Город потерянных душ - Кассандра Клэр

Саймон рассмеялся:

— Подожди секунду! Мы были друзьями? Ты это называешь дружбой?

Рафаэль обнажил клыки. Саймон понял, что он очень зол.

— Я знаю, почему ты отказываешься, Светоч. Вовсе не из-за обиды. Ты так спутался с Сумеречными охотниками, что вообразил себя одним из них. Мы видели тебя с ними. Вместо того чтобы охотиться, как подобает вампиру, ты проводишь ночи с дочерью Валентина. Живешь с оборотнем. Ты позоришь нас.

— Ты каждый раз на собеседованиях такие истерики устраиваешь?

Рафаэль снова обнажил клыки:

— Ты должен решить, вампир ты или Сумеречный охотник, Светоч.

— Тогда я предпочту Сумеречных охотников. Судя по тому, что я знаю о вампирах, вы сосете. Прости за невольный каламбур.

Рафаэль встал:

— Ты совершаешь ужасную ошибку.

— Я уже сказал тебе…

Рафаэль махнул рукой, прерывая его:

— Грядет тьма. Она окутает землю мглой, а когда рассеется, от твоих драгоценных Сумеречных охотников не останется и следа. Мы, дети ночи, выживем, потому что можем жить во тьме. Но если ты будешь и дальше отрицать свою сущность, то умрешь, и никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе.

Не задумываясь, Саймон потянулся к Метке. Рафаэль беззвучно усмехнулся:

— Ах да, у тебя же на лбу клеймо ангела. Когда придет тьма, даже ангелы будут уничтожены. Их сила не поможет тебе. Молись, что не потеряешь клеймо до начала войны, Светоч. Если это произойдет, по твою душу выстроится целая очередь врагов. И я буду в ней первым.

Клэри слышала, как мама прошла по коридору в комнату по соседству и закрыла за собой дверь. В гостиной тихо разговаривали Магнус и Алек. Интересно, когда они лягут? Кажется, Алек говорил, что по ночам его друг возится с рунами. А брат Захария? Ушел он или нет?

Она села на кровать рядом с Председателем Мяо — тот фыркнул в знак протеста, — порылась в рюкзаке, вытащила маленькую пластмассовую коробку и открыла ее. В коробочке лежали цветные карандаши, несколько кусочков мела и стилус. Она переложила стилус в карман куртки, надела ее, взяла со столика телефон, отправила эсэмэску «Встретимся в „Таки“» и убрала телефон в карман джинсов.

Разумеется, она знала, что это нечестно по отношению к Магнусу. Он пообещал маме, что будет присматривать за ней. Но сама она держала рот на замке и ничего никому не обещала. Кроме того… это же Джейс! Ты пошла бы на все, чтобы спасти его? Отдала бы все, о чем попросят, в аду или в раю, разве не так?

Достав стилус, Клэри дотронулась наконечником до оранжевой стены и начала рисовать портал.

Джордана разбудил жуткий грохот. Он мгновенно вскочил — многие годы тренировок в «Претор Люпусе» отточили его рефлексы. Окинув комнату взглядом и принюхавшись, он понял, что она пуста. Грохот раздался снова, и на этот раз Джордан сообразил — кто-то дубасит с улицы. Обычно он спал в спортивных трусах. Натянув джинсы и футболку, он пинком отворил дверь и пружинистым шагом направился в коридор. Если кому-то взбрело в голову пошутить, этот «кто-то» будет иметь дело с разозленным оборотнем.

У входной двери он остановился. Перед глазами возник образ Майи, уходящей от него. Он понимал, что допустил лишнее. Не надо было так торопиться… Самое худшее, если ничего нельзя исправить. Но может быть и так, что Майя передумает. В их отношениях так бывало — сначала яростные ссоры, потом примирения. Его сердце колотилось. А вдруг это она?

Отворив дверь, он замер от неожиданности. На пороге стояла Изабель Лайтвуд. На ней были обтягивающие джинсы, красный шелковый топик и черные замшевые сапоги до колен. Поблескивающие в лунном свете волосы спадали почти до пояса, на шее сверкал темно-красный медальон.

— Изабель? — Джордан не смог скрыть разочарования.

— Как видишь, я, — сказала она, протискиваясь мимо него в квартиру. От нее пахло розовыми духами и… стеклом, прогретым на солнце; Джордан знал — так пахнут Сумеречные охотники. — Но я вообще-то не к тебе. Я ищу Саймона.

Джордан покрутил пальцем у виска:

— Сейчас два часа ночи. Ты на часы-то смотрела?

Она пожала плечами:

— Он вампир.

— Но я — нет.

— А-а-а… так я тебя разбудила? — Изабель щелк нула ногтем по верхней пуговице его незастегнутых джинсов, оцарапав плоский живот.

Джордан почувствовал, как его мускулы напряглись. Иззи прекрасна, этого нельзя отрицать. Но с ней ухо надо держать востро. Хотелось бы знать, как это скромнику Саймону удается с ней сладить.

— Наверное, стоит застегнуть, — усмехнулась Изабель. — Кстати, классные трусы.

Она прошла мимо него к комнате Саймона. Пробормотав, что трусы с танцующими пингвинами — хит сезона, Джордан последовал за ней, застегивая на ходу джинсы.

— Вау, его здесь нет, — сказала Изабель, открыв дверь. — Ты что-то там говорил о времени? Сколько сейчас? Два?

— Третий уже. Он, наверное, у Клэри. Он у нее теперь часто ночует.

Изабель нахмурилась:

— Да, конечно.

Джордан понял, что сказал что-то не то.

— А зачем ты сюда пришла? Ну, то есть… что-то случилось? Что-то не так?

— Не так? — Изабель всплеснула руками. — Да все так, просто мой брат исчез, и теперь ему, наверное, промывает мозги злобный демон, убивший другого моего брата, родители разводятся, а Саймон — с Клэри!

Она направилась в сторону кухни, и Джордан поспешил за ней.

Изабель бесцеремонно стала проверять шкафчики:

— Выпить не найдется? Бароло? Сагрантино?

Джордан мягко приобнял ее за плечи.

— Сядь, — сказал он. — Я тебе текилы налью.

— Текилы?

— У нас только текила. Ну, еще сироп от кашля.

Она села на высокий стул у кухонной стойки и забарабанила пальцами по столешнице. Джордан ожидал увидеть длинные красные или розовые ногти, но нет — Изабель была Сумеречной охотницей. Ее руки были в шрамах, а ногти — квадратными, подпиленными. На правой руке бросалась в глаза черная руна Чревовещания.

— Ладно, давай текилу.

Джордан открыл бутылку «куэрво» и налил в бокал на два пальца. Изабель в один глоток выпила текилу и с грохотом поставила бокал на стойку.

— Мало, — сказала она, взяла у него из рук бутылку и сделала несколько жадных глотков прямо из горлышка. Когда она опустила бутылку, щеки ее покраснели.

— Где ты научилась так пить? — Джордан был впечатлен.

— В Идрисе выпивку продают с пятнадцати. Но всем, по-моему, по фигу, с какого возраста пьют. Я с детства пила разбавленное вино в доме родителей.

Изабель пожала плечами, и Джордан заметил, что ее движения утратили плавность.

— Ясно. Саймону что-нибудь передать?