Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

Два офицера добрались в Мэнор вскоре после полудня. Суперинтендент позвонил в дверь, которую открыл молодой слуга.

— Мы хотим взглянуть на летний домик, — сказал ему Уайт. — Где он находится?

— Летний домик, сэр? — удивленно переспросил парень.

— Вот именно. Как к нему пройти?

— Вот он, сэр. — Слуга указал на маленькую деревянную беседку с другой стороны лужайки, открытую с двух сторон.

— Я имел в виду не его.

— Насколько я знаю, сэр, другого тут нет.

— Сколько времени вы здесь служите?

— Полгода, сэр. Может, мне спросить мистера Гиббса, дворецкого, возможно, он сумеет помочь вам?

Уайт кивнул, и слуга пошел к дому. В этот момент оттуда вышла Мэриан Пэкер.

— В чем дело, Томас? — спросила она у слуги.

Вместо него Уайт в нескольких словах объяснил, что привело их сюда.

Мэриан озадаченно нахмурилась.

— Но Томас прав, — сказала она. — В саду только одна беседка.

— Возможно, другая находится не в саду, а где-то еще, — настаивал суперинтендент.

— В поместье ничего такого нет, кроме...

— Да?

— Кроме старого павильона в Совиной роще. Но им не пользуются уже много лет. Никто даже не ходит туда.

— Извините, — впервые заговорил Маллет, — но вы не помните, были ли вы здесь в прошлом июле?

— В прошлом июле? Нет, в июле и августе я гостила за границей у родственников. Я не вполне понимаю...

Было очевидно, что суперинтендент разделяет ее чувства. Он выжидающе смотрел на инспектора.

— Возможно, нам следует взглянуть на эту Совиную рощу, — сказал наконец Маллет. — Кто может показать нам дорогу.

— Дворецкий вас проводит.

Мэриан позвонила, и вскоре появилась мрачная фигура Гиббса.

— Вы звонили, миледи?

— Можете отвести этих джентльменов в Совиную рощу, Гиббс? Они хотят взглянуть на старый павильон.

— Прошу прощения, миледи?

— Полагаю, вы знаете, где Совиная роща?

— Да, миледи. Э-э... думаю, что знаю.

— Она неподалеку от вашего коттеджа, не так ли?

— Да, ваша милость.

— Отлично. Тогда проводите их.

— Прямо сейчас, миледи?

— Конечно.

— Как будет угодно вашей милости. Сюда, пожалуйста.

Дворецкий вышел из дома; его долговязая фигура угрожающе темнела на ярком фоне лужаек и цветов.

Детективы молча следовали за ним. Было очевидно, что Гиббсу по какой-то причине стало не по себе, как только леди Пэкер обратилась к нему с просьбой показать павильон. Даже сзади было видно по его походке и поникшим плечам, с какой неохотой он выполняет ее распоряжение.

Гиббс повел их к задней стене дома, а потом через огород к аккуратному кирпичному зданию, которое, как догадался Маллет, было коттеджем дворецкого. Оттуда тропинка вела в Совиную рощу, которая избежала уничтожения, в отличие от более благородных деревьев у дорожного угла, хотя роща была в таком запущенном состоянии, что, казалось, взывала о топоре дровосека. Пройдя чуть более сотни ярдов, Гиббс остановился и указал вперед:

— Вот павильон.

В стороне от тропинки виднелся среди деревьев маленький деревянный дом едва ли больше хижины. Соломенная крыша была полусгнившей, а общий вид вызывал сомнение в том, что за последние годы на его ремонт тратили какую-либо сумму.

— Вот павильон, — повторил Гиббс и повернулся, чтобы идти назад.

Но Маллет остановил его.

— Думаю, вам лучше остаться с нами, — спокойно сказал он. — Вы можете понадобиться.

Дворецкий послушно направился с ними к павильону. При ближайшем рассмотрении он оказался еще более ветхим. Бревна, из которых его соорудили, покоробились и покрылись пятнами, а резные орнаменты под карнизами были едва заметны. Чтобы добраться до входа, пришлось пройти вокруг павильона к самой дальней от тропинки стене. При виде двери Маллет издал возглас удовлетворения. В отличие от прочих деталей экстерьера она была новой, достаточно крепкой и снабженной современным замком.

— У вас есть ключ? — спросил Маллет у Гиббса.

— У меня? Нет, сэр! — Дворецкий похлопал себя по карманам для пущей выразительности.

— Возможно, вы имеете в виду, что оставили его дома, — любезно предположил Маллет.

Тем временем суперинтендент возился со связкой ключей, которую захватил с собой. Вскоре он нашел подходящий ключ. Дверь легко открылась, и они вошли внутрь, оказавшись в большой светлой комнате. Вероятно, она сначала служила студией художника, так как окна находились высоко в северной стене, не позволяя даже самому высокому прохожему заглянуть в них. Помещение было меблировано достаточно просто — маленький стол, два кресла и большая кушетка у стены — и снабжено электрическим освещением, которое, как убедился инспектор, пребывало в рабочем состоянии. Комната занимала практически все здание, кроме маленькой ниши, где помещались унитаз со сливом и большое зеркало.

Маллет оглядывался вокруг с явным восхищением.

— Ловко проделано! — сказал он Уайту. — Прохудившуюся старую крышу и стены отремонтировали изнутри, сделав водонепроницаемыми. Снаружи дом выглядит по-прежнему ветхим, так что мимо него можно пройти дюжину раз, не догадавшись, что он обитаем.

Суперинтендент кивнул.

— Здесь очень душно, — заметил он. — Давайте откроем окно.

— Погодите. — Маллет принюхался. — Запах наводит на размышления. Что вы о нем думаете?

— Несомненно, сигарный дым. На столе остался пепел.

— Да, но это не все. Неужели вы не чувствуете того, что рекламные тексты именуют «неуловимой женской аурой»? — Он снова потянул воздух носом. — Не могу поклясться, но, по-моему, это «Сломанные цветы» или такие же дорогие духи. Ладно, давайте впустим немного воздуха.

Уайт настежь распахнул окна.

— Едва ли нам нужно обоняние, чтобы определить, для чего использовалось это место, — усмехнулся он.

— Вы могли бы нам об этом рассказать, верно? — осведомился инспектор, внезапно повернувшись к Гиббсу, молча стоящему у двери.

— Ну, сэр, в некотором роде мог бы, — признался дворецкий.

— Тогда предлагаю вам в некотором роде это сделать.

Гиббс смущенно кашлянул.

— Покойный сэр Питер, — заговорил он наконец, — был склонен соблюдать секретность относительно... некоторых сторон личной жизни. Ее милость...

— Ее милость ничего не знала об этом месте?

— Вот именно, сэр. Ремонт произвели в прошлом году в ее отсутствие. Я испытал нечто вроде шока, когда она велела мне проводить вас сюда. Но у вас, несомненно, имелись свои источники информации.

— Это не важно. Просто расскажите нам все, что знаете.

— Я знаю очень мало, сэр. В моем положении иногда лучше знать как можно меньше, если вы меня понимаете, сэр. В летние месяцы, когда семья проживала в Мэноре, сэр Питер часто отправлялся вечерами на прогулку, и у меня сложилось впечатление, сэр, что время от времени он пользовался этим местом... с определенными целями.

— Сузан Бейвин была одной из этих целей? — осведомился суперинтендент.

Гиббса явно покоробила подобная откровенность.

— В деревне ходили сплетни насчет упомянутой вами персоны, — признался он. — Естественно, я не принимал в них участия.

— А кто еще здесь бывал, кроме мисс Бейвин? — спросил Маллет.

— Не знаю, сэр.

— Насколько часто вы сами приходили сюда?

— Я, сэр? Никогда!

— Ну-ну, — устало промолвил инспектор. — Сейчас нет смысла лгать. Кто-то должен был содержать павильон в порядке — проветривать, убирать и так далее. Если не вы, то кто этим занимался?

Дворецкий опустил голову:

— Я, сэр. Но я говорил правду, сказав вам, что у меня нет ключа. Время от времени сэр Питер давал мне ключ и приказывал привести место в порядок. Едва ли это входило в мои обязанности, но сэр Питер был властным человеком и... хорошо платил. Потом я возвращал ему ключ. Вот и все, чем я тут занимался.

— Понятно. И когда же это было в последний раз?

— В конце прошлой недели, сэр. Точнее сказать не могу.

— Благодарю вас, Гиббс. Думаю, это все. Можете идти — мы сами запрем дверь. Только никому об этом ни слова.

— Можете на меня рассчитывать, сэр.

Когда дворецкий удалился, два детектива тщательно обыскали павильон и обследовали скудную добычу.

— Какого цвета у мисс Бейвин волосы? — спросил Маллет, держа в руке два маленьких металлических предмета.

— Рыжие.

— А эти черные. Что там у вас — пудра?

— Похоже на то.

— Лучше отдать на анализ химику. Кто знает? Итак, что у нас есть? Пудра, обломок шпильки и «Сломанные цветы». Знаете, Уайт, это не самые худшие ключи к личности леди.

Закрыв за собой дверь, они направились в сторону, противоположную той, откуда пришли. Тропинка привела их к опушке леса. Живую изгородь пересекал низкий перелаз, за которым находилось шоссе.

— Этой тропинкой пользовались не так давно, — заметил инспектор. — Черт бы побрал эту грозу! Наверняка смыла кучу следов!