Рассвет Человечества (СИ) - Спажакин Владимир

— Как ты это понял? — спросил Егар.

— Вот, видишь следы? — мужчина указал рукой на две ровные бороздки в снегу, оставленные животным, — снег рыхлый, поэтому остались хорошие следы. Там… глубже. Одна полоса нормальная, а другая глубже и её иногда бросает в сторону.

— То есть, животное пыталось не упасть набок, выставляя свою ногу в сторону?

— Да, Егар. Он шёл туда, — Малик указал рукой в южном направлении, — шёл медленнои тяжело. Видишь, след от волочения? Он ногу подволакивал, когда становилось очень больно.

Егар присел возле следа, повторяя слова опытного охотника и пытаясь связать всё с увиденным.

— Вот, видишь. В этом месте он далеко выставил ногу, — Малик ткнул рукой в глубокий отпечаток копыта, находившийся немного дальше остальных следов.

— Теперь вижу. Но как он получил рану? Ведь следов крови нет.

— На самом деле, есть, но их очень мало. Немного дальше по следу я видел пару небольших лужиц, их присыпало снегом. Просто каап идет тяжело, не поднимая ног.

— Теперь я все понял, Малик. И как это у тебя получается? Я, например, вообще ничего бы не понял.

— Мой отец научил меня читать следы. И я занимаюсь этим всё время, — ответил Малик, — ну, это ладно. Сейчас надо думать о каап.

— И что ты предлагаешь?

— Мы пойдем по его следу. Каап один, он станет легкой добычей.

— Ты думаешь, что он ещё жив?

— Да, Остлик, я думаю, он жив.

— Хищники давно его задрали, — высказался Остлик.

— Всё может быть, — философски пожал плечами Малик, — но, даже если это так, будем надеяться, что они его не успели сожрать полностью.

— Отбить думаешь? — спросил Остлик.

— Да.

— Стоп! — вмешался Егар. — Зачем отбивать добычу у хищников, которых может оказаться очень много, ради несвежего мяса? Можно же добыть другое.

— Можно, но каап, даже если его сильно обглодают, принесет больше мяса и жира, чем любые другие животные, — сказал Малик, — мы здесь бродим уже долго, но крупной добычи так и не видели.

— Есть птицы, зайцы и другие маленькие животные. Я могу убить их из лука.

— Можешь, но мы вышли на охоту за более крупной добычей. На мелкую мы уже поставили ловушки, недалекоот своего шалаша.

— Ловушки?

— Да, Егар. Мы ставим ловушки из веревки на зайцев и на птиц. Мяса не много, но попадается часто. Всё, пойдем, — Малик пошел по следу, — нужно торопиться.

Егар был очень удивлён, услышав о ловушках на мелких животных. Сам мужчина о таком даже не подумал. Сделав для себя пометку о необходимости узнать и перенять опыт изготовления и установки ловушек, мужчина пошел за охотниками. Егар был поражён, насколько опытен был Малик.

След уверенно вёл группу на юг. Лес сменился на открытое поле. Маленькие бугры торчали по всему обозримому пространству. Малик подошел к следу, в котором находилась мутноватая вода.

— Чёрная вода, — сказал Малик, пробуя воду на вкус, — очень плохо.

— Что такое «черная вода»?

— Она грязная, и ещё, она затягивает тебя в глубину. Сначала идёшь, всё хорошо. А потом земля под ногами начинает тебя тянуть вниз.

«Болото», — тут же подумал про себя Егар.

— И что делать? — спросил Егар.

— Пока пойдём по следу. Если тяжёлый каап прошёл, то и мы пройдем.

Болото становилось всё больше и больше. Ноги противно чавкалипо грязи. Малик уверенно шёл вперед, проверяя почву перед собой древком копья. Люди старались идти по кочкам, торчащим из воды. Если в начале болота деревья были высокими и крепкими, то потом они становились всё меньше и меньше по размеру. С каждым часом воды становилось всё больше и больше, а кочек — всё меньше и меньше.

— Вот он! — неожиданно закричал Малик, указывая рукой вперед.

Егар взглянул в указанном направлении. Каап был метрах в ста от людей. Животное прошло небольшой участок суши с растущими на нём кустарниками и угодило в трясину. Неизвестно, сколько каап боролся за свою жизнь, но тело его было наполовину скрыто под толщей воды.

Мужчины остановились на участке суши, не отваживаясь подойти ближе к трупу.

— Что теперь? — поинтересовался Егар у более опытных охотников.

— Ну, можно обвязать одного верёвкой и отправить к каап. Пусть обрежет, сколько сможет, мяса, — тут же предложил Малик.

— А кто пойдёт? — спросил Остлик.

— Ты и пойдёшь.

— Почему я?

— Потому, что Егар может кидать свои маленькие копья на большое расстояние. А я сильнее тебяи смогу тащить за верёвку.

— Ладно. Только давай свяжем все верёвки, что есть, а то, боюсь, что они порвутся.

Связав верёвки между собой, один конец привязали вокруг пояса Остлика, второй конец взял в руки Малик. Егар стоял с луком, оглядывая округу. Остлик медленно пошёл вперед, проверяя дорогу перед собой древком копья. Воды с каждым разом становилось всё больше и больше. Дойдя до трупа каап, мужчина попытался на него забраться, но упал в воду, промокнув с головы до ног. Поднявшись во весь рост, Остлик положил копье на воду, опершись на него. Трясина медленно засасывала ноги мужчины.

— Вниз тянет, тащи давай!

Малик потянул на себя веревку, стараясь не делать резких рывков. К нему присоединился Егар, повесив лук на ветку. Вытащив Остлика немного назад, мужчины ослабили веревку. Остлик, после третьей попытки, наконец-то взобрался на труп каап, усевшись на его спину сверху.

— Остлик! Быстрее режь, каап медленно уходит вниз!

Мужчина снял заплечный мешок и повесил его на груди, оставив открытым. Быстро отрезая небольшие куски мяса, он бросал их в сумку. Вымазав кровью руки, одежду и лицо, мужчина продолжал резать мясо. Когда мешок был полон, Остлик перекинул его на сушу. Малик снял свой мешок, вытащил оттуда камни и трут и бросил его Остлику. Мужчина резал мясо до самого вечера, полностью набив три мешка. Труп каап, верхняя его часть, был словно обглодан стаей диких животных. Нетронутой осталась только голова, всё остальное было срезано до кости.

По самым скромным подсчетам, мяса было около пятидесяти килограмм. Замёрзший мужчина выбрался на берег и тут же принялся разгонять кровь, делая импровизированную зарядку.

— Очень холодно, — пожаловался Остлик.

Повесив сумки, мужчины быстро оправились обратно. Выйдя с болота и, добравшись до первых деревьев, охотники бросили сумки на землю и пошли собирать хворост. Притащив кучу дров и, убрав снег с небольшого пятачка, Малик попытался развести огонь.

— Слишком сырые, — сказал Малик, безрезультатно пытаясь развести огонь.

— Я сильно замерз, — Остлик сидел, привалившись спиной к дереву, он обхватил себя руками, пытаясь согреться. Зубы мужчины стучали друг о друга от холода.

— Сейчас! Потерпи! — Малик пытался найти сухие ветки в наваленной рядом куче. Мужчина ругался, отбрасывая сырые ветки в сторону, — нашел!

С большим трудом Малику удалось развести маленький костер. Вокруг огня мужчина разложил мокрые дрова, чтобы они просохли. Остлик тут же уселся возле огня, через некоторое время от его одежды пошел пар. Егар, тем временем, ходил недалеко от мужчин, ломая сухие ветки с деревьев.

Ближе к вечеру одежда Остлика немного просохла имужчина, наконец, перестал дрожать. Охотники нарезали небольшие куски мяса и, насадив их на заострённые палочки, принялись жарить его на огне. Егар достал из маленького мешочка, висевшего на груди, немного соли и посыпал её на готовящееся мясо.

— Что это? — поинтересовался Малик. — Какое-то лечебное средство?

— Нет, это соль. Улучшает вкус еды, ну и в целом, полезно для организма.

Когда мясо было готово, Малик закинул кусок мяса в рот и тщательно пережевал, прислушиваясь к своим вкусовым рецепторам.

— Обычный вкус. Немного солёный, как большая вода, — подвел итог мужчина. — Мясо, как мясо.

— Солёный вкус? То есть, ты знаешь, что такое соль?

— Нет. То, что ты делал, я видел первый раз.

— Откуда тогда ты знаешь про солёный вкус?

— Ну… Мы часто опускали кончики веток в воду, а затем подносили к огню. Когда палочка немного прогорит, на ней появлялось что-то белое. Когда облизываешь это, во рту будет солёный вкус. Как будто, ты выпил большой воды. Просто, после большой воды очень хочется пить и вкус очень солёный. Неприятно.