Физрук 4: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

Та застегнула сумку и выпрямилась.

— Ну что, мой мальчик, — проговорила она. — Ты отдашь теперь своей девочке, что обещал?..

— А как, насчет ласки?

— Ну, конечно, зайчик, как же без этого, — с фальшивой страстью простонала она. — Только не здесь. Холодно же… Пойдем ко мне… Тут недалеко…

Ответить я не успел. Вдруг под чьими-то тяжелыми шагами захрустела кирпичная крошка. Я оглянулся. Из полуразрушенной апсиды выскочил мужик. Из рукава его выскользнула финка — я понял это по холодному блеску клинка. Мужик замахнулся, то ли собираясь метнуть финку в меня, то ли хотел сделать обманный выпад, чтобы в прыжке всадить нож мне в сердце. Как бы то ни было, уточнять его намерения я не стал. Рука машинально выхватила портсигар, я направил его на неизвестного и нажал на спуск. Раздался хлопок, отдачи почти нет от малокалиберки, но в локте щелкнуло. Нападающий словно споткнулся и рухнул мордой в каменное крошево на полу. Финка со звоном отлетела в сторону.

— Ах ты, сучка! — повернулся я к Эсмирке, спрятав, однако, шпионский пестик в карман. — Дружка привела! Думала, на фраера напала!

— Прости, Сашенька! — заканючила та. — Это Чалый!.. Тоськин хахаль… Я не знала, что он за мною потащится…

Я вынул из кармана Пакет и швырнул ей, прорычал:

— На, забери свою хрень!.. Бабосики при мне, остальное меня не колышит… Только пусть теперь тебя Чалый дерет…

Хохотнув, я подобрал сумку с деньгами и двинулся к пролому в стене. Судя по хрусту щебня позади меня Кривошеина удирала в противоположном направлении. Ну что ж, я сделал все, что мог. Поверила эта дрянь в мою продажность или нет, я не знаю. У нее все равно нет выбора. Хорошо, что парни из группы Телегиной не дернулись, услышав выстрел. Хотя, если бы стрелял не я, а в меня, они, наверняка, тоже бы остались на местах, как бы меня ни уверяла в обратном майорша. Ведь главная их задача взять резидента в момент получения им Пакета от Королевы.

С набитой деньгами сумкой я шел по Солянке, покуда не услышал звук мотора, догоняющего меня автомобиля. Остановился. Рядом притормозил знакомый «Москвич», я отворил дверцу, нырнул в салон.

— Ну как все прошло? — спросил Сергиевский.

— А ты не знаешь?

— Знаю, но в общих чертах.

— Я думал, вы там все слышали…

— Решили обойтись без прослушки, — сказал Игорек. — Не было нужды.

— А если бы она меня ножичком?

— За вами снайпера следили в инфракрасную оптику.

— А ну так они видели, как я Чалого завалил…

— Значит у этого бандита кличка «Чалый»…

— Да, его так Королева назвала…

— Не знаю, огорчит это тебя или нет, но, похоже, ты промахнулся. Его снял наш снайпер…

— Наповал?

— Да нет, жив… Ранен в спину. Сейчас его в Склиф везут.

— Жаль, что не насмерть… — улыбнулся я одним уголком рта. — Королева как?

— Вроде все по плану. Петляет по городу пока. Наши ее ведут.

— Надеюсь с ней больше не встречаться. Бесит она меня.

— Если только на суде, когда понадобятся свидетели.

— Понятно…

— Я вижу, ты с гонораром.

— Да, принесла все-таки деньги, стерва… Куда сдать?

— Сейчас в штаб операции заедем, разберемся.

— К Телегиной, надеюсь?

— К ней.

— Хорошо. Я бы помылся.

В квартире майора госбезопасности стоял дым коромыслом. Все время кто-то входил и выходил, трещали рации, словно тут был командный пункт, как минимум — дивизии. Меня, правда, встретили, будто героя. Приятно, конечно, но больше всего мне хотелось в душ, а потом — чаю и спать. Правда, если вся эта шобла не свалит, поспать толком не удастся. Я вымылся и когда вышел из ванной, Ольга позвала меня на кухню, выставив всех прочих. Усадила, налила чаю, пододвинула тарелку с бутерами.

— Спасибо, Саша! — сказала Телегина. — Ты нас очень выручил.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — пробурчал я.

— Если ты насчет материального вознаграждения…

— Да это я так, к слову… Как говорится, служу Советскому Союзу.

— Я переговорю с руководством, — продолжала Оля. — Все-таки ты рисковал жизнью.

Я махнул рукой — делайте, что хотите. Мне бы чайку похлебать, да баиньки. Я сжевал пару бутербродов, допил чай и сказал:

— А можно, в качестве награды народному герою, уменьшить гвалт в квартире? Я спать хочу.

— Конечно! — обрадовалась она. — Сейчас половину этих лодырей выгоню, а остальным прикажу говорить шепотом и ходить на цыпочках.

Кивнув, я поднялся и ушел к себе. Там, прикрыв поплотнее дверь, завалился спать. Не знаю, выгнала ли майор своих лодырей или нет, потому что я сразу же уснул. Спал я крепко, а проснулся от того, что почувствовал чей-то взгляд. Я еще глаза не открыл, а уже понял, что с удовольствием бы запустил в этого разглядывающего чем-нибудь, ну хотя бы подушкой. И вообще, какого дьявола «квартирная хозяйка» пустила ко мне в комнату кого попало?.. Сейчас встану, возьму за шкирку и выброшу, в каком бы звании они ни был! А может, если ему по доброму объяснить, сам свинтит?

— Слушай, друг… — проговорил я.

— Проснулся, герой! — послышался мужской голос, который я уже где-то слышал.

Пришлось-таки открыть глаза. Ого! Сам генерал-лейтенант Севрюгов заявился! Вскакивать я не стал. Я же не его подчиненный, но из уважения к звездочкам сел на постели.

— Здрасьте, Пал Андреич! — зевая, пробормотал я.

— Видали⁈ — воскликнул он, обращаясь к Телегиной и еще какому-то незнакомому мне мужику, с полковничьими погонами. — Запомнил!.. Ну спасибо тебе, парень! Ты даже не представляешь, какое ты дело сделал… А я и рассказать тебе не могу всего… Ну да ладно, сынок, думаю, ты мне на слово поверишь.

— Конечно, товарищ генерал-лейтенант.

— А не хочешь ли к нам?.. — вдруг предложил он. — Направим в нашу школу. Окончишь, возьму к себе в Управление… Будешь служить под началом майора Телегиной…

— Спасибо за предложение, Пал Андреевич, но у меня пацанята в школе, класс трудный, экспериментальный. В секции опять же…

— Ладно, — отмахнулся начальник второго главного Управления. — Тем более, что Михайлов тебя ждет, не дождется…

— Товарищ генерал-лейтенант, — обратился к Севрюгову незнакомый мне полковник. — Тут майор хлопочет о материальном вознаграждении Данилова.