В поисках ответов (СИ) - Пастырь Роман

Когда смотришь фильмы, обычно в конце ждёт героическая битва, в которой герой побеждает, дальше его целует красивая девушка, и на этом кино заканчивается.

Что случается после — я не знал. До этого утра. А случилось следующее — десятки мелких проблем, которые требовалось как-то решить.

Я сильно вмешался в психику сестры, чтобы она оказалась в новом институте. По сути, на месте утраченного написал ей новую жизнь. Которой она жила чуть меньше месяца. У неё появились новые знакомые и множество воспоминаний. Но после возвращения таланта больше не осталось причин ей оставаться на новом месте. Более того, будет лучше, если она уедет. Так хотя бы однин человек будет в безопасности.

Забрать документы из нового института и устроить сестру обратно не проблема. Точнее, это меньшая из проблем. Как-то ей самой объяснить, почему она столько времени провела дома — куда сложнее. Но делать было нечего. Как только отец уехал на работу, я взялся за дело. Отправил сестру собирать вещи, а сам, прихватив тарелку с завтраком, вернулся к себе в комнату.

Соня ждала уже одетая, лежа на полу, раскинув руки.

— Всё в порядке? — спросил она.

— Отчасти. Но нужно кое-что сделать.

— Расскажешь, что случилось? Или мне этого лучше не знать?

— Я тебе еды принёс.

Соня приподняла голову и осмотрела меня. До этого она в потолок пялилась.

— Спаситель. Но это не томатная паста.

— Это яичница с беконом и тостами.

— Сойдет. Отведаю этих ваших деликатесов.

Настроение у Сони было… Гаденькое. Не гадкое, а именно гаденькое или гадливое, вредное и наэлектризованное. Кажется, кому-то не понравилось, что ночь и утро обломались два раза подряд. Я и сам расстроился по этому поводу, но эти чувства перекрывало то, что навалилось на меня.

— Так что там случилось? — спросила Соня, забрав тарелку.

— Если коротко, то в дом пришёл местный повелитель разума.

— И он…

— Валяется в подвале.

— Мертвый?

— Мертвый.

— Уже не рада, что спросила, — Соня скривилась, смотря на еду, а потом забила и продолжила есть. — Это нормально, что меня случившееся парит не так сильно, как должно? Ты ведь не влияешь на мои чувства?

— Не влияю.

— Жаль. Получается, это я чёрствая и бессердечная.

— Думаю, причина в другом. Просто ты устала переживать.

— А ещё мне кажется, что битвы насмерть — норма в твоем мире.

— Возможно. У меня не было выбора.

— Да? — Соня посмотрела на меня. — Не знаю, что бы я делала, будучи парнем, который единственный, кто может защитить сестру и отца, и к которому в дом приходит враг. Чего он хотел?

— Убить меня и забрать силу. Потому что я работаю на Паука.

Это было не совсем честно с моей стороны. Я рассказывал урезанную версию, с прицелом на то, что из головы Сони могут достать сказанное.

Я действительно стремительно менялся. Буквально пару дней назад хотел быть максимально искренним с девушкой и вот сознательно дозирую информацию, просчитывая действия наперед. Что это? Бессердечие или взросление?

— Это похоже на разборки банд в Низинах. У нас норма убить за то, что зашли на чужую территорию. Мне повезло, я с этим не так часто сталкивалась. Но и удивить таким сложно.

Соня пыталась вписать новый для себя мир в привычные шаблоны.

— Что дальше? — спросила она, доедая яичницу.

— Как насчёт съездить в другой город? Дорога в одну сторону займет два с половиной часа.

— Шутишь? У нас школа, вообще-то. Которую мы уже пропустили. Хотя чего это я. Труп в подвале — веская причина прогулять. Зачем нам в другой город?

— Хочу вернуть сестру в её прошлый университет. Чем дальше она отсюда, тем лучше.

Соня подумала, что, если моей сестре приходится бежать из города, то дела действительно плохи.

— Я не могу защищать сразу троих, — сказал прямо. — Поэтому и зову тебя с собой.

— Чтобы я была под присмотром. — кивнула она. — Словно куколка, которую нужно защищать. Ладно, Курт Бакер, твоя взяла. Считай, ты меня уговорил. Каков план? Когда едем?

— Скорее всего, это займет весь день. Придётся мне побегать.

— Тогда я буду прикрывать твою задницу. Ну, знаешь, если вдруг опять станешь злой версией себя, я всегда готова дать волшебную оплеуху, — пошутила Соня мрачно.

Я подошёл, сел рядом и просто её обнял, уткнувшись носом в шею. Пока сестра собиралась, у нас была минутка на то, чтобы побыть друг с другом.

— Так, значит, вы теперь всерьез встречаетесь, — сказала сестра, когда мы втроем загрузились в машину.

Именно втроем. От тела я избавился до этого. Сходил до машины, загнал её в гараж и проследил, чтобы сестра не заметила неладного. Потом отвёз тело в дом к Алану. Как я успел узнать, жил он один, поэтому проблемы это не составило. Если не считать того, что всегда оставался риск быть кем-то замеченным, но и тщательно проверять всю округу я не мог себе позволить, подгоняемый нехваткой времени.

Разобравшись с этим делом, прихватил Соню и отправился в наш городской институт, куда устроил Алю. Около часа ушло на то, чтобы внедрить её знакомым одну простую идею — Аля не учиться к ним приходила, а на стажировку. Ещё я ставил закладку на критичность мышления, чтобы никто лишний раз не задавался вопросом, что это за стажировка такая между никак не связанными институтами и факультетами.

— Жутковато это, — сказала Соня, когда я вернулся.

— Мне приходится так поступать.

— Я не обвиняю, Курт. Пока ты там ходил, я думала, каково это, когда кто-то берет и стирает часть жизни. Сегодня ты общаешься с человеком, может, он тебе нравится, а завтра исчезает, стирается из твоей памяти. Кто знает, может, и в моей жизни хватает таких событий. А если вспомнить, как много я забывала до встречи с тобой, то они точно есть.

— Не ломай себе голову. Я тоже когда-то заморачивался. — Да и сейчас тоже, чего уж. — Потом забил, чтобы не сойти с ума.

— Ну да. Ты либо принимаешь правила игры, либо едешь кукухой, — с злой самоиронией сказала она. — Но что тогда реально? А если наши чувства тоже кто-то внедрил нам в головы?

Соня решилась озвучить тот вопрос, который её беспокоил.

— Наверное, стоит его поблагодарить.

— Ты не жалеешь о том, что мы вместе? — спросила она.

— Я жалею только о том, что ты слишком рискуешь рядом со мной.

— Опять ты за старое, — разозлилась она. — Я могу о себе позаботиться. Ну, когда меня не превращают в статую во время поцелуев.

На это я промолчал, не зная, что сказать.

Доехав до дома, забрали сестру. Сев в машину и увидев нас двоих, она и сказала, что мы теперь всерьез встречаемся.

— Серьезнее некуда, — ответил я.

— Чудеса, — протянула сестра с заднего сиденья. — Откуда у тебя машина, Курт, и почему вы оба не в школе?

— Прогуливаем, чтобы отвезти тебя.

— Я могла и сама добраться, на автобусе.

Могла бы. А вот влезть в голову преподавателям, администрации, директору и всем знакомым — уже нет. Мне придётся потрудиться, чтобы уладить ситуацию.

— Но так ведь проще и комфортнее, согласись.

— Это отец тебе дал денег на машину? — с подозрением спросила Али.

— Заработал летом.

— Конечно, так я и поверила. Чтобы ты пошёл работать? Ха.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — усмехнулся я.

— Беги от него, Соня. Курт — тот ещё лодырь. Вот чему он тебя учит? Прогуливать школу! Ты же в Низинах живешь? Какие планы на жизнь?

— Али, выключи режим наседки.

— Тсс, — шикнула она и уставилась на вжавшуюся в кресло Соню, которая пыталась придумать, что отвечать.

— Разумеется, я бы хотела уехать из Низин, — ответила она. — Там нет перспектив.

— А куда хочешь податься? У девушки только два пути, если не считать всякое… — Али хотела упомянуть проституцию, но посмурнела, сама не догадываясь почему. — Либо удачно выйти замуж, либо хорошо учиться и поступить в институт. Но если прогуливать школу…

— Ты думаешь, всё так просто?