Герои не умирают - Светлана Багдерина

— Где мы находимся по отношению к центральным воротам? — едва ступив на песок, обратился он к служанке.

Та нахмурилась, заводила руками, точно раскладывая что-то, то направо, то налево, то от себя — и через несколько секунд решила:

— Клозах в семистах. Если бы не мыс, можно было бы, наверное, уже и корабли их увидать. Если они под воротами на якорь встали.

— Мыс?

Фалько кинул быстрый взгляд налево, туда, где монолит скалы разрезал тьму и, не говоря больше ни слова, побежал туда.

Вернулся он довольно скоро, бесшумно выскочив из мрака и заставив подпрыгнуть людей, сбившихся в молчаливую настороженную кучку.

— Три корабля, — быстро заговорил он, сталкивая лодки в воду. — Из-за мыса нас видно не будет. Подгребем поближе, чтобы на себе не тащить — и начнем готовиться.

Пока алхимик раскладывал атрибуты своего ремесла и готовил ингредиенты, Эмирабель помогала ему, а Илада разводила костер, Найз и Фалько закончили разгружать их маленькую флотилию.

— Мастер Горату, трубы как устанавливать? — гардекор тронул старика за плечо.

— Сейчас покажу, — буркнул алхимик, не отрываясь от наблюдения за чашечками весов размером с ладонь. В одном лежало несколько крохотных, словно игрушечных, гирек. Во вторую он медленно сыпал из колбы желтоватые кристаллы, чуть мерцавшие в бледном свете месяца. Когда несколько крупинок упали ему на край балахона, Белка, не дожидаясь команды, проворно смела их маленькой кисточкой на кусок пергамента и аккуратно добавила к кучке на весах. Те покачнулись и встали ровно.

Дед кивнул, то ли хваля, то ли давая понять, что доволен результатом, бережно опустил колбу на песок, и внучка моментально закрыла его плотно притертой крышкой. И только когда содержимое чашки было высыпано в ступку тонкой струйкой при непрерывном потряхивании, алхимик поднялся:

— Пойдем. Белка, отмерь пока звездной пыли два раза по столько и начни смешивать с кровью земли.

Девочка кивнула и уверенно потянулась за непомеченным керамическим кувшином в куче припасов. Старик, не оглядываясь, нетерпеливо махнул гардекору рукой и спешно зашагал к мысу.

Найз, не раздумывая, увязался за ними, и в первый раз увидел за плавным изгибом скалы барзоанские галеасы. Огромные, больше, чем любой из виденный им когда-либо кораблей, они едва заметно покачивались на бледной лунной дорожке в полудистанте от берега. С хищно выброшенными вперед длинными носами и чуть выглядывающими из воды таранами, скошенными назад мачтами, с задранными кормами, зазубренными как верхушки городской стены, они не были похожи ни на одно судно, хотя мальчик не слишком-то разбирался во всем, что не ходило по суше.

Увлеченный неожиданным зрелищем, Найз не сразу заметил, что от берега к борту каждого корабля плыли большие лодки, похожие на их, только с несколькими гребцами — нагруженные бочками, мешками и тюками. У бортов кораблей, едва заметные на фоне темных громад, такие же лодки покачивались на волнах, пока из них поднимались веревками на борт привезенные грузы. И только надивившись всласть на невиданное, он догадался перевести взгляд на берег, откуда отчаливали загруженные лодки и куда направлялись пустые.

И ахнул.

Потому что весь пляж — узкая полоска песка и гальки — был усеян награбленными ценностями и продуктами, точно городской рынок перед началом ярмарки, а по узкой тропинке, ведущей с холма к воде, в две цепочки, как муравьи, осторожно двигались люди: нагруженные — вниз, с пустыми руками — вверх. Другие люди стояли по пояс в воде, загружая порожние лодки. Тут и там между трофеями горели воткнутые в песок факелы, и новые люди — вооруженные и с кнутами — подгоняли тех, кто двигался слишком вяло, выкрикивая что-то безжалостно-мелодичное, как свист бича.

— Барзоанцы! — хрипло выдохнул мальчик, расширив глаза. — Их там десятки! А таскают наши!

И только спустя несколько секунд его озарила вторая мысль, от которой в районе желудка захолодело:

— Но там же пираты кругом! И лодки! Нас же сразу заметят!

И тут же фейерверком вспыхнула третья мысль, добившая все надежды:

— Нам не успеть облить все три корабля за двадцать минут!!!..

— …Может, обольем, сколько успеем? — неохотно предложила Илада в ответ на отчаянье Найза.

Костерок, разведенный ей, весело потрескивал, поедая их маскировочное сено не хуже любой лошади. Пламя сверкало то изумрудным, то сине-розовым, то плевалось лиловыми искрами — в зависимости от того, что мастер Горату ронял в огонь, ссыпая в котелок одну порцию ингредиентов за другой.

— Уйдут на остальных. При таком размере им и одного уцелевшего хватит, — хмуро проговорил Фалько, начищая лезвие меча.

— А если грести очень быстро? — вопросительно глянула на него Белка.

Она сидела рядом с дедом, помешивая адское зелье и время от времени то поднимая котелок на специальных выдвижных опорах, то опуская. Левую, распухшую и почерневшую половину лица она прикрывала свободной рукой, когда могла. А когда были заняты обе руки, как сейчас, девочка старалась повернуться к свету здоровой половиной, предупреждающе косясь на окружающих: «Только попробуйте, скажите что-нибудь!».

Гардекор покачал головой:

— Не выйдет. Даже если нас на веслах будет шестеро, как на пиратских шлюпках.

— А если… — глаза Найза, озаренного шальной идеей, вспыхнули ярче костра: — А если нам выстрелить из труб маслом с вашей смесью, а потом поджечь — тоже из труб, фейерверками?!

— Масло разбрызгается, — с сомнением моргнула служанка.

— Нет! Масло будет в бочках! Мы попадем бочкой в борт корабля, она разобьется…

— Или разобьет борт, получится дыра, и тогда продолжения не потребуется, — Эмирабель болезненно покривила в улыбке разбитые губы.

Алхимик расхохотался:

— А потом забьем мы заряд в трубу туго, и так угостим наших друзей, что посносит все мачты и поломает весла!

— Вы согласны?! Вы сможете?! — взволнованно подскочил мальчик.

— Если бы я был не алхимиком, а волшебником, который, к тому же, обучился на розмысла по осадным орудиям!.. Конечно, смог бы! — хохотнул старик.

Физиономия Найза вытянулась:

— А… что тут такого… невыполнимого?

— Ничего! — улыбаясь и покачивая головой, словно только что услышал самую удачную шутку за год, проговорил Горату. — Если не считать, что я не могу вычислить угол, под которым бочка со смесью должна быть заброшена, чтобы поразить корабль, что я не имею достаточного количества подрывного порошка, способного забросить хотя бы одну бочку хотя бы на десять клозов, что я не уверен, что бочка при поджигании такого порошка не загорится тоже — а уж чего-чего, а этого нам не надо и в страшном сне, поверьте мне на слово! Еще причины назвать, или достаточно этих?