В последний раз - Aleksandrova Vera

– Конечно-конечно, Шутница, – быстренько отвечает мужчина, совсем не успокоив меня своим наигранно-мирным тоном.

– Костя, – максимально строго произношу я.

– Что, Света? – усмехается мужчина, открывая дверь ключом.

– Ты же осознаешь, что я маленькая, хрупкая девушка, а ты здоровый мужик под восемьдесят кило?

– Девяносто два, – усмехается Вольский.

– Откуда столько? – недоуменно спрашиваю, пока Костя, не спуская меня с плеча, снимает мою и свою обувь. – У тебя нет жира.

– Зато мяса много, Светочка, – фыркает Костя. – И ты умудрилась взбесить все девяносто два килограмма.

– Костя, я бесила конкретно грамм двести, максимум триста, – хохочу я, пока меня несут в спальню. – И то, они, кажется, уже успокоились.

– Поверь, эти двести-триста грамм смогли нажаловаться остальным, – отвечает Костя, сбрасывая меня на постель. – Раздевайся, Ведьма.

– Костя, давай поговорим? – успокоительно прошу я, глядя, как Вольский скидывает пальто, рубашку и расстегивает ремень.

– Поговорим, Свет, – кивает мужчина. – Обязательно поговорим и, конечно, вспомним все твои шалости. Раздевайся.

Не выдерживаю и начинаю хохотать, настолько мрачен стоящий передо мной мужчина. Я была возбуждена и на взводе так же, как и он, но хотелось еще пошалить.

– Мне казалось тебе всё понравилось, – усмехаюсь я, глядя, как брюки полетели на пол и показались весьма веселые трусы со Спанч Бобом. – Что это?

– Мои счастливые трусы, – едва сдерживая смех, отвечает Костя, глядя, как я заливаюсь от хохота.

– Зачем ты одел их сегодня? – вытирая слезы, спрашиваю я, пока мужчина стягивает с меня пальто.

– Чтобы мне повезло, – усмехается Костя, расстегивая ремень моих узких черных брюк. – С тобой возможны любые сюрпризы, так что я решил подстраховаться.

– Скажи еще, что выиграть спор тебе помогли именно они, – смеюсь я, пока Костя лишает меня блузки.

– Не исключено! – отвечает мужчина, отбрасывая одежду в сторону. – Может только мысль, что я могу кончить в свои счастливые трусы, уберегла меня от позора в метро.

Отползаю от Кости к изголовью кровати, продолжая лукаво улыбаться:

– Так вот кто истинно выиграл спор?

– Спор выиграл я, – усмехается Костя, ползя за мной уже без счастливых трусов. – И я намерен получить награду за свое ангельское терпение.

– Если так было тяжело, мог бы выпустить напряжение, – невинно произношу я, глядя на его эрекцию.

– Я думаю, если бы я «выпустил напряжение», то ты бы пустилась в пляс прямо в вагоне, – улыбается Костя, схватив меня за лодыжки и потянув к себе.

– Как ты догадался, – смеюсь я, пока мужчина снимает с меня трусики. – Я планировала станцевать ламбаду, пока ты оплакивал бы проигранный спор.

Взглянув мне между ног, Костя изменился в лице, перестав улыбаться. Я знала, что он там видит влагу, которая беззастенчиво говорила, что свой спор я проиграла. Взглянув выше, на мой бюстгальтер мужчина тихо спросил:

– Зачем ты его надела?

– Не хотела замерзнуть, – так же тихо отвечаю я, враз изменив настроение с веселого и озорного на более темное и томное.

– Я бы не дал тебе замерзнуть, – шепчет Костя, поцеловав моё колено. – Согрел бы тебя.

Поцелуи понеслись по моим ногам, пока я пыталась расстегнуть замок на оставшемся клочке своего белья. Справившись с застежкой, я застонала от того, что Костя решил ошеломить меня оральными ласками. Отбросив лифчик, готовлюсь взлететь к звездам, но вдруг мужчина выныривает из центра моего удовольствия и спокойно говорит:

– Я обещал отомстить тебе?

– Что?! – моргая, переспрашиваю я сквозь возмущение остановкой.

– Месть такова: ты не кончишь, пока я тебе не разрешу, – ухмыляется Костя при виде замешательства на моем лице.

– Каким образом ты это хочешь провернуть? – недоуменно спрашиваю я, прекрасно понимая, что он меня не удержит от того, чтобы получить оргазм.

– Увидишь, – продолжает ухмыляться мужчина, вновь возвращаясь к нежным ласкам.

Спустя почти полчаса я ненавидела Костю всеми фибрами своей души. Этот мужик останавливался всякий раз, как только меня начинало трясти в преддверии удовольствия. Просто останавливался и ждал, пока мои судороги не пройдут. Брыкаться было бесполезно, Костя был сильнее и держал меня крепко, уговоры тоже не помогали, мучитель был непоколебим.

– Костя, пожалуйста, прошу!

– Что? – с легкой улыбкой спрашивает истязатель.

– Дай мне кончить, – хнычу я от досады, не зная, как мне прекратить эту муку.

– Еще рано, подожди, – спокойно говорит Костя, продолжая свои сосущие причмокивания. – По времени мы только на Парке Культуры.

– На каком нафиг «Парке Культуры»? – почти кричу я, чувствуя, что если не кончу, то умру от разрыва сердца из-за безумного ощущения, словно зависла на краю бездны и никак не могу совершить прыжок.

– Станция метро «Парк Культуры», – фыркает Костя и легко начинает лизать меня, словно чертово мороженное. – Потом будет «Киевская», а потом только станция «Оргазм». Хотя если разобраться, я терпел еще на подъеме, по дороге домой и в лифте. Собственно, я все еще терплю.

– Кость, – едва дыша, зову своего мучителя. – Я хочу тебя. Сейчас.

– Света, – предупредительно произнес Костя, слегка прищурившись. – Это не поможет.

– Костя, очень-очень хочу, – хнычу, погладив его по голове. – Мне тоже было нелегко в метро. Ты же знаешь, как быстро я кончаю.

По глазам вижу, что уже завладела всем его вниманием. Хоть он не признает этого, но он уже проиграл эту битву.

– Мне так хотелось тебя, что я решила затеять этот глупый спор, – продолжаю я жалобно смотреть ему в глаза, притягивая его за волосы выше. – У тебя такой классный член, такой длинный и толстый. Мне очень хотелось облизать его.

– Да? – взволнованно спросил хриплым голосом Костя, поднимаясь и приближаясь ко мне.

– Угу, – шепчу я, когда он стал целовать мой живот и подниматься к груди. – Ты никогда не даешь мне приласкать тебя, как мне хочется.

– А тебе хочется? – глухо спрашивает Костя, покусывая мою грудь и поднимаясь к шее.

– Очень, – едва дыша шепчу я, целуя его в висок и щеку, одновременно просовывая свободную руку между нами и жадно лаская член.

– Свет, – шипит Костя от моих движений, но через секунду мы оба громко стонем от того, что почти удалось соединиться.

– Хочу, Кость, – жарко шепчу я, продолжая поглаживать настрадавшиеся двести-триста грамм мужской плоти.

Поняв, что проиграл, мужчина берет все в свои руки, и проникновение происходит уже с его усилием. Костя давит так, словно забыл, где у меня вход.

– Кость, больно, – охаю я.

– Черт, Свет, ты вся сжалась, – бормочет он. – Войти не могу.

Когда я уже подумала, что он решил проделать во мне еще одно отверстие, Костя с шипением и матом входит в меня. Такого тесного трения я никогда не ощущала. Долгое ожидание и балансирование на грани оргазма просто вырывают из меня крик. Я уплыла, накрытая волной экстаза под аккомпанемент мужских проклятий.

– Черт, – слышу я, словно через вату.

– Ммм, – хрипло мычу я, не шевелясь и не открывая глаза.

– Свет, ты как? – тяжело дыша спрашивает Костя откуда-то сбоку.

– Хорошо, – устало шепчу в ответ. – А что?

– Ты так хохотала, когда кончала, – озадаченно произнес мужчина, поцеловав меня в плечо.

– Что? – переспрашиваю я, еле открывая глаза. – Я смеялась?

– Весьма по-сумасшедшему, – фыркает Костя, опираясь на плечо, лежа слева от меня. – И я опять Человек-Молния.

Я не сдерживаюсь и снова смеюсь, но быстро начинаю стонать от напряжения внутри живота.

– Ты была такой узкой, а когда начала кончать, короче, я не сдержался, – виновато произнес мужчина. – В общем, хорошо, что ты на таблетках.

Я в миг понимаю, что это значит. Костя кончил внутри меня, а таблетку я не выпила сегодня.

– Черт, я сегодня не выпила дозу, – морщусь я. – Быстро тащи мою сумочку и стакан воды!

В течении минуты все требуемое у меня в руках, и я быстро проглатываю суточную дозу контрацептива.