Под знаком Черного Арахна - Татьяна Саражина

— Игорь, я ничего не понимаю, ну кому так встал поперек горла обычный армейский комбат?

— Алексей, есть соображения на этот счет, но, поверь, ничего сказать не могу. Твое дело на контроле там, — и Елисеев показал вверх.

В это время в палату стремительно вошел генерал, перед которым вытянулись все присутствующие, кроме, естественно, полулежащего на кровати Строкова. Вошедший сразу же бросился к нему:

— Цел? Не задело? — и, обращаясь к Елисееву, — А ты тут как оказался?

— Был в управлении, заехал в госпиталь навестить друга.

— Очень вовремя. Так, эксперты продолжают работать. Строков, для тебя приготовлена другая палата, быстренько перемещаемся, там и поговорим подробнее. Да не надо прятать ПСМ, все я знаю, слава богу, что ты его не сдал. Елисеев, побудь пока с другом.

Когда Алексей с Игорем вышли из палаты, начальник управления военной контрразведки по ОВО генерал-майор Симченко, отойдя в угол палаты, достал спутниковый телефон и доложил:

— Федор Иванович, у нас покушение на Строкова. Да-да, он цел, один наш офицер убит, один тяжело ранен. Все трое нападавших убиты. Есть, — ничего не предпринимать до вашего прибытия. Высылаю машину за вами на аэродром… — и Симченко вытер платком вспотевшее лицо, — таких выволочек от начальства он не получал еще с лейтенантских лет. И, судя по настроению Шалимова, все еще впереди.

По дороге с военного аэродрома до госпиталя Шалимов обдумывал создавшуюся ситуацию. Да, теперь можно не сомневаться в том, что неизвестная мощная организация поставила своей целью уничтожение молодых Строковых, в том числе, возможно, и их сестру Анну. Перед самым отлетом из Москвы глава военной контрразведки приказал срочно под надежной охраной отправить на ту же конспиративную квартиру, где находился Виктор, и ее, и семью Алексея. В квартире Строковой подготовили засаду, а накануне в ее спальне обнаружили такой же излучатель, как и в квартирах братьев. Сейчас с ним, стараясь не допустить самоуничтожения, как это случилось с предыдущими экземплярами, работают лучшие специалисты ФСБ.

Шалимов не хотел признаться даже себе, что использовал Алексея в качестве приманки для противника. Да, было крайне важно не только обеспечить надежную охрану майора, но и взять хоть одного боевика живым. И вот, — почти полное фиаско. Хорошо хоть Строков уцелел, — его гибель генерал себе никогда не смог бы простить. Все, с экспериментами покончено, надо браться серьезно за самого Серецкого. Хоть его контакты сейчас полностью прослеживаются, — удалось поставить камеры видеонаблюдения и «прослушку» во всех, даже, казалось бы, недоступных местах, но пока ничего существенного обнаружить не удалось.

А вот и госпиталь. У входа Шалимова встретил Симченко, попытался что-то сказать в свое оправдание, но Федор Иванович только махнул рукой:

— Обосрались по полной программе! Веди на место происшествия.

Выслушав предварительную информацию экспертов, которые, как он и предполагал, доложили, что на тыльной стороне предплечья каждого нападавшего, в том числе и женщины, обнаружены вытатуированные изображения паучков, Шалимов приказал срочно провести вскрытие трупов:

— Если у кого-то будут обнаружены импланты или чипы, осторожно, стараясь ни в коем случае не повредить, упаковать и представить мне, заберу с собой в нашу центральную лабораторию, — подчеркнул генерал.

Затем повернулся к Симченко:

— Где Строков? Веди.

По тому, как вытянулся перед вошедшим, одетым в элегантное серое пальто, крупным мужчиной с властным выражением лица, Елисеев и по тому, что генерал Симченко, распахнув дверь, пропустил его вперед, Алексей понял, что прибыл сам Шалимов и не ошибся. Тот пожал руку майора:

— Тебе привет от отца! Скоро встретитесь, — он уже в Москве. А теперь рассказывай.

Выслушав Строкова и несколько минут подумав, Шалимов спросил:

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, жду выписки.

— Хорошо, собирайся, полетишь со мной, — и, повернувшись к Симченко, приказал, — оформите все документы на выписку, свяжитесь с командованием нашей 102-ой военной базы и проинформируйте их, что майор Строков переходит в непосредственное распоряжение Департамента военной контрразведки ФСБ. Соответствующее распоряжение они получат сегодня же.

После того, как Симченко вышел, чтобы организовать выполнение полученного приказания, Шалимов обратился к Игорю:

— А ты, судя по всему, и есть тот Елисеев, который заварил всю кашу? Да, ладно, шучу, наоборот, хвалю, — действовал грамотно и в Гюмри, и на Карахаче, да и здесь оказался вовремя. Со мной прибыла группа «волкодавов» со всем необходимым снаряжением. Старший — подполковник Терентьев. Вместе с ними вылетишь немедленно в Гюмри. Задача, — найти базу боевиков, которые совершили нападение на Карахачском перевале. Скорее всего, дислоцирована она где-то неподалеку, — не могли они прибыть откуда-то издалека. Учти, — это главное задание всей твоей службы. Получится, — заберу к себе в Москву. Знаю, смотрел твое личное дело, — служил все время на Кавказе, пора и поменять место службы.

Уже вечерело, когда самолет с Шалимовым и Строковым на борту, взлетев с военного аэродрома, взял курс на Москву. Алексей, измученный перипетиями дня, сразу же задремал, а генерал стал готовиться к завтрашнему докладу директору ФСБ, — успешное проведение всей операции потребует привлечения к ней не только военной контрразведки, но и других департаментов и отделов службы безопасности России.

Извлеченный из головы одного из нападавших чип, доставленный в Москву еще раньше спецрейсом, уже изучался лучшими экспертами ФСБ и ГРУ.

Глава 18

Уже три дня группа московских «волкодавов», лучших оперативников и бойцов военной контрразведки, которые такое прозвище сохранили еще со времен Великой Отечественной войны, вела поиск базы боевиков, совершивших нападение на российских военнослужащих на перевале Карахач. Увы, пока безрезультатно. Поиск затрудняла скверная погода с разыгравшейся снежной бурей, которая до предела ограничила видимость и сделала, практически, невозможным применение авиации. В состав группы по приказу генерала Шалимова был включен и подполковник Елисеев.

Наиболее вероятным местом расположения базы эксперты считали Джавахетский хребет или Мокрые горы, получившие такое название, благодаря огромному количеству выпадающих осадков. Но этот хребет протянулся более чем на 50 км, в том числе, и на территорию Грузии. И хоть охранялась армяно-грузинская граница здесь чисто условно, все же на территорию Сакартвелло, во избежание международного скандала, соваться все же не стоило. С армянскими же властями действия поисковиков были согласованы на самом высоком уровне.

Пережидая непогоду, отряд расположился в одной из кошар, которыми изобиловали Мокрые горы, славившиеся своими альпийскими лугами. Судя по всему, пастухи со своими стадами овец на зиму откочевали в низины, поближе к населенным пунктам. Игорь вышел на воздух и ужаснулся, — сплошная белая муть, буквально, захлестнула его. Видимость — нуль, тем более, что начало вечереть. А снега уже намело в рост человека. Когда-то, во время учений частей 102-ой базы ему уже пришлось здесь побывать. Дело было летом, но, несмотря на это, в один из дней тогда Мокрые горы накрыл такой густой туман, что даже протянутая рука в нем не различалась. Да, Джавахетский хребет шуток не любил.

Елисеев вернулся в относительный уют кошары. Командир группы, подполковник Терентьев, который поражал габаритами, делал какие-то отметки на расстеленной прямо на полу карте. Поднял голову:

— Игорь, — они уже давно перешли на ты, — получена шифровка. Есть полные данные о расположении базы боевиков. Оказывается, она полностью вырублена в скальном грунте горы Ачкасар, самой высокой вершине этих «благословенных» гор. Нам приказано до рассвета выдвинуться на один из ее западных отрогов, там находится замаскированный запасной выход из базы. Задача, — после атаки с фронта нашими спецназовцами, их уже прислали из Москвы в Гюмри, пресечь попытки боевиков покинуть базу. Главное, — взять несколько «языков». Причем, Центр предупреждает, что противник, в числе которого могут быть и гигантские пауки, может применить нетрадиционное очень эффективное оружие. В принципе, мне все понятно, кроме вот этих — «гигантских пауков». Ты что-нибудь понимаешь?

— Не больше твоего. До сих пор мне приходилось иметь дело с противником в человечьем обличье. Но, раз Центр предупреждает, — значит, кого-то из тех, кто стоит за последними событиями и на Карахаче, и в ростовском госпитале, раскололи. Может, говоря о гигантских пауках, имеют в виду какую-то разновидность экзоскелетов?