(Не)нужный наследник предателя (СИ) - Янова Екатерина

Очень странные чувства витают внутри, но я не могу распознать их оттенков из-за дикой усталости.

Переодеваюсь в пижаму и падаю в постель…

Но заснуть не получается. Почему-то перед глазами стоит наша с Димой Флоренция…

Боже, как же счастливы мы тогда были. Эти улочки… эти места… мы целовались, обнимались, смеялись. И тогда казалось, что мы навсегда вместе, и наша любовь вечна, как любовь великого поэта Данте и его ненаглядной Беатриче…

Нет, наверное, в наше продажное время таких крепких чувств не бывает. Всё имеет свой короткий срок годности, всё продаётся и покупается… И Дима оказался обычным предателем…

Чёрт! Давно его не вспоминала, всё запрещала себе, а сегодня Рокотов со своим напоминанием о Флоренции сломал эти заслоны…

И теперь во сне я переношусь в то счастливое время…

— Огонёк, люблю тебя! Знаешь, как безумно я тебя люблю? — слышу жаркий шёпот.

— И я тебя…

Мы гуляем по старым узким улочкам Флоренции, некоторые из которых напоминают каменные лабиринты. В какой-то момент я теряю Диму из виду, зову его, бегу за ним. Но его нет!

Вдруг я выхожу из очередного поворота и замираю, как будто ударившись об стену. Я вижу Диму с ней! С его любовницей. Они жарко целуются, я кричу, но они не слышат, а потом Дима отрывается от неё, смотрит безразлично на меня и говорит: “Ты первая это сделала. Я лишь ответил!”

И меня резко выбрасывает в тот тёмный, холодный лес. Я бегу… На руках у меня младенец. Он надрывно плачет, и я вместе с ним. Но останавливаться нам нельзя…

За нами с сыночком по пятам идёт смерть… Она подгоняет собачьим лаем, клацает огромными клыками, а я вдруг падаю, моя нога в капкане, и я понимаю, что дальше бежать не могу…

А лай собак приближается… Накрывает диким отчаянием. Я снова чувствую себя загнанным в ловушку зверем…

Меня что-то встряхивает…

— Настя! Настя, девочка, проснись!

— А-а-а! — вскакиваю на постели с воплем и… попадаю в жаркие мужские объятия…

Глава 38

Меня колотит от кошмара, но тут же я попадаю в другой. Ещё не вынырнув окончательно из сна, мне кажется, что меня обнимает Дима. Я чувствую его запах и его руки. Как он смеет меня обнимать?!

— Не трогай меня, проклятый предатель! Убирайся! — колочу его в грудь.

— Настя! — строгий голос.

Другой голос… Ещё плавая в отголосках кошмара, меня накрывает новой волной истерики…

О боже! Это Рокотов? Он в моей спальне перед моей кроватью, обнимает меня успокаивая.

— Тише, девочка, тише. Ты кричала во сне. Это всего лишь кошмар, и он уже закончился…

Судорожно дышу, не понимая, сплю я ещё или это уже реальность…

Потому что это какое-то наваждение, но мне кажется, я чувствую запах Димы и его руки… Они такие нежные сейчас… Я как будто в тёплом коконе, под его защитой. И это рождает в душе такие щемящие чувства. Я уже и забыла, что так может быть…

Он гладит меня по голове, успокаивая, а меня трясёт всё больше… Целует в висок…

— Всё хорошо… Ты в безопасности…

Дыхание немного выравнивается, и я вдруг чётко осознаю реальность.

И она меня пугает не меньше, чем кошмар, из которого я только что вынырнула.

Меня обнимает Рокотов.

Каменею в его руках, совершенно не понимая, как себя вести.

Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает.

— Всё хорошо, — повторяет.

— Да, всё хорошо, отпустите меня…, — говорю тихо, и мой голос звучит очень жалко.

— Обязательно, как только ты окончательно успокоишься.

— Можно мне… воды…, — тяжело сглатываю.

В горле дерёт от сухости, но про воду я вспомнила исключительно в качестве отвлекающего манёвра.

— Да. Я сейчас принесу, — кивает мужчина и, наконец, выпускает меня из объятий. Но делает это как будто через силу.

Выходит из комнаты, а я продолжаю ошарашенно сидеть на кровати, прижимая к себе одеяло.

Возникает желание схватить Тёму в охапку и бежать отсюда без оглядки. Но прямо сейчас, посреди ночи, это точно дурное решение.

Придётся как минимум дождаться утра.

Рокотов возвращается с кружкой сладкого чая.

— Это лучше воды, пейте.

Руки мелко дрожат и крепко сжимаю кружку, чтобы не расплескать содержимое.

Рокотов не сводит с меня глаз, а я не знаю, куда бы провалиться. И, похоже, уходить он не собирается.

— Спасибо. Не стоило беспокоиться, — бормочу я.

— Стоило. У вас был ночной кошмар. У меня они тоже иногда случаются. В такие моменты нужно повышать уровень глюкозы. Пейте.

Почему-то вспоминается, как иногда ночами после гибели родителей меня тоже посещали кошмары. И тогда Дима также успокаивал меня и отпаивал сладким чаем.

Господи… Что происходит, чёрт возьми?

Только я собираюсь ещё раз поблагодарить мужчину за помощь и выпроводить его, как просыпается Артём.

Вскакиваю с кровати, но понимаю, что на мне только тоненькая пижама с короткими шортиками. Спешно пытаюсь накинуть на себя халат, замечая жадный взгляд Рокотова.

— Не вставайте, — вдруг отдаёт он приказ.

Подходит к кроватке и берётТёму. Укладывает его на руки, начинает качать. Артём в очередной раз поражает тем, что быстро успокаивается и засыпает в руках чужого ему мужчины.

Смотрю на них, и меня снова разрывает от противоестественности этой картины. Нет, это уже слишком.

Всё же встаю.

— Вы меня извините, Тимофей Захарович, но мне кажется, происходит что-то странное. Отдайте мне ребёнка, пожалуйста, я уже в порядке и сама справлюсь.

— Он заснул, давайте я его уложу, и мы поговорим с вами обо всех странностях, — вдруг выдаёт Рокотов.

— Нет, я сама, — отвечаю упрямо, забирая Артёма из рук мужчины.

Мне кажется, или на его лице мелькает разочарование? Челюсти его недовольно сжимаются, но он ничего не говорит против. Просто отходит на пару шагов к двери и замирает там, ожидая, когда я уложу ребёнка.

Только сейчас замечаю, что Рокотов всё в той же рубашке, расстёгнутой на груди, и брюках. Он что, ещё не ложился спать?

Укладываю Тёмочку в кроватку, жду пару минут, пока он засыпает достаточно крепко.

И внутренне готовлюсь дать отпор этому странному мужчине!

Разворачиваюсь к нему. Он стоит напряжённой тенью у двери, руки в карманах брюк, взгляд тяжёлый.

— Вы хотели что-то сказать?

— Скорее, Настя, я хотел кое-что показать…

Делает решительный шаг ко мне. Протягивает мне свою руку.

— Не бойся меня. Дай ладонь, — просит вкрадчивым тихим голосом. И так смотрит, что у меня всё сжимается внутри…

Я вижу в его глазах чувства, которых там просто не может быть…

Как будто под гипнозом протягиваю ему свою дрожащую ладонь.

Он делает ещё шаг ко мне. Теперь мы совсем близко, и я должна его оттолкнуть, наверное, но какая-то неведомая сила удерживает меня на месте.

Он нежно берет мою руку и прижимает её к своей груди, прямо поверх татуировки… Сердце в огне…

Я чувствую его горячую кожу. Она обжигает мне руку. А ещё…

Прямо в мою ладонь истошно долбится через рёбра его сердце.

Мы застываем в звенящей тишине.

Через мою руку как будто идёт ток. И моё сердце тоже начинает пульсировать, ловя ритм сердца напротив.

А его лицо всё ближе, губы беззвучно шепчут что-то совершенно неуместное в нашей реальности…

Его колдовские глаза затягивают меня в воронку чувств всё глубже…

Он наклоняется ближе и жадно припадает к моим губам…

Глава 39

И это оказывается настоящим шоком. Его губы кажутся очень горячими и… родными?

Я не знаю, но ощущения накрывают те самые, о которых я уже и забыла. Думала, они больше недоступны в моей реальности, ведь я не собиралась подпускать к себе ни одного мужчину. Слишком большая дыра осталась у меня в груди после предательства мужа.

Но прямо сейчас меня сносит от нежных мужских губ, которые целуют меня мягко, почти с трепетом. О боже, что происходит? Мне нужно оттолкнуть его, но я теряюсь от мурашек, неожиданно взявших меня в плен, от предательской слабости в коленях.