друг к другу, слушали доклад зонда, запущенного на остров. Там обитало племя людей, по крайней мере половина из которых мутировала в результате радиоактивного облучения.

Безрукие дети, слепые взрослые, одно слюнявое дебильное существо, которому другие отказали даже в предсмертном спаривании. Племя слишком мало. В условиях непрекращающихся мутаций люди вырождаются из поколения в поколение. Их не хватает для создания необходимого генофонда. Геды, жалобно рыдая, ползли прочь от экрана, а потом…

…А потом ничего. Несколько «дней» не поступало никаких сообщений.

Последнее принятое изображение мерцало на экране Энциклопедиста. Но вдруг, совершенно неожиданно, зонд заработал снова. Перемещаясь в нескольких метрах над землей, он передавал изображение разрушенного корпуса корабля.

Часть обломков успела истлеть, но двигатель все еще продолжал излучать перемежающиеся волны радиации и стазиса.

— Сколько? — спросил Крак'гар, выражая общее недоумение. — Сколько длится каждый период стазиса?

Этого выяснить не удалось. Вскоре зонд прекратил трансляцию, и на мониторе замер последний кадр. В нем был древний старик.

Лицо старика, изборожденное глубокими морщинами, скрывала седая всклокоченная борода. На ветхом мундире виднелись символы, которые геды отыскали в памяти Энциклопедиста. Эти же символы — серп луны, звезда и двойная спираль — были замечены на одном из человеческих кораблей в тот краткий миг, когда корабль гедов возник из подпространства и выстрелил.

Человек смотрел прямо в камеру зонда. Его раскинутые руки, скованные стазисом, замерли в стремительном движении перед маленьким экраном, на котором тоже застыли какие-то символы.

— Сколько? — повторил Гракс. — Депигментированный гигант, должно быть, успел родиться и вырасти в периоды между стазисами, но сколько поколений сменилось перед ним?

Ответа не последовало.

Энциклопедист снова заурчал, сообщая собранные факты, но уже о тех, кто недавно поселился в городе: двести шестьдесят семь человек оставались в своих комнатах в одиночестве. Триста тридцать четыре провели по крайней мере часть темного периода с другим человеком, двести восемьдесят из них использовали поведение спаривания: двести шестьдесят — мужчина-женщина, два — мужчина-мужчина, шестьдесят два — женщина-женщина. Спаривания в группах и, следовательно, подобия Единения, не наблюдалось.