За пределом жестокости (Сборник) - Николай Леонов

Гуров не предполагал, насколько близки они к исполнению этого желания. Но уже через сорок минут на его служебный телефон поступил звонок из области. Звонил начальник уголовного розыска одного из районов. Он сообщил, что в поселке Молодежное замечен человек, похожий на гражданина Артюхова, по которому объявлен розыск.

– У нас он, – разъяснил районный начальник. – Хорошо это или плохо, но у нас заведено – как посторонний человек появился, так его сразу на заметку берут. Потому у нас и проблем с мигрантами не бывает – я в основном строителей имею в виду. У нас молдаване не строят – своими силами обходимся… Но это я к слову, а вообще появился тут такой, похожий. Поскольку насчет него особые указания были, то я сперва решил позвонить. Как с ним поступить – сразу задержать или пока только документы проверить?

Не веря своей удаче, Гуров попросил коллегу не торопиться.

– Пока не трогайте! – сказал он. – Береженого бог бережет, мало ли что, а он для нас очень важен. Но хотелось бы, чтобы за ним приглядели – так, слегка, чтобы не ушел. А я буду на месте максимум через час – уже выезжаю.

– Ну, он тут поселился на квартире у гражданки Никифоровой, – объяснил районный начальник. – Есть у нас такая гражданка пенсионного возраста. Летом коз на выпас гоняет. А зимой, есть данные, гонит самогон…

– Да бог с ней, с гражданкой! – взмолился Гуров. – Вы за гражданином присмотрите! Он нам как воздух сейчас нужен!

Получив заверение, что за Артюховым будут следить как за ближайшим родственником, Гуров в компании с полковником Крячко и подполковником Милютиным выехал в Молодежное.

– По правде говоря, не верится мне, что это Артюхов, – признался Милютин, когда они прибыли на место. – Конечно, хотелось бы, но в душе одни сомнения. Только бензин зря сожгли!

– Ты за чужой бензин не страдай! – сказал ему Крячко. – За бензин на этот раз Лев Иванович пусть страдает. И за резину. И вообще, ничего в мире не делается зря. У всего есть свой особый потаенный смысл. Это я недавно передачу про индийские религии слушал…

– Охолонитесь! – строго сказал Гуров. – Индийские йоги нас сегодня не интересуют. Нас интересует конкретный гражданин Артюхов, который может пролить свет на кровавые события двухнедельной давности. Вот о чем думать надо. А им, видишь ли, смысл подавай! Вот возьмем Артюхова, и сразу же прояснится смысл. Или, допустим, окажется, что это не гражданин Артюхов. И в этом будет заключаться вполне определенный смысл. Мы будем точно знать, что здесь гражданина Артюхова искать не нужно…

Они выяснили, где находится отдел внутренних дел, и поехали прямо туда. Возле скромного двухэтажного здания мокли под дождем два автомобиля – служебный «Вольво» и чей-то побитый «жигуленок»-«девятка». Все сотрудники сидели в здании и не высовывали наружу носа. Гуров объяснил, что ему нужно, и всех троих проводили к начальнику.

Увидев Гурова, начальник – толстый и не слишком бравый подполковник – смутился.

– Честно говоря, я не ждал вас так скоро, – пробормотал он вместо приветствия и тут же начал, срываясь на крик, вызывать одного за другим сотрудников.

Гуров с самого начала догадался, что за Артюховым никто еще и не начинал присматривать. Запоздалые усилия здешнего подполковника ничего изменить не могли.

– Ладно, не напрягайся! – посоветовал он ему. – Мне следовало бы сделать поправку на областную специфику. У вас ведь не принято вести наблюдение под дождем, в стужу и на рассвете, не так ли? Ну так не стоит и начинать! Дай нам только провожатого, чтобы показал дом, где проживает гражданка Никифорова. Остальное мы сами все сделаем. Если, конечно, птичка еще не упорхнула. Однако, если она упорхнула, боюсь, придется тебе поделиться своим передовым опытом на ковре у начальника главка. Уж не обессудь!

Подполковник был настолько растерян, что даже не стал оправдываться. Он немедленно предоставил в распоряжение Гурова своего подчиненного, старшего лейтенанта Дымова.

– Этот не подведет! – буркнул подполковник. – Если пожелаете, он сам вам этого Артюхова и сцапает. Толковый парень!

По дороге Гуров поинтересовался у толкового парня, не он ли обнаружил присутствие Артюхова в поселке.

– Не-а! – простодушно ответил Дымов. – Из наших его никто и не видел. Это тетка, у которой он поселился, пошла в паспортный стол, увидала стенд «Их ищет милиция» и напугалась. Говорит, у меня этот самый и поселился, аспид. Берите его, говорит. Ну а командир брать не стал, решил сначала с центром посоветоваться. Теперь вот, значит, вы сами и при-ехали.

– Мы и в самом деле приехали, – кивнул Гуров. – А вы, похоже, на это и не рассчитывали. Ну ладно, что выросло, то выросло. Молись, старлей, чтобы наш подопечный на месте оказался, а то начнется у вас тут в Молодежном звездопад…

Дымова, кажется, не очень напугала такая перспектива, и он продолжал знакомить Гурова с положением дел все тем же спокойным доброжелательным тоном.

– Вот сейчас свернете направо, – объяснял он, – и поедете почти да самого конца улицы. Летом-то здесь нормально, а сейчас, к сожалению, развезло маленько. На легковушках лучше не ездить.

Гуровский «Пежо» перепрыгнул через колею и тут же плюхнулся в лужу, как бы подтверждая слова старшего лейтенанта. Гуров притормозил и стал осторожно сдавать назад. Выбравшись на относительно сухое место, он заглушил мотор и сказал ровным голосом:

– О таких вещах следовало бы предупреждать заранее, старший лейтенант! И транспортом бы неплохо было помочь соответствующим… Ну да ладно, какой с вас спрос! Выходим, господа-товарищи!

Это предложение не вызвало энтузиазма. С ворчанием оперативники стали выбираться из машины. Подняв воротники плащей, пешком направились в конец улицы. Грязь под ногами была удивительная. Милютин несколько растерянно посетовал на то, что никто не догадался захватить резиновых сапог. Но полковник Крячко уже через две-три минуты перестал осторожничать и шлепал по лужам в свое удовольствие, не обращая внимания на то, во что превращались его брюки. Старший лейтенант Дымов стоически терпел лишения, хотя чувствовалось, что месить грязь в новенькой форме ему совсем не хочется. Однако показать слабость на глазах у старших офицеров он не мог.

К счастью, улица наконец кончилась. Они остановились перед старым деревянным домом, на второй этаж которого вела внешняя лестница с ненадежными перилами. Мокрый деревянный забор скрывал, что творилось во дворе, но Гуров подозревал, что внутри такая же грязь, что и снаружи, и хорошего не ждал.

Оперативники стояли вплотную к забору. За пеленой дождя вряд ли возможно было рассмотреть даже со второго этажа, что происходит у калитки. Но Гуров решил не тянуть времени.

– Особых сюрпризов я не жду, – объявил он. – Даже в том случае, если это действительно Артюхов. Но все-таки действуйте аккуратнее. Сейчас разделимся. Старший лейтенант обойдет двор с другой стороны и будет прикрывать тылы. Мы с полковником Крячко переберемся через забор – возьмем на себя такой грех, – а Милютин культурно постучится в калитку и задаст хозяйке пару наводящих вопросов. Мы с полковником, уже находясь во дворе, проследим, какая будет реакция жильцов дома. Кстати, кто, кроме гражданки Никифоровой, проживает в доме, лейтенант?

– Полагаю, никого, – не моргнув глазом ответил Дымов. – Во всяком случае, у нас такой информации нет.

– Ну, на нет и суда нет, – сказал Гуров и махнул рукой. – Все по местам!

Дымов торопливо пошел вдоль забора, а Гуров и Крячко перемахнули через шаткий забор и спрыгнули на залитый дождем двор. Пригибаясь, они забежали в промежуток между домом и сараем и стали ждать. Им была видна верхняя часть лестницы, ведущей на второй этаж.

– Как думаешь, – спросил шепотом Гуров. – Наверное, там находится комната, которая сдается?

– Сейчас увидим, – шепотом ответил Крячко. – Между прочим, погодка – самое то по закоулкам гоняться. Голову даю на отсечение – если получится какая-то заваруха, Мария тебя не узнает.

– Какая может быть заваруха! – сердито сказал Гуров, которого и в самом деле пугала перспектива испортить свой элегантный костюм. – Четверо дюжих мужиков против одного санитара. Да и то еще вопрос – он ли это.

Дискуссию прервал громкий стук в калитку – это вступил в действие подполковник Милютин. Первое, что увидел после этого Гуров, – бледное лицо, мелькнувшее в окне второго этажа. Артюхов это или кто-то еще, Гуров, видевший молодого человека только на фотографии, определить, конечно, не мог. Но теперь он точно знал, что наверху кто-то есть.

Еще через минуту из дверей дома показалась довольно бодрая пожилая женщина в черной юбке и голубой капроновой куртке с капюшоном. Ворча что-то себе под нос, она мелко засеменила к воротам. Открыв калитку, она о чем-то коротко переговорила с Милютиным, а потом махнула ему рукой, приглашая в дом.