Билл, герой Галактики: Последнее злополучное приключение - Гарри Гаррисон

– Елки-палки, я и знать не знаю.

– Интересно, – пробормотал старатель, окинув Билла пристальным взглядом. – Знавал я одного типа, который все время твердил «елки-палки». Правда, ты будешь повыше. А почему ты не знаешь? Сдается мне, такие вещи надо знать назубок.

Билл чувствовал себя несколько неловко из-за того, что ему приходится развлекать призракa, но выхода не оставалось.

– Я спустился вниз сразу, как узнал о заговоре. Мы с моими друзьями Сидом и Сэмом убежали от солдат, которые пришли нас арестовывать. Я потерял их – сначала солдат, а потом и Сэма с Сидом. С тех пор я пытаюсь найти хоть кого-нибудь и не попасться на глаза поисковым партиям.

– А ты встречал поисковые партии?

– Вообще-то нет, но слышал разные голоса.

– Понятно. Почему же ты тогда вышел к моему костру?

– Так вы же не существуете, – объяснил Билл.

– А, вот оно что! Вполне разумно, – одобрил старик со смешком. – Расскажи мне поподробнее про заговор. Когда он состоялся, кто кого перевернул? Я не вылезал из шахты целый месяц, а потому поотстал от жизни. Снорри Якамото еще работает?

– Когда мы с ним разговаривали в последний раз, кто-то ломился в двери его кабинета. А свергли президента Гротски.

– Значит, генералы добрались-таки до Милларда! – Габби как будто принял новость близко к сердцу. – Чурбаны проклятые! Послушай, если за тобой гнались, выходит, ты приятель Милларда?

– Наверно. Мы как-то пили на пару пиво.

– Ничего не скажешь, отличная рекомендация! Я помогу тебе, сынок. Выкладывай, чего бы ты хотел?

«Что за бред? – подумалось Биллу. – Как старик может помочь, если он – обыкновенная галлюцинация? А вдруг выведет из шахты наружу? Точно, надо спросить. Коли уж на то пошло, попытка не пытка».

– Ум-м-м, – произнес воображаемый старатель и погладил свою воображаемую бороду. – Что ж, хорошо.

Спал Билл хорошо и по-настоящему, то бишь наяву. Однако когда проснулся, то увидел, что Габби Остолопс со своим мулом по-прежнему здесь, стоят возле угольев костра.

– Однако от вас не отвяжешься, – пробурчал Билл.

– Сдается мне, ты прав. Хочешь холодного кофе?

Билл взял предложенную кружку. Для иллюзорного напитка кофе был на редкость крепким, способным, будь он настоящим, излечить человека от любых галлюцинаций. Поскольку же Билл продолжал видеть перед собой Габби и мула, кофе также принадлежал к причудам воображения.

Они двинулись по туннелю, который уводил вниз; дорогу освещала лампа, что висела на шее мула, – электрическая, под старинную керосиновую, причем настолько, что внутри колбы даже мерцал хилый язычок пламени. Габби пустился рассказывать о своих невероятных и похожих одно на другое приключениях. Билл поначалу слушал, а потом сообразил, что, раз эти истории сочиняет его подсознание, он вполне может не обращать на них ни малейшего внимания.

Определить, сколько прошло времени, не представлялось возможным – по крайней мере, без часов. Билл сомневался, что при наваждении время течет с той же скоростью, что и в реальной жизни, однако не стал отказываться, когда призрак предложил остановиться и перекусить, ибо уже начинал чувствовать голод. Он с интересом наблюдал за тем, как горят воображаемые дрова – поклажа мула состояла в основном из вязанок хвороста, ибо отыскать под землей древесину было не так-то просто, – и отметил про себя, что после каждой еды, пускай она не взаправдашняя, у него прибавляется сил. Кофе оказывал примерно такое же воздействие, что было еще более невероятно.

Если не считать, что Билл зазевался и угодил ногой в кучу воображаемого помета, события развивались весьма благоприятным образом. Герой Галактики сознавал, что на деле он умирает от голода, однако это не мешало ему наслаждаться вымышленной едой. Увлекшись, Билл перестал глядеть по сторонам, а когда спохватился, выяснилось, что он остался в гордом одиночестве и в кромешной тьме. Он судорожно всхлипнул, догадавшись, что смерть совсем близко, а умирать придется одному. По щеке Билла скатилась скупая мужская слеза; он оплакивал загубленную юность, далекий дом на Фигеринадоне-2, своих приятелей Сида и Сэма, которых никогда больше не увидит, и даже безвозвратно сгинувший мираж. Билл горестно рыдал до тех пор, пока не услышал некий звук:

– Пст!

Билл поднял голову.

– Пст!

Впереди не было никого и ничего, только зевы бесчисленных туннелей.

– Пст!

Билл оглянулся. Габби! Выходит, он если и сгинул, то не навсегда! Билл вскочил, кинулся к старику и заключил того в объятия, забыв на радостях, что перед ним призрак.

– Черт побери, Билл, – прошептал старатель, – возьми себя в руки. Чего ты вопишь, будто тебя режут? А вдруг за следующим поворотом стражники? Стой здесь, а я пойду проверю.

Судя по всему, мираж становился до умопомрачения запутанным. Билл заикнулся было, что оно того не стоит, но Габби решительно пресек его доводы и скрылся за поворотом. Билл прислонился к боку воображаемого мула и вспомнил о собственном робомуле, который был у него на ферме, – верном, преданном друге, благоухавшем смазочными маслами. Мул же Габби пах так, как и положено старому и грязному животному.

– Что ж, сынок, – проговорил вернувшийся какое-то время спустя Габби, – считай, что нам повезло. Я разыскал одного своего приятеля, а он свел меня со здешними подпольщиками. Они помогут тебе выбраться отсюда. Как яблочки?

– Замечательные, сэр. Если не возражаете, я прихвачу пяток-другой. Значит, вы сейчас пропадете с глаз долой?

– Не совсем так, сынок. Мне надо все тебе объяснить. На перекрестке свернешь налево, затем направо, пройдешь сто шагов, остановишься и будешь ждать. Когда услышишь: «Слепая лисица спит на полуночном перепутье», ты должен ответить: «Но знает ли полуночное перепутье, что на нем спит слепая лисица?» Это пароль. Запомнил?

– Конечно, – откликнулся Билл, который решил про себя, что призрак может свести его только с призраком, а для того вряд ли имеет значение, какими словами ему ответят.

– Молодец. Ну, удачи тебе, Билл. А мы с мулом пойдем искать великую нейтронную жилу. Знаешь, у мулов нюх на нейтроны, как у свиней – на трюфели. Бывай!

Габби направился в туннель, и Билл вновь оказался в темноте и в одиночестве. Он повернулся, вытянул вперед руки, чтобы не врезаться носом в стену, и двинулся к месту встречи с подпольщиками. Стена отыскалась почти сразу; ведя по ней рукой, Билл без труда обнаружил необходимый правый поворот, отсчитал сто шагов, остановился и принялся ждать.

Скоро – а может, и не очень – в дальнем конце коридора замигал тусклый огонек. На всякий случай Билл притворился, что заглянул сюда просто так. К несчастью, он имел весьма смутное представление о том, как следует себя вести в подобной ситуации, а потому, когда огонек приблизился настолько, что очутился от него всего в двух или трех метрах, Билл уже по третьему кругу насвистывал некий мотивчик, то приглаживая волосы, то вытирая о рубашку ладони.

– Слепая лисица спит на полуночном перепутье, – произнес чей-то голос.

– Кто-то что-то там делает, – отозвался Билл, напрочь запамятовавший наставления Габби. Свет бил ему в глаза, поэтому он не мог рассмотреть человека, которому принадлежал голос.

– Нет. Ничего подобного.

– Да? А может, так: «Перепутье дрыхнет под полуночным солнцем»?

– Еще хуже. Ты шпион?

– Я Билл.

– Габби сказал, что тебя зовут именно так, – невидимка вздохнул. – Постарайся вспомнить хотя бы часть пароля.

– В темноте у меня случаются провалы в памяти, – объяснил Билл.

– Слабое оправдание. Послушай, я из подполья. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Мы все здесь в подполье.

– Хватит, Билл! Меня послал Габби.

– Чудесно.

– Заткнись и иди за мной. – Огонек медленно двинулся прочь.

Так к Биллу пришло спасение.

Глава 16

Проникновение в рабочий барак прошло практически без сучка и задоринки. Ведь никто не ожидал, что посторонние пролезут в шахту из-под земли. Поиски Билла, с самого начала не слишком активные, давным-давно завершились, солдаты покинули рудник. Правда, новому начальству оставили распоряжение: буде Герой Галактики объявится, его следует схватить, заковать в кандалы и отправить на нижние уровни.

Иными словами, про Билла все забыли, а посему он просто-напросто вразвалочку вошел в барак, сменил свой комбинезон на чистый с номером на спине и смешался с толпой.

Раньше его узнавали повсюду, куда бы он ни направился, – окружали, выпрашивали автограф, стремились хотя бы прикоснуться к рукаву знаменитости. Теперь же все было иначе. Возможно, причина заключалась в густой щетине, которой покрылось его лицо.

В общем, Билла не узнал никто – за исключением двух соседей по бараку.

Подполье на нейтронном руднике организовалось с потрясающей быстротой. Разумеется, шахтеров всегда отличала высокая степень организованности, равно как и привычка копаться в земле и погибать в завалах. А с учетом того, что после переворота в шахту сослали множество политических заключенных, проблемы, кому возглавлять сопротивление, просто не возникало, потому что не могло возникнуть.