Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов - Рудольф Баландин

Буканьеры

Как сказано в «Большом энциклопедическом словаре»: «Буканьеры… морские разбойники XVII века, базировавшиеся на островах Вест-Индии. Нападали на испанские колонии в Америке, испанские и другие торговые суда». Это было оригинальное пиратское братство на анархических началах, без постоянных атаманов.

Их называли по французскому слову «буканаж» — копчение мяса. Странным, хотя и объяснимым образом это мирное занятие — буканьерство, — свойственное преимущественно охотникам, стало одним из синонимов пиратства.

Освоение Нового Света велось хищнически. Европейцы в жажде наживы искали драгоценные металлы и камни, пытали и убивали местных жителей, накладывая на них непосильную дань. На островах некоторые переселенцы пробовали обустраивать оседлую жизнь, разводить домашних животных. Однако вести хозяйство было нелегко, да и от бандитов не было отбоя. Обедневшие или разорённые фермеры пополняли ряды пиратов. Со временем на покинутых территориях бродил только одичавший скот.

Такие острова становились базами, где пираты могли заготавливать вдоволь копченого мяса. Охотники занимались этим промыслом, некоторые выращивали овощи, табак. Подобные бригады уходили на промысел не менее чем на год, пока не заканчивались боеприпасы и не одолевало желание поразвлечься. Тогда они отправлялись на остров Тортугу, прибежище пиратов, и в портовых кабаках, играя в карты, пьянствуя предавались разгулу до тех пор, пока не «садились на мель». А затем снова уходили на заготовки.

Сходство и простота образа жизни содействовали объединению их в своеобразные «коммунистические ячейки». Каждый имел, конечно, личные вещи, но при необходимости их делили на всех. Поселения были примитивнее, чем у «диких» индейцев: при коптильнях («буканах») и огородах вместо домов стояли навесы (донимали охотников жара и дожди, но не холод).

Историк пиратства Ф. Архенгольц характеризовал их так: «Одежду буканьеров составляла рубашка из толстого полотна, запачканная кровью убитых животных и окрепшая от нее, такие же панталоны, башмаки из свиной кожи; чулок не употребляли. Поясом служил ремень, выкроенный из кожи; на нем висело несколько ножей и очень коротенькая сабля. Голову покрывали шапкою. Огнестрельное оружие ограничивалось ружьями… У каждого буканьера было по одному или по нескольку слуг и от двадцати до тридцати собак, приученных к охоте. Главным ремеслом их была охота на буйволов; охота же за кабанами считалась простою забавой. Мясо этих животных служило буканьерам пищею; сырой мозг употребляли они для завтрака. Имея очень ограниченные потребности, не употребляя ни вина, ни хлеба и живя в самой отвратительной нечистоте, подобно готтентотам, буканьеры не нуждались во многих необходимых для всякого другого вещах. У них не было ни столов, ни скамеек…

При таком образе жизни буканьеры были всегда веселы, располагали отличным аппетитом и здоровьем, которое начинало ослабевать только после многолетних трудов дикой жизни… Главнейшие буканы находились на полуострове Самане, на небольшом острове в Байяхской гавани, на острове Тортуге, в так называемой Опаленной Саванне».

Однако немногие из буканьеров готовы были годами вести вольную жизнь в лесах. Она была для них либо временной передышкой от пиратства, либо переходным этапом к жизни мирного поселенца, имеющего дом, семью и земельный участок. Провиантом своим они снабжали преимущественно своих товарищей пиратов. Нанося удары по вольным охотникам, колонизаторы метили в морских разбойников, лишая их продовольственных баз и кадрового пополнения.

Буканьеры и пираты составляли единое целое, и неслучайно эти два слова часто использовались как синонимы. Охотникам было необходимо пополнять запасы пороха и свинца, менять ветхую одежду, изношенную обувь, посуду. Они были отличными стрелками, а потому их охотно брали на пиратские операции.

«Пираты во время плавания, в сущности, питаются одной только говядиной, — писал знаток их быта А. Эксквемелин. — Правда, порой им достаются разные припасы, которые они отнимают у испанцев. Иногда они бьют диких зверей и ловят черепах, мясо которых солят впрок… Если пираты решили заготовить большой запас мяса, его доставляют на корабль и сбрасывают в трюм как балласт. Из трюма мясо берут для насущных надобностей дважды в день. Когда мясо варят, жир, всплывающий на поверхность, собирают и сливают в маленькое корытце. В этот жир макают особые колбаски. Потом жир используют как приправу. Нередко пиратские кушанья бывают намного вкуснее изысканных блюд, которые подаются на господские столы…

Нередко пираты ради отдыха высаживаются на том или ином острове. Чаще всего они выбирают острова, лежащие к югу от Кубы. Они вытаскивают корабли на отмель, и часть команды приступает к ремонту. Остальные могут делать все, что им вздумается. Чаще всего они садятся в каноэ и нападают на ловцов черепах байаме. Эти ловцы — люди очень бедные, они ловят черепах на продажу и на вырученные деньги кормят своих жен и детей. А пираты заставляют весь улов отдавать им в течение всего времени, пока их корабли находятся в тех местах, где водятся черепахи. Более того, если пираты отправляются в места, где водятся черепахи, они увозят рыбаков с собой и отрывают от несчастных жен и детей года на четыре или лет на пять, причем дома не знают, куда увезены пленники и какова их судьба».

Проблема питания для «джентльменов удачи» была насущной, и без сотрудничества с буканьерами им было бы трудно обойтись. Это понимали испанцы, ведя борьбу с буканьерами. Вдобавок они стремились восстановить свою утраченную власть на крупном острове Гаити, а также уничтожить эту мощную пиратскую базу. Убедившись, что вольные стрелки не собираются покидать благодатные леса, испанцы прислали на остров карательный полутысячный отряд под командованием генерала фон Дельмофа.

Охотники-пираты применили простейшую военную хитрость: после первой перестрелки сделали вид, что беспорядочно отступают в лес. Ободренные успехом, испанцы стали развивать наступление, чтобы добить противника, и угодили в засаду. Скрываясь за деревьями, буканьеры расстреляли врагов. Погиб и храбрый генерал, слишком рано поверивший в победу.

Испанцы стали истреблять животных. Буканьеры лишились средств к существованию и вынуждены были покинуть Гаити. В результате одна часть буканьеров отправилась пиратствовать, а другая переселилась на расположенный недалеко от Гаити остров Тортугу, где расплодились одичавшие свиньи и коровы, а также на другие острова.

Карательные экспедиции расстреливали и разоряли прибрежные поселения. Охотники, видя вражескую эскадру, укрывались на заросшем лесом горном массиве острова, напоминающем черепаху (по-испански — тортугу). Наученные горьким опытом, воинские части избегали лесных сражений.

Главной базой пиратов стал портовый город Тортуга. Даже военные корабли не рисковали нападать на него с тех пор, как в 1640 году несколько испанских судов вошли в бухту, приготовившись к бомбардировке поселка, и были встречены пушечными выстрелами. Оказывается, буканьеры не теряли времени даром и построили укрепленный форт. Несколько испанских кораблей было уничтожено.

В надежно защищенную гавань приходили пиратские суда. Порт процветал. Появились женщины, помогавшие пиратам быстро прокрутить награбленные богатства или вступавшие в брак с буканьерами, становясь домашними хозяйками. Возник обычный буйный портовый город, отличающийся от остальных только изобилием пиратов.

Начался переход к очередному этапу в жизни пиратов. Укоренилось новое название — флибустьеры. Это слово происходит от голландского «врибьютер» — «имеющий охранную грамоту», «капер». Но, как мы знаем, каперы практически не отличались от обычных морских разбойников.

Появились организационные структуры, связывающие пиратов с наземными базами, с охотниками, земледельцами и скотоводами, а также с купцами, государственными деятелями и даже исследователями. Сложился, если так можно сказать, интернационал пиратов, прочно сросшийся со всемирной цивилизацией экономическими и политическими структурами.

Появились мощные пиратские флотилии Они осуществляли настоящие военные операции, штурмуя города. Огромные, не поддающиеся исчислению (никто их не регистрировал) потоки товаров, а также рабов и пленных шли через пиратов. О масштабах этого товарооборота свидетельствуют, в частности, резкие колебания вывоза из Нового Света в Испанию драгоценных металлов. С 1518 года, когда начались постоянные нападения морских разбойников на испанские суда, за три года поступление золота и серебра в казну этой страны сократилось в 20 раз!

Удерживая монополию на владения богатствами Америки, Испания теряла львиную их долю во время трансатлантических перевозок. И хотя ограбления совершали пираты и каперы, почти все изъятые ценности разными путями (например, через портовые кабаки, игорные дома и бордели) перетекали в страны Западной Европы, преимущественно в Англию, Францию, Голландию.